Внутри организации только что довели: китайцы, которых взяли на побережье на заброшенной рыбацкой базе и передали в контрразведку, отпущены судом. Да, под ограничительный браслет — но тем не менее.
* * *
Там же, через некоторое время.
— Всё, больше не ждём. — Сятэйгасира в треугольнике, образованном тремя минивэнами, быстро распределил задачи.
«Передвижной бар» за последний час принял две подгруппы по два человека плюс двое внутри были изначально. Итого шестеро.
Из трейлера-прицепа наружу последовательно выкатили пять мотоциклов.
— Пятеро — работать, один на базе. — Сятэйгасира-хоса, приподнявшись на цыпочках, над головами товарищей апдейтнул обстановку. — Наши действия?
— Разъезжаются. — Сэмпай спокойно наблюдал за чужаками из густой тени. — На их байках — только по тому серпантину, по нашей дороге нельзя в это время суток. Успеваем перехватить вон там, нам ближе. Берём двух средних, хвост не трогаем.
Он не стал объяснять, что сейчас полностью полагается на интуицию — мотоциклисты по краям были ну очень похожи на самое обычное обеспечение и как источники информации скорее всего окажутся бесполезными.
Ещё один нюанс, кумитё о происходящем ничего не знает. Да, он сообщил: вчерашний «пожарный» в школе Хикару-тян, попытки взять очень интересную информацию в медицинской клинике — плоды одного дерева. К жене и младшему ребёнку топчут дорожку, понятно, для чего.
Сказать-то оябун сказал, но прямых команд не отдано — по вполне понятным причинам. То, что происходит здесь и сейчас на платной дороге в Йокогаму — исключительно компетенция руководителей среднего звена.
В случае полицейского ареста, допроса любой интенсивности, даже допроса под прибор или под укол Миёси Мая будет искренен: ничего не знаю, команды не отдавал, своим людям ничего не приказывал. НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ.
Это будет правдой, а правда не опровергается.
* * *
Первая пара съехала по серпантину до первого уровня трассы, притормозила и покатила вперёд.
Как только это произошло, вторую пару стремительно заблокировали двумя минивэнами спереди и сзади. Электрические шокеры, пластиковые стяжки на руки и на ноги, кляпы в рты — пара китайцев вместе с мотоциклами заброшены в третий микроавтобус.
Крутой разворот — и три вэна через десяток секунд со скоростью ближе к двум сотням уходят на серпантине совсем в другую сторону.
Выехавший к повороту через полминуты последний пятый китаец добрую минуту вертел головой, пытаясь разыскать подельников — картинку с места сятэйгасира аккуратно снимал дроном-наблюдателем:
— Чисто. Первые двое не видели, последний не понял.
* * *
Буквально через три минуты, в одном из минивэнов. Техническая зона рядом с Daikoku Futo.
— Меня зовут Мацуда Гэнтаро. Я — сятэйгасира-хоса Эдогава-кай. Могу записать кандзи — погуглите имя, я есть в интернете. Правую руку для этого могу освободить.
Хань, к сожалению, не истерили, не бились бестолку взбесившимися рыбами — лишь хмуро смотрели исподлобья.
Японца это не смутило:
— Вы задержаны нами по подозрению в подготовке преступления. Ваши имена и ранги в организации? Если являетесь действительными военнослужащими, ваши звания и должности?
* * *
Там же ещё через минуту.
— Прошу меня извинить, но своим молчанием вы не оставляете нам выбора.
Мацуда безукоризненно вежливо поклонился и прямо из салона начал звонить в специальную группу Эдогава-кай. Закончив разговаривать, он без эмоций проинформировал пленных:
— Мы не хотим делать вам больно. Мы не хотим, чтобы вы страдали. Мы — не садисты, получающие удовольствие оттого, что кому-то плохо. Мы обыскали ваш «передвижной бар» — его содержимое очень плохо согласуется с внешнем имиджем. Сейчас приедет наш врач и вы всё равно всё расскажете.
Если подумать, у этой ситуации нет альтернативы. Интуиция не подвела, из пятерых взяли правильную пару — но проблема в том, что они молчат.
А даже и скажи они что угодно, всё равно потребовалась бы проверка, не на слово же верить.
— Ждите тут, — бросил борёкудан своим, открывая двери. — Пойду к повороту, встречу Доктора сам.
По-хорошему, побегушки должен делать кто-то из младших, но Доктору нужно очень точно довести обстановку и сформулировать задачу, а это сятэям не перепоручишь.
Глава 17
— Уэки-сан, простите, что тревожу. Я наверху, без вашей команды на этаж IT меня не пускают.
Звонил Миёси-старший, Ута изрядно удивилась. Она без слов наклонила голову к плечу и подняла бровь — в каком смысле вы наверху? Это где?
Спрашивать в лоб, зачем вам на мой этаж, она не стала (эпатаж рулит и имидж нужно соблюдать, но не в этот раз).
— Я на крыше, — продолжил отец адвоката. — Возвращал вертолёт Хаяси-сама, он его нам одалживал улететь из бассейна. Заодно заехал поговорить с вами.
— Поняла.
Наверху, оказывается, это на крыше.
Судя по тому, что кумитё прибыл лично с билетом в один конец (обратно его вертолёт не повезёт, из центра города придётся уезжать на своих двоих), вопрос серьёзный: по мелкому он бы банально позвонил. Да и по немелкому тоже.
— То, что вы хотите обсудить со мной, выходит за рамки правового поля? — уточнила Ута под влиянием интуиции.
Борёкудан промолчал, тяжело глядя в камеру.
— Я сейчас выйду на крышу, займите, пожалуйста, столик, — она назвала один из ресторанов пентхауза, оптимальный для подобного разговора. — Лучше там.
Обострилась моя паранойя, констатировала айтишница, шагая к директорскому лифту. На моём этаже любой разговор по определению недосягаем ни для кого, но, как говорит Такидзиро-кун, «аккуратного специалиста и боги берегут».
— Мне нужно найти человека, быстро и конфиденциально. — Глава Эдогава-кай за какую-то пару минут, что она поднималась, успел и столик занять, и заказ сделать, и чайник с чаем получить плюс с бара принять пару чашек кофе — на выбор.
Ута для разнообразия наклонила голову к другому плечу и поощряюще подняла подбородок — к чему трепать языком зря.
— Я попал в сложную ситуацию. — Взрослый и очень непростой мужик, сидящий через стол, расфокусировал взгляд, сканируя туфли сквозь стеклянную столешницу. — Уэки-сан, я не держу от вас секретов, особенно на эту тему, однако сейчас чувствую себя на лезвии ножа: не понимаю, как удержать баланс.
— М-м-м? — директор IT Йокогамы забросила левую ногу на правую.
— Попросить вас помочь и не объяснить подоплёку — не вариант. Вроде как это будет неуважение к вам. Но если я объясню… — он многозначительно помолчал.
— Миёси-сан, вы позволите откровенно?
— Конечно, — его лицо дрогнуло, проступили эмоции.
— Человек вашего плана пугает лично меня не тогда, когда он говорит что угодно, а тогда, когда он мнётся и робеет словно тинейджер на женской половине онсена. Простите. Что вас так напрягает?
— Мне нужна очень специфическая услуга, быстро и точно. Из всего моего окружения помочь можете лишь вы, но мы с вами не настолько близки, чтобы мой авторитет повлиял на ваше решение — помогать мне или нет.
— В таких случаях люди обычно рассказывают подоплёку, — пожала плечами Уэки. — Как говорит наш незабвенный Такидзиро-кун, «это свинья со свиньёй договориться не может, а хороший человек с хорошим человеком вполне в состоянии».
— Это может сделать вас соучастником.
— А-а-а. Пф-ф. Слушаю внимательно. Миёси-сан, меня очень трогает ваша забота, но предлагаю перейти к делу.
— Мою жену и младшую дочь ведут чужие люди.
— В смысле, наблюдение?
— Да. Моих возможностей хватит, чтоб их обезопасить, однако чужакам помогает кто-то из своих. Кое-кто, — поправился. — Работающий на государство. Этот кое-кто теоретически должен нас защищать, а вместо этого… Кого-то из следивших мы перехватили, однако это лишь исполнители. Да, не самого низкого уровня, кое о чём осведомлённые — но это руки, не язык и тем более не голова. Попытки выкрасть мою семью стали ещё более вероятными в ближайшее время.
