Точка Бифуркации XVI (СИ) - Смит Дейлор

— Я просто хочу в очередной раз напомнить суду о том, что проходит дело об организации мошеннической схемы, обмане людей на большие деньги, а также покровительстве преступной группировк со стороны аристократического рода. Меня, природного князя, посмел обмануть на деньги и имущество безродный маклер, пользуясь защитой рода Шевцовых! — проговорил я спокойным твёрдым голосом, сверля взглядом Корнева. — И что я сейчас вижу? Вместо того чтобы приструнить своего вассала и потребовать от его семьи передать в мою собственность спорный особняк, господин Жилин приходит в суд, чтобы обвинить меня… в чём? В чём, собственно, вы меня пытаетесь обвинить? — повернул я голову в сторону названного князя.

Естественно, отвечать правду на вопрос о судьбе графа Шевцова пока было не в наших интересах, поэтому я был вынужден от вопросов Корнева уходить.

— Не увиливайте от ответа, господин Черногвардейцев, — покачал головой адвокат Жилиных, легко считав главное из моих слов. — Николай Георгиевич пропал после того как прибыл в ваш дом, собственно, как и все остальные участники этого дела. Повторяю ещё раз: вам что-нибудь известно о судьбе графа?

— Протестую, Ваша Честь! — поднялся с места княжич Якушев. — Господин Корнев неоднократно нарушает собственные полномочия. Напомню, что мой клиент — не подсудимый, а Корнев — не обвинитель. Также прошу внести в ход дела, что наши оппоненты намеренно заводят процесс в тупик и пытаются запутать суд.

— Ваши обвинения не только беспочвенны, но и…

— Тишина в суде! — впервые за последние несколько минут подал голос судья.

Ближайшие пять минут происходила непонятная возня и пикировка между адвокатами. Судье пришлось вмешаться ещё дважды, прежде чем допрос всё-таки продолжился. Ещё четверть часа я отвечал на заковыристые и провокационные вопросы Корнева и, судя по довольному виду Якушева, вполне себе хорошо с поставленной им задачей справлялся.

Самое интересное началось, когда суд перешёл к допросу второй стороны, то есть Его Светлости князя Жилина. Кстати, обращения согласно титулам внутри зала заседания не применялись. Исключением, что неудивительно, был только судья. Правда, к нему тоже обращались не согласно дворянского титула, а в соответствии с занимаемой должностью — «Ваша Честь».

Судил наш процесс Николай Павлович, к слову, ещё один аристократ в княжеском титуле. Разумеется, а кто другой мог себе позволить и посметь лезть в дела высшей аристократии империи? Ситуация вдобавок усугублялась ещё и тем, что судья носил фамилию Романовых и являлся дальним родственником нашему императору…

— Скажите, господин Жилин, известно ли вам об источниках дохода вашего вассала графа Шевцова? — начал допрос противоборствующей стороны княжич Якушев.

— Известно. Но в целом, этим ведает канцелярия.

— А что вы знаете о мошеннической организации, которую возглавлял господин Шевцов?

— То же, что и все, — дёрнул щекой князь. — С оговоркой на то, что участие Шевцовых в этом деле пока не было доказано в суде.

— Я думаю, сло́ва одарённого такого ранга как мой клиент вполне достаточно для того, чтобы поставить точку в этом вопросе.

— Не уверен, — покачал головой Жилин. — Во-первых, господин Черногвардейцев может и сам ошибаться в своих выводах. А во-вторых, я всё же предпочитаю в данном вопросе полагаться на заключение суда. Его ещё не было, так что и точки в этом вопросе пока не существует.

Якушев никак не отреагировал на объяснения князя и молча перешёл к следующему вопросу.

— Скажите, господин Жилин, принадлежала ли вам какая-то доля в проданном господином Шевцовым особняке?

Виктор Андреевич слегка наклонил голову, следом одарив моего адвоката осуждающим взглядом.

— Вы можете играть формулировками, но я не видел соответствующих документов, а также не слышал чтобы граф Шевцов заявлял о продаже принадлежащего ему особняка. Впрочем, на ваш вопрос я всё же отвечу: напрямую у меня нет прав на этот особняк, но он находится у меня в залоге. В своё время граф Шевцов брал у меня крупную сумму денег на приобретение земли и строительство этого дома.

— Вы хотите сказать, что в случае, если род Шевцовых перестанет платить по своему долгу, вы сможете забрать особняк? — неожиданно подал голос судья.

— Да, по закону у меня такая возможность имеется.

Неприятный, конечно, момент, но для нас это новостью не было — граф все рассказал. Поэтому если князь и ждал от меня какую-то негативную реакцию, подобного наслаждения я ему не подарил.

Что же по самому Жилину, то спокойствие, с которым он находился в зале суда, было самым что ни на есть неподдельным — он знал, что у нас на него ничего нет и быть не может. При такой схеме, которую он, не стесняясь, озвучил ранее, с него действительно взятки гладки. Максимум повинится, сказав, что в шоке от поступка своего вассала и обязательно его накажет.

И единственное, что может сбить с его рожи эту невозмутимость — это прямые показания Шевцова против князя. Впрочем, в таком случае граф автоматически становится живым трупом, как и наверняка ближайшие члены его семьи.

Андрей Якушев как ни в чем не бывало продолжил дальше:

— В свете выявленных нашим родом обстоятельств, появляется вопрос: продолжите ли вы, господин Жилин, участие в этом процессе, если будет установлено, что граф Шевцов, опорочив свою дворянскую честь, являлся главой мошеннической организации?

— Граф Шевцов — мой вассал, — флегматично заметил князь. — И закон позволяет мне участвовать в судах, связанных с его родом. Как и позволяет предоставлять ему защиту, а также наказание по своему усмотрению.

— И какое же наказание, на ваш взгляд, будет справедливым в случае установления вины судом? — подобрался Андрей.

— Я готов поразмышлять на этот счёт, когда наступит такой момент, господин адвокат, — по-прежнему безэмоционально разглядывая Якушева, ответил князь Жилин. — Впрочем, ладно, — будто бы делая одолжение, неожиданно продолжил он. — Если бы такое всё же выяснилось, я бы непременно обязал графа выплатить господину Черногвардейцеву эти сто семьдесят миллионов. При условии, конечно, бесконфликтного возврата особняка назад в собственность Шевцовых.

Работа княжича Якушева в сравнении с его оппонентом, княжичем Корневым, на текущий момент выглядела, откровенно говоря, слабо. И мне было трудно винить в этом своего адвоката — предъявить Жилину что-то серьёзное в таком тяжёлом деле, казалось, просто не представляется возможным. И князь это чувствовал, как и, наверное, все вокруг. Оттого и расслабился — последний ответ Виктора Андреевича вызвал на лице его адвоката весьма недовольную гримасу.

— Что ж, благодарю, господин Жилин, на этом вопросов пока что не имею, — отозвался Якушев, поворачивая голову в сторону судьи. — Ваша Честь, разрешите пригласить нашего свидетеля?

— Приглашайте, — коротко кивнул судья, бросив безразличный взгляд поверх очков в сторону дверей.

Ожидалось, что мой адвокат отдаст какую-либо команду, но он молча уставился перед собой, ничего не произнося вслух. Одновременно с этим, благодаря работе моих демонов, у входа в зал суда появился Николай Георгиевич, а спустя мгновение двери распахнулись и он шагнул внутрь.

— Ваша Честь, господа, меня зовут Шевцов Николай Георгиевич, — сделав поклон головой, произнёс мужчина. — Разрешите войти для дачи показаний?

— Входите, — на этот раз несколько оживлённо ответил Николай Романов.

Оживился, к слову, не только судья — многозначительно переглянулись между собой и Корнев с Жилиным.

— Весьма отрадно, господин Шевцов, что вы оказались сегодня здесь, вместе с нами. Не поведаете о том, где пропадали? — проговорил Николай Павлович, заинтересованно поглядывая на графа, остановившегося возле трибуны в центре помещения.

— Находился в особняке господина Черногвардейцева, Ваша Честь.

— Вас удерживали силой, господин Шевцов? — воодушевлённо воскликнув, тут же подключился Корнев.

— Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, — на свой лад ответил граф.