— Ну да. Это не так уж и сложно, — действительно пожимаю плечами.
Максим вытирает слёзы, шмыгает ещё раз, и с очень уверенным лицом указывает на Любовь.
— Я добьюсь вас, моя королева! Чего бы мне это не стоило! Я потрачу хоть тысячу лет, но… но добьюсь! Я посвящу этому всю жизнь!
— Ха-ха, ну я только за! Я открыта к любой любви, юный Смоленцев, — снисходительно и искренне улыбнулась Каритас.
— Она даже назвала правильно мою фамилию с первого раза… оооох… моя любовь…
Выдыхаю.
Очень тяжило… очень…
Но на самом деле я рад, что такой инцидент у моих друзей оставил лишь такие придурковатые эмоции. Что они не испытали ужаса, не загрузились лишними мыслями. Даже Суви! Она вполне спокойно сейчас сидит, перекусывает и ждёт.
Хорошо, что теперь в пучине раздумий — только я.
— Всё, все ко мне. Пойдёмте уже отсюда, — бормочу, желая поскорее убраться из этого дурдома.
— И чтобы девственниками никто не возвращался! — подскочила Люксурия, — Позор! Позоооор! Всем по пятнадцать, до сих пор листва! Знаете, что в деревнях уже в тринадцать делают! О, а я расска…
Вспышка. Бах!
Иггдрасиль нас уносит подальше от вопящей проблемы с законодательством.
Зал оцеплен храмовниками. Суви сидит в полуразрушенном буфете и с набитым ртом ждёт нашего возвращения. Труп Архонта уже пакуют. Троих бедолаг, задетых шальной пулей, уже воскрешают.
Всё закончилось. Жизнь продолжается…
Но уже с новыми переменными. Как в политической жизни, так и моей голове.
* * *
В то же время. Бездна.
Отец стоял перед практически целым трупом. Всё портил лишь единственный, будто молекулярный разрез от ключицы до бедра — было фактически две идеально срезанные воловины Мяса. Настолько идеально, будто он развалился словно конструктор.
Атакующая магия пространства, его разрез.
— Другое дело, — кивает Отец, — С этим можно работать.
Начинается эволюция и к этому урону. Он доведёт Мясо до совершенства. И в будущем… ничто его не остановит.
* * *
До того, как прибудет Князев, мы собрались у Вильгельма чтобы обсудить один довольно важный вопрос.
Нет, не о трёх случайных трупах — с ними отдел ликвидации последствий поработает, компенсации там выпишут и всё такое. И даже не разрушение здания — наши храмовники успели упаковать и поговорить со всеми, кто связал нападение и моё присутствие. По этой части мы с Суви действительно всё предотвратили почти идеально, как и хотели!
Тут другое.
— И с каким же ты предложением пришёл, Лонгвей? — нахмурился Вильгельм, поглаживая идеальную бороду.
Немецкий старик смотрел на куда ещё более старого азиата в гавайской рубашке — Архонт сидел за столом и с улыбкой наслаждался чаем от одного французского шеф-повара.
Азиат отпивает, со звоном ставит чашку и как на духу вываливает:
— Хочу быть с вами заодно. Возьмите в команду по захвату мира.
Я махнул руками.
И этот туда же? О наших планах чё, только собака не знает⁈
— Мне даже больше интересно не откуда ты это знаешь, а зачем тебе с нами связываться. Как видишь… репутационные риски весьма высоки… если ли не критичны вовсе, — намекает дед на инцидент.
— Старику вроде меня… нужна же какая-то цель в жизни, — хмыкает он, опуская голову на чашку и понижая тон голоса, — Раньше я служил одним, затем другим. Плохие люди. Понял, что не хочу. Но когда отправился в свободное плаванье… понял, что и без приказов-то не могу. Я пытался себя перебороть, пытался искать какую-то философию, цель! А потом понял… да старый я уже для таких изменений, — и он снова хмыкает, открывая голубые глаза, — На самом деле, я просто хочу вершить правое дело и не думать о бесконечности выбора. Моя душа лежит к службе, но на тех, с кем я согласен. Как-то так.
— И с нами ты согласен?
— С вами? Хах, о нет. С ним, — и Лонгвей кивает на меня.
Помимо стариков со мной здесь был ещё и отец. Ему было немного стыдно, что его просто как щенка выпнули из будки и отрезали от помощи сыну, так что он немного притих, но его понять можно.
Однако сейчас, когда Лонгвей это сказал, отец бросил взгляд на меня.
На меня… или на Анафему. С очевидным вопросом: кому именно собрался служить Архонт?
Я не стал даже скрывать — всё это кровавое месиво устроил не я. Да меня фактически с самого начала там и не было уже! Это всё Анафема! И отец единственный знает, что гарантом контроля ситуации были наномашины.
И потому сейчас неизвестно, кому хочет служить Лонгвей. Мне или кровавому чудищу внутри?
И… чудищу ли? А если да, то почему я всё больше перестаю его таковым считать? Почему вообще об Анафеме сложилось такое впечатление? Почему каждое его действие и слово не вызывает во мне отторжения?
— Ты же знаешь, что указывая на меня, указываешь на двоих, — вздыхаю я, — Кто конкретно?
— Зверь. Михаэль. Кто-то на этой стороне монеты, — ухмыляется Лонгвей краем губы, — Ну я же не дурак — я же проводил свои исследования.
— И они сказали, что круто будет служить поработителю мира?
— Или освободителю, это как посмотреть, — пожимает плечами старик, что заставляет всех в комнате переглянуться, — Зверь же освободил людей от гнёта богов? А я… скажем так, немного не принимаю эту слепую высшую власть над человечеством, — снова хмыкает он, — Ну и Михаэль — хороший человек! Подрастёт, опыта наберётся, и ему не только я в верности клясться буду.
— То есть, одна власть для тебя отвратна, другой готов служить?
— Ну конечно. Так это и работает, нет? — иронично задирает он бровь, — И с учётом, что я считаю Зверя истинным богом и правителем Земли — выбираю его. Когда ещё появится шанс ему служить? Это впервые в истории! Я уже своё прожил. Дайте напоследок добра натворить.
Мы снова переглянулись.
По пути сюда Лонгвей рассказал вкратце, что раньше едва не вступил в ЧВК «Зверь». Ну, тех фанатиков, желающих меня призвать. А всё потому, что как многие в ЧВК, так же был фанатом Зверя. Эта философия… его привлекала.
А тут есть шанс служить не просто культу фанатиков, а буквально божеству, которым они молились! А оно ещё оказалось и раз в пять лучше, чем представляли!
В целом, я даже не знаю, что возразить. Его ответ абсолютно честный и понятный — чувак просто решил, что свободное плавание не для него, и нашёл лучший вариант для службы. Типа, это настолько обычное людское решение, что… даже вопросов-то и не вызывает.
А получить АРХОНТА на свою сторону? Ооой, камон, да кто не хочет? Тем более Суви сияющими глазками на него смотрела! Говорила крутой мечник, вот бы обучаться у такого крутого азиата. А он крутой! И рубашка у него крутая!
И силу получу, и невесту порадую. Минусы?
Остаётся только связать его контрактами, чтобы ни дай бог не предал, но для этого у нас как раз есть специалист.
*Бах*! Открывается дверь, и сюда заходит… двое⁈ Князева-то мы как раз и ждали, но вот ЕË?
— Всем приветик! — помахала ладошкой рыжая красивая девушка с вишнёвыми глазами.
Она была одета в джинсовые шортики и белую майку. И всё. Даже на стопах ничего не было. Виктор же, как всегда, при параде — жилетка, рубашка, чёрные штаны, классические туфли. Без пальто и пиджака он выглядел весьма широким, на железо явно налегает.
Но вот что его стройняшка-жена тут забыла⁈ Она тащила на плече какой-то мешок, с чем-то явно влажным внутри. Это дед мороз? Подарки? Тогда почему внутри что-то хлюпает?
— Благодарю за ожидание. Кое-что выясняли, — пояснил Виктор, явно спешащий к нам, — Приветствую.
Стол был большой и круглый, так что с приходом Князев за него сели уже все. В том числе и рыжая красавица.
И села она рядом со мной.
Её звериные лисьи глаза уставились прямо на меня, словно… да словно лисица смотрит на крольчонка! Широкая улыбка обнажила её белоснежные, острые зубки, и даже её невысокий рост и женственная комплекция не давали мне никакого ощущения безопасности.
