Попаданка, пленившая дракона (СИ) - Абиссин Татьяна

Ректор молчал, раздумывая, отвечать или нет. Потом признался:

— Когда я учился в Академии, то часто гулял в одиночестве. Другие ученики избегали меня, то ли из-за моего характера, то ли еще по какой-то причине. И однажды я вышел к пригорку, где вы сидели. Мне тоже понравилось это место. Я даже поставил скамейку…

Я с изумлением смотрела на него. Поверить не могу, что я сидела на скамейке ректора.

— Чему вы так удивляетесь? — обиделся Винтер. — Я просто искал уединения, как и вы. Тогда я и подумать не мог, что однажды возглавлю Академию.

— И вы часто сюда приходите? — спросила я после небольшой паузы, удивляясь, почему ни разу не встретила на пригорке Винтера.

— Нет, — ответил принц. — Признаться честно, я и забыл об этом месте. Но сегодня, меня словно что-то потянуло в дальнюю часть парка. Словно я должен придти…

Ректор замолчал и отвернулся, как будто сказал слишком много. Я тоже не решалась заговорить, но прекрасно понимая, в чем дело.

Связь между нами, связь Пары, была очень сильной. Винтер почувствовал, что я в беде, и пришел за мной. Жаль только, что он не хотел на самом деле признать меня своей избранницей.

Глава 27

Прошло несколько спокойных дней. Наша размолвка с Селией была забыта, что меня очень радовало. Девушка больше не упоминала о принце Эдварде, и не просила меня с ним расстаться.

Возможно, Селия была немного ревнивой, но я не считала это большим недостатком. Идеальных людей не бывает.

Когда Эдвардподходил к нам, после занятий, она с удовольствием поддерживала беседу на любые темы — от занятий в Академии до охоты. Я в таких случаях помалкивала, с одной стороны, боясь попасть впросак, сказав что-то не то, с другой — чтобы дать возможность сблизиться подруге и принцу.

Когда я незаметно наблюдала за Эдвардом, мне казалось, что присматривается к моей подруге. Порой на его лице мелькало странное выражение — как будто девушка ему симпатична, и, все же, что-то останавливает его, чтобы начать ухаживать за ней.

Я не понимала, в чем причина, но решила не торопить события. Если Эдварду и Селии суждено остаться вместе, так и будет. А если я снова вмешаюсь, то подруга рассердится, а принц может решить, что я пытаюсь его вернуть.

С Винтером я не виделась, после нашей последней встречи, когда он спас меня из ледяного плена. Ректор был чем-то занят. По слухам, он даже ездил в столицу на пару дней. Мне оставалось только гадать, зачем. Снова попросить короля, разрешить ему жениться на леди Энис? Или же, сообщить о трудностях, связанных с его Парой?

Я гнала от себя плохие мысли. Винтер просил верить ему, и я верила. Если судить по ленте на моем плече, наши чувства окрепли. Пусть она по-прежнему была порванной, но чернота, на которую обратил внимание маг Видящий, почти исчезла.

Интересно, лента принца тоже изменилась?

Леди Энис я тоже не встречала. Порой, по дороге на занятия, или в Академии, я ловила на себе чей-то неприязненный взгляд, но, сколько не оглядывалась, не могла заметить своего врага. Впрочем, в Академии и без леди Энис хватало ревнивых девчонок. Это могла быть любая поклонница принца Эдварда, или же у меня просто разыгралось воображение.

В библиотеке я просмотрела пару книг, посвященных защитным артефактам, и оказалась разочарована: никаких волшебных предметов, способных защитить от всего на свете, не существовало. Артефакты действовали против определенной угрозы: яда, удара кинжалом, или несложного заклинания. Стоило они дорого, и, вздумай я их приобрести, у меня просто не хватило бы денег.

— Это же простая иллюзия, леди Мари! — молодая магисса, чьи волосы были выкрашены в розовый цвет, остановилась у моего стола.

Я подавила тоскливый вздох, потом огляделась по сторонам. Почти все ученицы уже ушли. В комнате осталось четыре человека, у которых никак не получалось создать металлический шарик и заставить его двигаться.

— Подними руку, сложи пальцы правильно. Нет, не так, — магисса Адалия коснулась моего запястья. — Сосредоточься и представь предмет, которыйхочешь увидеть.

«Я не хочу представлять металлический шар. Какая от него польза? — едва не воскликнула я. — Зачем тратить время и силы на то, что никогда не пригодится? Лучше бы научили создавать защитные артефакты».

— Не стоитпренебрежительно относиться к моему предмету, — сказала преподавательница. — Иллюзии хороши тем, что могут существовать долго, без магической подпитки. Если вас преследуют, а вы ранены, устали, потратили много сил, создайте иллюзию. Даже если она вас не спасет, то поможет выиграть время. А время, порой, самое ценное, что у нас есть.

Я вдруг увидела себя стоящей на знакомой каменной площадке. Женщина в плаще с капюшоном медленно приближалась ко мне. Рука с длинными тонкими пальцами почти коснулась моего лица. Я с ужасом ждала заклятия, которое сбросит меня вниз…

И вдруг незнакомка остановилась. Перед ней, вместо одной Мари Экберт появилось две, потом четыре, затем — шесть. Она крутила головой, пытаясь понять, кто из них — настоящая, потом решила уничтожитьвсех, но заклятия проходили сквозь иллюзии, не причиняя вреда. Женщина зря тратила силы…

— О, у леди Мари получилось!

Я удивленно подняла голову. В воздухе висел, то и дело меня цвета, блестящий шарик. Опустившись на стол, он принял желтовато-коричневый оттенок, подлетев к потолку — белый. А потом, растворился в воздухе и исчез.

— Неплохо, леди Мари, — кивнула преподавательница. — Похоже, вы поняли принцип.

«Я просто не люблю теорию», — хотела ответить я, но не успела. Сквозь открытое окно в комнату влетело нечто, ярко-желтого цвета, и спикировало мне на колени.

— Мари… — услышала я знакомый голос.– Помоги…

«Это же мелтикус Селии! — сообразила я. — С ней что-то случилось!»

Не спрашивая разрешения, я вскочила с места, чтобы бежать домой, как меня остановилаАдалия. С её лица исчезла улыбка.

— Не торопитесь, леди Мари. Чей это мелтикус?

— Моей подруги Селии. У неё слабое здоровье, и мы договорились, что она пришлет мелтикус, если ей потребуется помощь. Позвольте мне уйти.

Адалия провела рукой над желтым комочком и нахмурилась.

— Плохо. В мелтикусе слишком мало энергии. Я иду с вами, леди Мари.

Глава 28

Я не стала спорить. Меня больше интересовало, что случилось с Селией. В последнее время она не жаловалась на плохое самочувствие. Неужели мне не удалось избавить её от заклятья? И почему я не рассказала ей о «паутине», высасывающей её силы? Не предложила обратиться к целителям?

Эти мысли мелькали у меня в голове, пока мы с Адалией спешили к корпусу. Дверь, ведущая в наши с Селией комнаты, оказалась приоткрытой.

— Селия! — крикнула я с порога. — Ты где?

И почти сразу заметила девушку, лежавшую на полу. Каштановые волосы закрывали лицо, руки безвольно вытянуты вдоль тела. Рядом с ней валялся пожелтевший от времени свиток.

«Наверное, Селия читала, когда ей стало плохо», — подумала я, подбежав к подруге, чтобы её поднять. Мой взгляд зацепился за свиток, показавшийся смутно знакомым. Я уже протянула к нему руку, когда услышала резкий голос:

— Ничего не трогайте!

Чуть задержавшаяся Адалия ворвалась в комнату. Одним движением кисти она подняла в воздух свиток и отбросила его в сторону, окружив непрозрачным барьером. Потом опустилась на колени перед Селией, проверила её пульс и тихо сказала:

— Она без сознания. Я вызову целителей, — крупный мелтикус Адалии исчез за дверью. Женщина перевела на меня недовольный взгляд:

— Почему вы так неосторожны, леди Мари? Разве вам не говорили, что нельзя прикасаться к незнакомым артефактам, тем более, если кто-то уже пострадал?

— Артефактам, — пробормотала я, взглянув на свиток. У меня вдруг закружилась голова.

«Этого не может быть!»

В памяти всплыли строчки из оригинального романа. Мари Экберт прославилась расшифровкой древних свитков. Она была осторожна, знала, что не всем нравится её помолвка с наследником трона, и не взяла бы подаренные цветы или украшения. Но перед свитком не смогла устоять. И это стоило ей жизни.