Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель

Это что, надо мной уже издеваются?

— Ни один маг не может уметь всего, — возразил я. — Даже в одной какой-то области, а это вот, — я ковырнул носком ботинка землю прямо посреди расписного пятна — не некромантия даже. Близко, но не она. Так что нечего тут возводить на начальство хулу и поклеп! Конкретно некий улаири мог бы и упредить, раз так вышло!

— Я думал, ты и сам в курсе, — удивился призрак. — Оказывается, нет… И знаешь, что?

Знакомый ехидный прищур, такой же ехидный тон…

— Не знаю и знать не хочу. Или хочу, но не сейчас. И вообще, утомил, — ответил я, — изыди!

Это я присмотрелся к перспективе: из недр последней надвигалась делегация: небольшая группа, идущая строго на меня.

— Уверен, начальник? — нехорошо посмотрел улаири. — Изойти-то я могу, но не хочу, это первое. Ты меня можешь заставить — но тогда… Не буду тебе объяснять, чем чревата для силы волшебника клятва, данная мертвецу, которого сам же некромант и изгнал!

Так-то нежить прав: получилось бы, что я как бы взял обязательства, а потом как бы хитро от тех отмазался… И ведь чуть не сглупил! Тело молодое, гормоны, да.

— Хорошо, не хочешь — не надо, — согласился я. — Просто уйди, исчезни, денься куда-нибудь! Видишь, люди ко мне!

— Мы не договорили, — улаири попытался оставить последнее слово за собой.

— Возможно, — согласился я. — Позже продолжим.

Короче, призрак поступил так, как делал всегда — растворился в воздухе.

Вместо старика Зайнуллина пришел главный маг жизни. Вернее, пришли-то они все, не только главный — но говорили мы, он да я, на двоих.

— Что по раненым? — понятно, что товарищ Салимзянов и сам собирался рассказать о чем-то таком. Еще понятнее, что эти ребята мне не подчиняются: есть же разница между прикрепленным и подчиненным! Однако доктор кочевряжиться не стал.

— Ерунда, — ответил волшебник. — Тяжелых трое, все будут жить и даже не покалечатся. Легких и средних — пятьдесят персон, тоже с перспективами.

Вот, вот как правильно нужно обходить дурацкую местную привычку отдельно упоминать людей и отдельно — нелюдей. «Персон» — и все тут, не поспоришь!

— Среди ваших? — уточнил я на всякий случай.

Так-то понятно, что о своих потерях мне бы сообщили в первую очередь… Не, ну я оказался прав!

— Мертвое колдовство диаметрально противоположно магии жизни, — завернул в ответ Салимзянов. — Воевать с мертвецами нам несподручно, но те все равно обходят таких, как мы, за три околицы.

— Опасаются, стало быть, — решил я. — Рефлекторно. Но это ладно, что мертвецы! Были ведь и живые — я потом сам слышал: автоматы, пулеметы, боевая магия!

— Магии не было, — возразил доктор. — Или не на нашем участке. Пули… Мы под них не лезли.

О том, что живые наемники выступили заодно с мертвыми, я узнал уже утром — строго говоря, почти только что.

Набежало их не то, чтобы очень много, но нам бы хватило — если бы вампирская магия сработала сразу и до конца. Если бы не две команды волшебников, с барского плеча сброшенных младшим Баал. Если бы не старый благодетель наш Зиганшин на боевом винтолете… Очень много их, этих самых «если». Восемнадцать трупов — это восемнадцать трупов.

Они могут себя ругать: Ульфович за утрату бдительности, Зая Зая — за то, что не вовремя уехал, троллья старшина — да тоже нашли бы, за что!

На самом деле, во всем виноват я один. Я Глава, и ответ — мой!

Мы — не внутри визио-постановки или глупой книжки про волшебные приключения. Вокруг — настоящая жизнь, тем и отличная от сказки, что в ней — жизни — иногда убивают, не понарошку, а очень всерьез.

Ты — не единственный актор. Не стоит думать, мол, если ты сам ничего не делаешь, то ничего и не произойдет…

— Аполитично рассуждаешь, — соткался из воздуха государь Гил-Гэлад.

Как всегда, блин, явился вовремя!

— Это я что, вслух говорю? — удивился я. — Кто бы что мог услышать…

— Не, — поспешил уверить меня призрак. — Не вслух. Думаешь громко — это да, но чтобы такое услышать…

— Надо быть тобой, — перебил я без зазрения совести. — Ладно. Раз уж ты явился сам, то и расскажи, где тебя носило, пока нас тут убивали.

— Тебя, — усомнился эльф, — пожалуй, убьешь. Расскажи кому — так не поверят! Против целого ковена, боевого клина высших упырей, голыми руками, на одном разговоре и чистом везении…

— Гиблемот еще, — добавил я. — И Алька. И кран, очень вовремя и к месту.

— Я же говорю — на везении, — скрипуче рассмеялся дохлый царь. — Ты — как тот сёконунг, не сильно крепок умом, но удача твоя велика — из каждого похода возвращаешься без потерь и с добычей!

— Не без потерь, — я сделался смурен. — Восемнадцать…

— Кто когда считал утрату смазки для мечей? — цинично ухмыльнулся Гил-Гэлад. — Сам же честишь этих всех «всякой сволочью» и не только! Ближний круг цел? Да. Среди важных гостей потерь нет? Ни одной. Чего тебе еще?

— Ты не поймешь, — затосковал я. — Это не эфирное мясо. Не посторонние, случайно оказавшиеся здесь и сейчас. Это — часть моего клана, часть меня самого!

— А раз так, — сделался серьезен мертвый эльф, — то хорош уже ныть! Займись делом!

А и правда, чего это я? И вообще, лучшая защита — сами знаете, что.

— Вопрос про «где носило» в силе, — напомнил я.

— Сам-то как думаешь? — прищурился Гил-Гэлад. — Кто, кроме тебя самого, мог всерьез меня позвать и дозваться?

— Эдвард? — я ткнул пальцем в небо и попал. Так тоже бывает.

— Единственный высокий эльф на весь сервитут, — согласился призрак. — На его зов я могу прийти без всякой некромантии. По старым, как говорится, знакомствам.

— Так, а почему не ко мне? — удивился я. — Он, конечно, эльф, я — тролль, но предок-то ты мой, а не его! По крайней мере, официально.

— Начнем с того, что ты не звал, — резонно возразил призрак. — Кто первый — тот и молодец!

— Кто первый халат надел, — перевел я для себя самого, — тот и доктор. Ну да, сходится. А еще?

— Девочка. Дочь твоя приемная — сам догадаешься как умный, или объяснять дальше, как сильному? Приоритет у нее пониже, чем у тебя, но все равно.

Получается, кстати, что призрак полностью прав. Альфия приходится мне приемной дочерью, не прямо плоть от плоти, но ведь и сам мертвый эльф — предок мне не по крови! Я у него признанный — считайте, тот же приемыш. Стало быть…

— Вижу, ты догадался и сам, — кивнул Гил-Гэлад. — Если ты мне, например, внук, то девочка — кто? Правнучка! Раз уж все равно призвали, можно и уделить немного внимания родному эфиру!

Родному… чему? А, это он так о крови.

— Гиблемота, получается, тоже ты? — догадался я.

— Получается, что кое-кто проспал первую инициацию собственной дочери! — почти огрызнулся эльф.

Первую ЧТО?

Я где стоял, там и сел: благо, не прямо в грязь, чуть в стороне. Мир вокруг меня окончательно перестал казаться неявью, обретая все более реальные черты.

Все остальное — оно ведь как?

Общественные связи — своя команда, противник, нейтральные персонажи.

Служба, клан, всякая коммерция — в диапазоне от боевой до экономической стратегии.

А вот живые люди и нелюди, персоны, да — те, за кого ты в серьезном таком ответе! Живущие не только внутри одной сцены с игроком — то есть, тобой любимым…

Моя дочь — маг. Этого мира волшебник, не моего родного! Получается — редкость…

— Эй, эй, — принялся переживать призрак. — Первая инициация, не вторая!

— Да хоть бы и так, — меланхолично ответил я. — Пустоцвет… Какой, кстати? Какая?

— Там сложно, — ответил призрак. — Начнем с того, что это вообще небывальщина не из последних. Девочка твоя — она кто? Если как вид, ну или раса?

— Черный урук, — я хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно!

Какая, к лешему, инициация? Орки не умеют колдовать! Не конкретно прямо все, но вот эти, черные — точно! Оставалось уточнить…

— Она, получается, резчик? — надежда еще оставалась… Недолго.

— Если бы! — покачал головой Гил-Гэлад. — Маг. Не классический, я про таких вообще ни разу не слышал — за все мои тысячи лет, что живых, что мертвых. Не шаман, чего можно было бы с натяжкой, но ожидать. Она… Бестиолог, наверное. Бестиолог-интуит.