Путь к бессмертию 4 (СИ) - Покинтелица Евгений

— В «Элите» моя племянница и я была бы благодарна, если бы ты ни в коем случае не проявлял к ней жалости.

Мирослав удивлённо вздёрнул бровь.

— Неожиданная просьба. Скажу откровенно, я ожидал прямо противоположного.

— Тут всё просто. Она второй владелец великой техники исцеления в государстве, да ещё и куда более одарённый, чем я в её время, — пояснила Снежана, — В сочетании с могучей богатырской силой — получается опасное сочетание. Великая княгиня Маргарита Виссарионовна твёрдо убеждена в своей неуязвимости. Я же считаю, что это может однажды её погубить.

По её лицу было явно видно, что её эта перспектива сильно тревожит.

— Поэтому я должен её прикончить на арене, чтобы в безопасных условиях слегка протрезвить? — улыбнулся Мирослав.

— Конечно же, я предпочту победу нашей команды, но если вдруг до этого дойдёт — да.

А вот эти слова целительница произнесла так, что юноша сразу понял — успел «Элиты» её не особо заботит.

— Это я могу пообещать, — кивнул он, — Сие полностью совпадает с моими планами. Так что при неблагоприятном для имперской команде исходе всё сложится именно так, как вы желаете.

Он заговорщицки подмигнул Снежане и перевёл тему.

— Кстати о «племяннице». Выходит, что вы замужем за одним из братьев императора?

— Да, за четвёртым Принцем Дома, Демьяном Галактионовичем.

— Как же так вышло, что никто об этом не упоминал при мне?

«Хотя я догадываюсь как, но всё же хотелось бы услышать факты.»

— Пообещай особо не болтать об этом, — понизив голос сказала Снежана Львовна.

— Конечно, — кивнул Мирослав и придвинулся слегка ближе, но так чтобы не нарушать приличия.

— Давным давно Демьян сильно повздорил с императором и был лишён права носить родовое имя. Это уже в прошлом и семья примирилась, но Виссарион Галактионович не отменяет своих решений. Поэтому Демьян принял моё родовое имя. Даже формально являясь членами имперского рода, наши потомки и их потомки тоже, все будут Морозовыми.

— Как строго, — задумчиво сказал Мирослав.

«Выходит, что всё же её авторитет зиждется не только на мастерстве целительницы, но и на близости к императорской семье. И вместе с тем никто об этом не смеет говорить. Повеяло былыми временами моего правления. Тайны, интриги, столкновения интересов. Не люблю я их.»

— Снежана Львовна, миленько болтаешь с врагами?

Говорящий подобрался к ним практически бесшумно, словно бы возникнув из воздуха. Это был высокий статный мужчина с тёмными вьющимися волосами ежевичного оттенка. Его рубиновые глаза лучились надменностью, а бледные губы вытянулись в тонкую нитку ухмылочки. Учитывая, что это был девятихвостый, его самодовольство было оправдано. Мирослав ощутил мощное давление, которое тот источал вокруг. Как тогда, когда будучи свежепробуждённым двухвостым разгневал ректора. Но куда интенсивнее. Имперец определённо наслаждался своей мощью и выпячивал её вполне намеренно. Но юноша лишь слегка сместился, чтобы сидеть было удобнее, и не подал виду, что заметил воздействие.

— Знакомься, Дарён, Первый Принц Дома, наставник «Элиты», девятихвостый и просто гордость всей Империи — Лаврентий Галактионович Поддубный, — представила его Снежана, хотя из её уст эти похвалы звучали слегка саркастично.

— Переводишь тему? — хищно осклабился тот.

— Проявляю вежливость, которой славится Империя, о чём в последнее время все почему-то принялись забывать, — невозмутимо ответила целительница.

Мирослав едва заметно усмехнулся, продолжая расслабленно попивать брусничную воду.

— Потому что вежливость для слабых, — пренебрежительно отмахнулся Лаврентий, — Сильные в такой ерунде не нуждаются.

— Как будет угодно господину девятихвостому, — со всё тем же едва скрытым ехидством ответила целительница.

— Ладно, о чём вы тут шепчетесь, не имеет значения. В любом случае мои ребятишки всех размажут.

— С удовольствием посмотрю на успехи нашей «Элиты», — кивнула Снежана, — Это ведь будет первый их бой на турнире. Ты одним своим присутствием запугал команду Степной Провинции, и они даже не рискнули попытаться дать им бой. Даже жалко их. Ребятишки ведь тоже старались.

— Не моя вина, что они почуяли силу и поджали хвосты, — последнее слово он произнёс с особой насмешкой, явно осознавая получившийся каламбур, — Знают своё место, что тоже полезное качество.

— Может и так. Ты, в общем-то, просто проявить вежливость решил? — целительница сделала явственное ударение на слове вежливость, — Или по делу подошёл?

— Ах да. Заболтала меня. Эй, мальчишка, — Лаврентий указал на Мирослава, — Слушай внимательно.

Они столкнулись взглядами. Юноша даже и не подумал отвести взор, продолжая поддерживать зрительный контакт с совершенно невозмутимым выражением лица. В глазах девятихвостого промелькнуло лёгкое удивление. Всё же, мало кто смел смотреть на него так прямо и спокойно, словно бы на равного.

— Чего изволите? — спросил Мирослав, всё так же сохраняя расслабленную позу.

— Не вздумайте сдаться или проиграть слишком быстро! — сказал Лаврентий строго.

— Хах, — юноша не сдержавшись выдал смешок, который можно было трактовать сильно по разному.

— Что, слишком многого требую от семикняжских слабаков? — девятихвостый понял его по своему.

— Мы победим, — твёрдо сказал Мирослав.

— Ахахахахаха, — Лаврентий зашёлся во вполне искреннем хохоте, а после посерьёзнел, вновь принявшись сверлить Мирослава взглядом, — Погоди… Ты что, реально думаешь победить? Это не шутка была?

— Если кто-то приходит на турнир с другим настроем, то ему здесь не место, — ответил юноша таким тоном, словно бы говорил что-то совершенно очевидное.

— Ты откуда такой наглый взялся? — в голосе Лаврентия смешались раздражение и удивление.

— Русалка родила, — пожал плечами Мирослав, — А вырос в деревеньке, о которой вы и не слыхали никогда.

— Безродный. Бездарный. Слабак. Но зато наглый. Терпеть таких не могу, — хмуро сказал девятихвостый, — Запомни, мальчишка, тебя твоя дерзость однажды погубит. Не все такие милостивые, как я.

— Смиренно принимаю мудрость поколений, — саркастично усмехнулся Мирослав и кивнул.

— Ты испытываешь судьбу! — рыкнул богатырь.

Фигура Лаврентия словно бы стала больше, а Мирослав ощутил как давление становится почти невыносимым. Однако это ощущение быстро схлынуло. Девятихвостый вернул себе самообладание и обернулся на голос, который юноша сразу узнал.

— Есть ли в этом мире что-то, что ты любишь больше, чем кичиться силой? — спросила его Рагнеда, положив ладонь на плечо.

Тот стряхнул её руку движением плеча и скривился.

— А есть что-то, что ты любишь больше, чем нянчить слабаков?

— Да. Мешать тебе радоваться жизни, — ехидно усмехнулась командующая.

— На драку нарываешься? Так я всегда за! — Лаврентий хрустнул пальцами, словно бы готовясь схватиться прямо здесь и сейчас.

— Мне твои детские шалости не интересны, — отмахнулась Рагнеда, — Но если решишь навредить Дарёну, я тебя прикончу.

— Ооо, это вызов? — воодушевился имперец, — Может, мне прямо сейчас ему ноги переломать?

— Господа, я попрошу вас успокоиться, — сказала Снежана Львовна строгим назидательным тоном, — Давайте всё же уважать правила города, который нас принимает своими гостями.

Лаврентий уставился на неё недовольным взглядом, помолчал пару мгновений и обиженно проворчал:

— Ой да тьфу на тебя, всё настроение испортила… Но ты Рагнеда помни, я всегда готов к поединку! В любом месте в любое время!

После этого он быстро ушёл. Мирослав облегчёно выдохнул.

— Я представлял себе его более…

— Достойным? Воспитанным? Сдержанным? — усмехнулась Рагнеда, — Все его таким считают, пока рот не откроет.

— Вы всё же несправедливы к Лаврентию Галактионовичу. Он скор на слова и всегда жаждет вызова, но на деле обижать слабых не станет, — вмешалась Снежана, — Так что можешь по этому поводу не беспокоиться, Дарён.