Шаг легиона (СИ) - Метельский Николай Александрович

Да уж… Очень позитивный разговор получился. И информативный. Кто ж знал, что у принца память крови последней стадии? Чёрт, это же такие возможности… Да, теперь он практически не сомневался, что всё получится. Он вернёт власть Романо, а там будь что будет. Говоря принцу о том, что готов уйти, Камий не лгал, если Романо прикажет, он уйдёт и не будет отсвечивать, главное вернуть Службу внутренней разведки под управление наместника. Романо. Принц сумел доказать, ему, Камию доказать, что Романо не выродились, что они до сих пор сильны. В том числе магически, к слову. У самого Камия было всего четыре Звезды… Хех, всего… Четыре звезды, которые позволяли дать понять, что принц сильнее, то есть у него сейчас пять Звёзд. И это в его-то возрасте! Без зелий развития! При том что его травили! Ублюдки… Об этом они тоже говорили и Камий получил приказ выяснить, кто это делал. Да уж, привалило работы. Но он выполнит приказ. Если преступника в принципе можно найти, Камий Розус сделает это. Возможно после того, как они скинут Курия, но определённо сделает. Твари, что подняли руку на Романо, будут наказаны!

Камий выполнит свой долг. Как и его предок, человек, который был предан своему легату до самого конца. Даже после смерти самого легата.

Остановившись возле стены, мужчина облокотился на стену и поправил воротник, проглотив ком в горле. Камий Розус слишком долго позорил род, слишком долго игнорировал свой долг. Прикрыв глаза, мужчина вспомнил тот момент, когда он процитировал последние слова своего предка. Видеть, как сначала осунулось, а потом превратилось в каменную маску лицо молодого парня было диковато. Он тогда даже забеспокоился и был готов бежать за целителем. Сейчас же… Если подумать, в тот момент он сидел напротив легенды. Того самого. Величайшего героя континента. Непобеждённого. Боги, а ведь с какой-то стороны получается, его даже смерть не остановила…

Медленно выдохнув, Камий оторвался от стены и поспешил к нужной комнате. Надо поторопиться. Не хочется опаздывать на работу, слишком много всего надо сделать. О да, теперь у него будет в два раза больше работы, но Камий не расстроен. С чего бы? Сейчас он в предвкушении.

Глава 16

Проснулся я в полдень, судя по направлению солнечных лучей, проникающих в комнату через окно. Из-за новых призраков в душе, мне по-прежнему было сложно вставать, как обычно, но я хотя бы сам вставал. Так и не открыв глаза, откинул одеяло и сел на краю кровати, опустив ноги на пол. Настроение было паршивым — очередной нагруженный работой день начал заранее раздражать. Поднялся на ноги, открыл глаза, осмотрел спальню и только после этого вспомнил, что сегодня у меня выходной.

— Фу ты, ну ты… — пробормотал я, вновь закрыв глаза.

Может ещё немного вздремнуть? Не… Хватит. Надо просыпаться и идти работать. Да, сегодня выходной, но работа есть работа, пусть и другая, не такая раздражительная.

Накинув халат, направился в ванную, на автомате кинув импульс Сферы внимания. Юрис с Даном на месте, как и гвардейцы. Надо будет сегодня… Завтра. Надо будет завтра пообщаться с тёзкой Датисом. Пора уже пусть и не разобраться, но хотя бы понять, что там с гвардией происходит. С ней, кстати, всё очень странно, если смотреть со стороны. Например Юрис, Атир Юрис, старейшина рода, уверен, что гвардия под Стратусом находится, а старейшина Голанцев уверен, что гвардия под Сша… Сша… стш. Сшастштами. Довольно старый род, переселившийся в Атолу около ста пятидесяти лет назад из Дурбавана. Командир гвардии, конечно, не из Сша… фух. Датис не является вассалом бывшего дурбаванского рода, но для подчинения это и не надо. Сами… Сшастшты, представлены в гвардии заместителем командира гвардии. К тому же, как я выяснил, именно бывшие дурбаванцы продают дворцу огрызки кристаллов, на чём, я уверен, делают огромные деньги. Но это всё ещё ладно, помимо мнения Юрисов и Голанцев, есть мнение Розуса, который уверяет, что большая часть власти в гвардии, принадлежит исключительно Датису, а бывшие дурбаванцы, в лучшем случае, имеют какое-то влияние.

И вот кому верить?

По идее, Розусу виднее, это его работа, с другой стороны — как-то слишком удачно. Да и Юрисы с Голанцами, поди, тоже что-то да знают. Непонятно. С тем, кто управляет гвардией, непонятно. Зато я процентов на девяносто уверен, что бывших дурбаванцев придётся давить — слишком большие деньги они теряют, не станут эти «Сша-как-их-там» просто смотреть, как из их рук утекает золото. В верность я их не верю, если честно, пусть это предвзятость, но, как мне кажется, переехавшие сюда сто пятьдесят лет назад дурбаванцы, не могли стать большими патриотами. Даже Стратусы в этом плане привязаны к Атоле гораздо сильнее. Читал я как-то… где-то… Короче, читал о случае, произошедшем при моём прадеде, когда глава рода Стратусов пожертвовал жизнью, ради недопущения войны с Исеором. Ту книжку я, кстати, бросил — было неприятно читать о геройствах одного из Стратусов, так что не знаю, что там конкретно произошло.

Выйдя из ванной, направился в гостиную, где ощущался Гряк. Гоблин сидел за столом и грыз печеньки. Напротив него стояла кружка, в которой, без сомнения, кофе. Да и запах говорил об этом однозначно. Естественно, у другого края стола, стоял ещё одна кружка — о вожде Гряк никогда не забывал.

— Ты кофе аж с кухни сюда тащил? — спросил я, садясь за стол.

На что Гряк кивнул за спину. Посмотрев в ту сторону, заметил гряковский агрегат для варки кофе, стоящий на угловом комоде.

— Нужны деньги, вождь, — произнёс гоблин.

— Ты же покупал кофе, — удивился я. — Когда всё выпить успел?

— Не успел, — ответил тот, закинув в рот печенюшку. — Нужна ещё одна кофеварка. Логово вождя слишком далеко от кухни, Гряк не может разорваться, а таскать кофеварку туда-сюда… — сморщился он. — Гряк требует финансирования.

— Сколько? — спросил я, прикладываясь к кружке.

— Пятьсот серебряных, — ответил гоблин.

Я аж чуть не поперхнулся.

— Пятьсот⁈ — взлетели у меня брови. — Вот на это⁈

Повернувшись, чтобы посмотреть на кофеварку, Гряк вновь посмотрел на меня.

— Это эксклюзив, вождь, — обратился он ко мне тоном, словно с ребёнком неразумным общается. — Там только колба из настоящего стекла вылита. Медь, фильтры, горелка… Такая кофеварка только у Гряка есть.

— Но пятьсот… — покачал я головой. — Это цена очень хорошего меча.

— Хороших мечей много, — пожал он плечами. — А хороший кофе только у Гряка.

— Ой, да как скажешь, — качнул я головой. — Всё равно это твои деньги. Давай… вечером в храм зайдём.

— Не горит, — кивнул гоблин, закидывая в рот очередное печенье.

Вечером мы отправимся в Суру навестить Грома, там и в храм Миалы можно зайти. Всяко ближе, чем здесь, и не так заметно.

Не, но пятьсот… Три зарплаты Горано, когда он учителем работал. Кстати.

Кста-а-ати… А ведь он всё ещё на балансе дворца должен состоять. Его работа учить принца, вне зависимости от того, где этот принц находится. Это ж… Это… Сто пятьдесят на двенадцать и на шесть… Десять… Почти одиннадцать золотых. Надо будет стрясти его зарплату за шесть лет. Мелочно, конечно, но… Одиннадцать золотых тоже деньги, причём большие.

Помимо посещения Суры, сегодня мне предстоит пропустить через ритуал Совершенства всю свою команду. Изначально хотел повременить с Плетницем и Талией, но решил не мелочиться. Фиг с ней, с очищенной маной, у меня её много, девать некуда, а людей, прошедших через ритуал, мне потом использовать. И лучше бы им быть сильнее.

Впрочем, помимо членов команды, через ритуал пройдёт и старший внук Горано. Когда старик подошёл ко мне и обратился ну очень вежливо, и дело тут не в словах, а в тоне, я, признаться, напрягся. Дело проходило в этой комнате и было очень непривычно. Горано не в первый раз обращается ко мне подобным образом, но до этого всегда предшествовал какое-то событие. Я из контекста понимал, чего он хочет от меня добиться, а тут… Слишком неожиданно. В общем, выслушав вставшего на колено старика, я поиграл бровями и, хлопнув по плечу, попросил встать.