Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина

Мне было непонятно его поведение. Чего он испугался?

Муж прищурился, то ли предупреждая взглядом, то ли выжидая действий со стороны дракона. А мужчина и правда начал покрываться чешуей, на руках то отрастали когти, то прятались, но лицо оставалось человеческим, с поправкой на чешуйчатые дополнения на висках, скулах и подбородке.

Зато темная дымка исчезла. Соли перелетела на следующего подопытного. Этот оказался старше и смелее. Посмотрев на меня сердито, он попытался смахнуть хищницу, за что получил укус и по ладони потекла струйка крови.

— Уберите своего жука, леди Тордегрейн, — произнес он с угрозой. — Он влияет на меня магией.

Ясно, перед нами сидел хам и неуч. Вступать в беседы и тем более что-то запрещать Соли, я не спешила. Вопросительно посмотрела на мужа. Казалось, все его внимание сосредоточено на противниках, а сейчас эти советники воспринимались именно так. Однако мы общались прикосновениями. Саарим погладил пальцы успокаивающе, показывая, что все идет как надо.

— Не дергайся Шерунгир. На тебе слишком много защитных завес. Чего ты так боишься? И не вздумай обижать фамильяра моей леди. Я хочу узнать ваши истинные намерения по отношению к Вашему Повелителю.

Ого, как грозно получилось. Голос Саарима злым эхом отрикошетил от стен, хотя откуда здесь взяться эху, ума не приложу.

В дальнем углу негромко что-то ударилось об пол. Это была трость. Старик, которого я, видимо, по магической причине не заметила, тяжело поднялся и как-то очень торжественно поклонился нам.

— Не изволь гневаться последний из рода драйхоренов. Прости им эти игры. Но у нас действительно важная причина.

Саарим, все еще удерживая мою кисть и методично перебирая пальчики, отклонился на спинку кресла, чуть расслабился и одновременно сосредоточился на старике.

— Я не застал тебя молодым, но о времени правлении твоего отца мне много рассказывал дед. Не мне судить о его поступках, да и ушло то время. Однако всех нас беспокоит не это, — голос старика звучал скрипуче, но ровно.

Было видно, что ему тяжело стоять, но старик не садился. Ему хотелось верить, а над его головой не было никакого тумана. Моя Соли облетела его несколько раз, на что совершенно седой кошейр не отреагировал, и стрекоза присела на его нервно дернувшегося, тощего соседа. Не знаю как, но оказалось, что я могу определить, душа какого зверя живет в людях этого мира. Если присмотрюсь к ним.

— Сейчас наш народ вымирает. Женщины не беременеют, и только ты, повелитель, можешь помочь с этой проблемой. Нужно твое семя.

 Старик выдохся и взял стакан с водой. Мысленно я поперхнулась. Надеюсь, это у меня испорченное воображение, и он совсем другое имел в виду.

— И как же мое семя решит эту проблему? — голос мужа звучал насмешливо.

Старик покачнулся и сел, а заговорил Шерунгир.

— Мы созвали лучших представительниц всех родов для твоего гарема, мой лорд.

Каюсь, магию, вырвавшуюся из меня с эмоциями, которые испытала, не удержала.

Глава 37

Пыхтя как паровоз, я стояла в нашей спальне, сжимая кулаки и мечтая расквасить кому-нибудь нос. Особенно мудрейшим этого мира. Советникам, чтоб их. Часть эмоций я скинула с чистой силой, которой спеленала членов совета, словно младенцев. В прямом смысле этого слова.

Когда моя сила вырвалась и окутала на манер тканого полотна каждого недалекого мужлана. А как назвать тех, кто не просчитал, чем может аукнуться заявление о гареме и регулярном оплодотворении в присутствии жены, магически одаренной жены. Один из умников еще и что-то возмущенно заверещал, и я, видимо, ассоциативно, им в рот пустышки наколдовала.

Как все это у меня вышло, ума не приложу. На голом энтузиазме. А вообще, мне Соли хорошо помогла. Она как-то преобразовывала и направляла потоки, а еще считывала образы с моей буйной головушки и придала неповторимую форму кляпу.

— Алена, — Саарим по второму кругу начал воспитательную беседу, — мне нравится твой подход, но действовать чистой силой — это неразумный расход энергии. Есть заклинания, способные спеленать человека и рационализировать поток магии.

Если честно, то я понятия не имела, что умею вот так чистой силой воздействовать на кого-то, и если муж попросит повторить, увы, я не справлюсь.

Вообще, когда все произошло и на полу оказалось двадцать здоровенных свертков, Страж медленно и молча поднялся со своего кресла. А я была настолько поражена, что некоторое время просто смотрела. Первым отмер Саарим.

Он не бросился спасать плененных и вроде даже не злился на меня. Я заметила на его лице тень улыбки, однако вскоре он совладал с эмоциями.

— Моя Повелительница, поговорим в покоях. Идем.

Сказано было привычным спокойным голосом, но я слышала теплые, бархатные нотки и потому уверилась, что он не сердится на мой поступок. Эхо снова разнесло его слова далеко за пределы балкона, и Страж едва заметно поморщился. Он поймал мою ладошку и повел на выход. Похоже, хотел поговорить без свидетелей.

— Что делать с советом? — откуда-то появился Маар, и я порадовалась, что его моя сила не захватила в плен.

— Совету следует обдумать правильность принятых решений, — это было сказано больше для живых свертков, чем для Маара. — Никого не трогать. И поставьте охрану.

Маар поклонился, и мы вернулись в замковые коридоры, а оттуда быстрым шагом направились к общим покоям. Я отчего-то еще кипела и булькала, стоило вспомнить про гарем и породистых девиц, отобранных для размножения от моего мужа, и потому не могла оценить то, что ругали меня, не за сделанное со знатными господами, а за неправильный подход к тратам магии. 

Снова с силой сжала кулаки, ревность больно кусала меня, непривычную к таким эмоциям и заглушала доступ к разуму. Отрицательные эмоции подпитывал тот факт, что Саарим и слова не сказал против гарема. И я поняла, что очень хочу в Хоуп-Шинк, там я смогу погулять по лабиринту, возможно, успокоиться и подумать.

— Саарим, верни меня в академию, — прервала воспитательную беседу на полуслове.

— Зачем, — удивился муж.

— Мне нужно научиться правильно расходовать магию, — не могла я признаться в ревности, отчего-то было стыдно за эту слабость.

— Разберемся с вопросами демографии и вместе вернемся в Хоуп-Шинк, — убежденно произнес мой Страж.

Эта фраза стала последней каплей. Эмоции ревности и женской обиды рвались наружу. Хотелось высказаться по поводу демографии, гарема и племенного жеребца, расплескать магию и сделать что-то нехорошее, чтобы организм мужа больше ни на кого не реагировал, кроме меня.

Только каким-то чудом я сдержалась. Ничего не сказала, чтобы не скатиться в истерику, не разрыдаться и выплеснуть эмоции недружелюбной магией. Нужно было бежать из этого места подальше, а потому я быстрым шагом направилась к двери, а когда очень тихо прикрыла ее за собой, побежала, дав мысленный приказ Соли:

— Веди к порталу.

И она полетела, так быстро, чтобы я могла с ветерком пробежаться по коридорам замка, хоть так освобождаясь от излишних переживаний. Слезы горькими капельками текли из глаз, и я изредка смахивала мешающую видеть влагу. Почему он не сказал, что не нужен ему гарем, неужели сам займется восстановлением демографии? Эти вопросы рвали душу.

В башне с портальной аркой я резко остановилась и вдруг испугалась, что не смогу самостоятельно вырваться из этого мира. Ведь не умею настраивать арки, нас этому еще не учили. Понятия не имею, как переходить из мира в мир.

Запаниковать по-настоящему не успела, рядом со мной внезапно оказались мои охранники. Близнецы вышли будто из воздуха, обнажив мечи и формируя в руках боевые заклятья.

От удивления у меня даже слезы высохли.

— Вы откуда?

И только потом сообразила, что мои телохранители привязаны ко мне и реагируют на страх появлением рядом даже сквозь миры, а потому не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, поторопила:

— Здесь безопасно, но нужно срочно вернуться в Хоуп-Шинк.