Бастард Императора. Том 25 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич

Но сам мужчина уже ничего не видел. Глаза его побелели, зрачки исчезли. Став солнцем для своего народа, он сжигал самого себя изнутри, перестав видеть свет…

Всё произошло в один миг. Клинок прошил грудь твари, и император отчётливо почувствовал, как сталь прошла её насквозь, уходя куда‑то вдаль. Но тварь не собиралась умирать так просто.

Плотное тело вдруг превратилось в энергетическое, распалось на потоки маны и рвануло вниз, уже ниже собираясь вновь.

Император уже не видел, но, потеряв зрение, сливаясь с тёмной маной, стал ощущать энергию вокруг гораздо яснее.

Пару секунд. Мгновение. Телепортация — и вот он снова рядом с тварью. Две стремительные чёрные кометы летели параллельно вниз, разрывая воздух, и даже сейчас продолжали обмениваться ударами.

Но отсутствие зрения давало о себе знать. В вязкой тьме перед глазами он пару раз промахнулся, сталь ушла в пустоту — и это стало переломным моментом. Тварь нанесла серию ударов, отбросила его в сторону, а затем стремительно метнулась вниз.

Император, вновь концентрируя энергию, «видел» — чувствовал, — как внизу его дети, его гордость, и все те, кто ещё может стоять, бросаются в новый бой.

Да… Не нужно бояться врага. Нужно биться, даже если он превосходит тебя во всём.

На то, чтобы понять, что твари нужна Анна Вяземская, времени у него ушло немного. Девушка носила под сердцем зарождающуюся жизнь, и, зная, кто отец этого ребёнка, император был уверен: именно эта новая жизнь и нужна королеве Роя.

Информация об этом пришла к нему недавно. Анастасия, имеющая при себе особые артефакты, без труда это определила.

Учитывая то, как резко начали меняться отношения Сергея и императора, мужчина, проникшись к парню уважением и даже тёплой симпатией, уже успел даже придумать, что подарит ему на рождение первенца.

Император не знал, чего именно хотела добиться королева Роя. Захватить тело жены Сергея или вселиться в будущего ребёнка. Но одно мужчина знал точно — он не позволит ей ни того, ни другого.

Он — Романов! Он — император! Он дал клятву! Клятву защищать империю и всех её подданных. Клятву, что, если придётся, он лично станет на передовой, оберегая всё то, что веками защищали его предки!

Даже если речь идёт о ещё не появившейся на свет жизни — он станет стеной. И, если нужно, повернётся к врагу спиной, закрывая собой будущее дитя империи. Да и как мужчина, Романов не хотел, чтобы Сергей находился перед возможным выбором кого спасти: жену или ребёнка.

Поэтому, когда Егора и Леонида отшвырнуло прочь, а существо, пролетая, разорвало нескольких его людей, и тут же кинулось на девушку, мужчина снова телепортировался.

Он появился перед Анной, заслоняя её собой. Его меч — верный друг и союзник в каждом бою, клинок, когда‑то подаренный отцом и всё это время трескавшийся, но, как и он, упрямо державшийся — нанёс последний удар.

Разрубая энергетическую сущность надвое, клинок рассыпался на осколки, а звон металла, исчезая, будто бы пропел хозяину прощальную песнь.

Император, стиснув зубы, ощутил, как сотни энергетических ударов ударили в него, вгрызаясь в плоть, прорезая кости, рвясь к сердцу и мозгу.

Миг ослепительной боли сменился гнетущей тишиной темноты. А затем в глубине сознания начало подниматься нечто могучее, древнее, давящее. И это нечто, яростно рыча, произнесло:

— ТЫ — МОЙ!!!

Глава 17

События, чьи последствия еще не раскрыты и исход не ясен

Все те, кто находился на месте сражения императора и твари, стояли поодаль, переминаясь с ноги на ногу, и наблюдали за одинокой фигурой, застывшей посреди улицы вдали.

Император был примерно в трёхстах метрах от них, на перекрёстке. В рассветном и слегка туманном городе, его фигура с прямой и ровной спиной, в местами потрескавшемся и сломанном доспехе, с рукоятью меча в руке — напоминала величественную статую, не сломленную веками. Статую, которой не коснулось ни время, ни природа.

Всё выглядело так, словно их правитель просто задумался. И многие хотели в это верить, цепляясь за эту мысль, как за последнюю соломинку.

Ранее, когда он справился с чёрной тварью, затем император просто рванул прочь и остановился на перекрёстке, где и стоял всё это время.

Миг — и рядом появилась ещё одна фигура. Парень в чёрной форме с огромным мечом в руке. Форма растрёпанная, местами порванная. Один рукав вообще отсутствовал, и рука висела плетью. Кажется, толи сломана, толи выбита.

По всему его телу виднелись редкие, но глубокие раны, а на голове часть волос слиплась от засохшей крови.

Егор, замерший от появления Сергея, невольно подался вперёд. Это был первый, кому удалось приблизиться к отцу. До этого, стоило кому‑то сделать шаг, перед ними появлялись щиты из тёмной энергии, и сколько бы они ни пытались — пройти вперёд так и не смогли. Они буквально упирались в невидимую стену, ощущая, как от неё исходит холод и предупреждение, что не стоит делать следующий шаг.

Глядя на парня, Егор понял, что и его битва не была простой, насколько бы силён он ни был. В каждом его шаге чувствовалась усталость, в каждом движении — напряжение, доведённое до предела.

Где‑то глубоко внутри у принца шевельнулась и начала разрастаться надежда. Его друг крайне непрост и, быть может… Быть может, он сможет что‑нибудь сделать с отцом. Удержать его. Спасти. Вернуть.

Сергей пару секунд просто стоял, вообще не шевелясь и не сводя взгляда с императора, а затем поднял руку с мечом вверх, держа его лезвием вниз, и резко повёл вниз, пробивая асфальт. Камень треснул, в воздух взметнулись обломки и пыль.

Отпустив оружие, он вытянул руку, и в ней появился чёрный меч. А в следующий миг… В следующий миг Сергей сорвался с места, растворяясь в воздухе и появляясь перед императором. Все неверяще смотрели, как чёрный клинок пробивает императора, выходя у него из спины.

Егор вздрогнул, с неверием глядя на происходящее. Парень отступил на шаг назад, пошатнулся, но устоял. Его лицо, как и лицо стоявшего рядом брата, посерело.

Впрочем, не только они стояли, неверяще смотря вперёд. Каждый, кто видел то, что произошло, застыл подобно статуе. Никто не закричал, не бросился вперёд. Ибо то, что случилось, не казалось никому возможным. Наконец нависшую над городом тишину никто так и не решился разрушить.

Когда я прибыл и телепортировался, передо мной предстала картина, от которой по сердцу разлилась тяжёлая, вязкая горечь.

Романов стоял прямо и гордо, сжимая в руке осколок меча. Один глаз у него был белый, выцветший, а другой — жёлтый, и я сразу узнал по ощущению от него тварь, которая уже успела породить для себя новое тело. Королева Роя сражалась со мной, заранее создав резервное тело. Она готовилась, всё просчитала. Почти всё.

Чёртова тёмная энергия… Именно она дала ей столько энергия для этого…

По лицу императора то и дело пробегало волнение, будто волны боли накатывали одна за другой. Хотя… Нет — это не «будто». Он действительно испытывал боль.

Вся его энергоструктура была полностью выжжена. Всё тело — пустая оболочка без единого канала. Как он ещё стоит — вопрос, на который есть лишь один ответ: воля. Воля правителя, не желающего сдаваться твари, пытающейся захватить его тело и имя.

Чувствуя, как горечь захватывает с головой, я воткнул Вершину в землю и создал меч тёмной энергии.

Эта тварь не получит его. Я не позволю.

Рывок — и меч входит в плоть. В ушах звенит тишина. Слышится лёгкий выдох из груди, изо рта императора потекла кровь, а губы вдруг задрожали, превращаясь в слабую, но всё же улыбку…

Я направил свою энергию в клинок — и мгновенно оказался в тёмном пространстве. В этом пространстве всё ещё шла битва.

Романов — не тот, что стоял передо мной секунду назад, а молодой, лет двадцати пяти, с не такими короткими волосами, чуть менее широкими плечами и более худой фигурой, но также одетый в свою броню и с целым белым мечом, ярко и счастливо улыбаясь, бился с огромной королевой Роя, что сейчас была высотой этажей пятьдесят вверх.