Замуж за врага. Лишняя в его доме (СИ) - Гераскина Екатерина

Лёд хлестнул по воздуху, мгновенно замораживая брусчатку, траву, все вокруг. Там, где секунду назад был жар, воздух взорвался морозом. Лёд полз, разрастался, жадно цепляясь за всё живое.

Люди закричали.

Кто-то упал на колени. Кого-то отбросило волной холода.

— ИСКАТЬ! — рванулось из моей груди. Не голос — рев зверя. — ИСКАТЬ МОЮ ДОЧЬ! МОЮ ЖЕНУ!

Я уже не видел лиц. Не слышал ответов.

В ушах бился только пульс — глухо, яростно, как удары молота. Мир сузился до одной точки, до одной мысли: где они?

Я не верил, что их не стало.

Я сорвался с места, рванул к сгоревшему остову дома, туда, где воздух был густ от гари и смерти.

Завалы разгребали все — я, воины, слуги, те, кто ещё мог стоять. Я расчищал себе дорогу, не чувствуя боли. Пальцы резало о камни, костяшки трескались, кровь тут же схватывало льдом.

— Шани!

— Каллиста!

Имена рвались из меня хрипом.

Я не понимал, где я. Что я вижу. Всё плыло. В висках стучало так, что казалось — сейчас лопнет череп. Я снова и снова отбрасывал обломки, балки, куски мебели, как безумный, как зверь в клетке.

Магия продолжала рваться — неконтролируемо, выбросами.

Я знал, что здесь никто не мог выжить. Да, понимал, что живых тут нет.

Но я не мог остановиться. Просто не мог.

А потом… я услышал плач.

Замер.

Плач был слабым. Прерывистым.

— Всем тихо! — прорычал я.

Я встал с колен, осмотрелся.

Снова всхлип.

Словно кто-то давился слезами, пытаясь прикрыть рот, чтобы его никто не услышал. Я сосредоточился. Я сейчас на втором этаже. А звук — снизу. На первом. Я рванул вниз через то, что раньше было лестницей, спрыгнул с середины пролета на пол. Прислушался.

Кабинет.

Мой кабинет.

Я сам не понял, как оказался там — и…

Дочь сидела на полу. Вся грязная, заплаканная, испуганная… но живая.

— Боги… Шани… дочка…

Я рванул к ней. Упал рядом на колени. Руки дрожали. Я боялся до неё дотронуться. Вдруг раны? Вдруг ожоги?

— Лекаря! — заорал я.

Шани всхлипнула и сама бросилась мне на шею. Я сжал её так крепко, как только мог. Она дрожала, голубые глаза были широко раскрытыми. От нее исходил запах дыма и гари. Она была в пижаме!

Меня трясло. Глаза жгло от слёз.

— Боги… как ты… тут… — прохрипел я. — А… Каллиста?..

Я не мог нормально дышать и говорить.

— Папа… папа… она… она…

Дочь захлёбывалась рыданиями.

— Сгорела… она меня… закрыла…

Я замер, ее слова разорвали меня изнутри. А потом я заметил, что по её волосам и коже расползаются тонкие корочки льда.

Едва заметные. Защитные. Выходит, Шани вернула себе магию после того, как Каллиста закрыла ее от огня? Я осторожно встал, держа Шани на руках. Прижимая так крепко как только мог. Если дочь выжила… может быть…

Я стал осматриваться, но в кабинете, вернее, в том, что от него осталось Каллисты точно не было.

Но как же Шани смогла выжить? Даже ее магия не способна на такую защиту.

Боги… что же за магия была у Каллисты, что она сохранила жизнь моей дочери, отдав свою взамен. Ей самой ещё жить и жить.

Девочке, которая не знала в жизни ничего хорошего.

Она бросилась защищать чужого ребёнка. Ребёнка своего врага.

Такое могло сделать только по-настоящему чистое сердце.

И я… не уберёг ее.

Стоило только выйти на улицу, вынести дочь — все выжившие выстроились едва ли не в шеренгу.

— Разобрать завалы!

Живые воины, те, кто ещё мог стоять на ногах, сразу же принялись исполнять приказ. Вокруг была разруха, кровь, слёзы и плач. А ещё моя магия, которая бесновалась. Меня обходили по дуге.

Только лекарь не побоялся и подошёл ближе. Я передал ему дочь. Тот прямо тут же начал осматривать Шани, поставил ее на ноги. Потому что я не мог отпустить руку дочери. Меня накрывало, и я мог потерять окончательно контроль.

А потом лорд Фарн удивлённо вскинул взгляд на меня.

— С юной леди все в полном порядке. Только испугана и магию свою вычерпала. Ей просто нужно отдохнуть. Как такое может быть…

Я не ответил. Сам не знал ответа.

— Присмотрите за дочкой, лорд Фарн. Мне нужно отдать приказы.

— Конечно.

Лекарь взял дочь на руки, и я видел, как он отошёл к карете, которую выкатил конюх. Я повернулся к безопаснику, который топтался рядом со мной.

— Ториан, какие потери?

Возраст старого вояки брал своё, и сейчас он выглядел совсем неважно. Я выслушал его доклад. То, как им удалось отбиваться от демонического отряда, но не удалось совладать с огнём. Демоны бросили все силы именно на него.

— Как же тогда он так быстро погас? — спросил я.

— Не знаю. Пламя бушевало, а потом резко втянулось и исчезло. Как только мы одолели последних и обратили отряд демонов в бегство.

У меня внутри был такой холод, что я не мог не думать о Каллисте, которая там погибла. Я тёр лицо.

— Поднимай клан, вводим военное положение. Закрываем границы. Усиливаем патрули. Передать все моим офицерам, что жду их в особняке в Герсте. Сейчас все, кто выжил, пусть отправляются по домам…

Глава 37

Я стоял среди руин собственного дома и заставлял себя дышать ровно. Каждый вдох обжигал лёгкие гарью, каждый выдох отдавался глухой болью под рёбрами.

Думать.

Мне нужно было думать.

Первое — Шани.  Второе — безопасность клана…

«А ведь от Каллисты не осталось даже тела», — мысль ворвалась резко.  Накатила волна дикого сожаления и безграничной благодарности. Как такое чистейшее жертвенное создание могло родиться в семье Лунных?

Пришлось усилием воли давить свои мысли о погибшей супруге.

Нужно отправить Шани к матери. Она о ней позаботиться. А потом нутро разорвала другая мысль. Я никому не мог поручить жизнь дочери.

Никому.

Я повернулся к карете.

Шани сидела на руках у лекаря, закутанная в одеяло, слишком большая для неё ткань сбивалась складками. Глаза огромные, в них ещё плескался страх. Лорд Фарн поглаживал дочь по волосам.

Я подошёл ближе, взял её лицо в ладони и осторожно поцеловал в лоб.

— Шани… ты здесь со мной побудешь? — тихо спросил я, почти шёпотом.

Она тут же закивала, вцепляясь в мой воротник.

— Да, пап. Я только… с тобой. Я никуда… не хочу.

Голос дрожал.

— Я присмотрю за маленькой леди, — спокойно сказал лекарь. — Буду рядом, в пределах видимости. Я уже распорядился: принесут тёплую одежду и что-нибудь поесть. Рядом с вами ей и правда будет лучше.

Я благодарно кивнул целителю.

— Почему ты в пижаме? — спросил я, осторожно убирая с лица дочери прядь темных волос. — И… почему ты была в моём кабинете?

Шани сглотнула и начала говорить сбивчиво, захлёбываясь словами.

— Я проснулась… было громко. Кричали. Пахло дымом… Я испугалась. А потом… потом пришла Каллиста.

Имя погибшей супруги ударило под дых.

— Она обняла меня, — продолжала дочь, — и сказала, что всё будет хорошо. И я… я поверила. Она взяла меня на руки, закрыла мне рот и лицо тканью, чтобы я не дышала дымом.

Я перестал слышать окружающее, сосредоточился на последних мгновениях жизни той, что пожертвовала собой.

— Каллиста спросила про тайный ход… а я… рассказала ей — Шани всхлипнула. — Про твою комнату… но мы не успели. Она вышла на шум, потом… потом в ванную зашёл Райа-а-н… Каллиста была на полу… лежала… и у нее была кровь…

Шани разрыдалась.

— Потом он… он сделал больно… — Шани показала ладошку. Там был след от ровного пореза.

Я всё понял.

Кабинет. Тайник. Кровь ребёнка.

Во мне что-то оборвалось. Я резко вдохнул, с трудом удерживая лицо неподвижным, чтобы не напугать дочь.

— Всё хорошо, малышка, — сказал я хрипло и ещё раз поцеловал её в лоб. — Я скоро.

Я оставил Шани с лекарем, посмотрел на старика. Тот понимающе и хмуро кивнул. Отвернул дочь к себе и прижал. Не стоит ей видеть то, что сейчас будет. Потому что внутри меня разверзлась бездна — развернулась ярость таких масштабов, что перед глазами падала красная пелена.