Слияние (СИ) - Видум Инди

— Артефактная ванна. Можно мыться, можно лечиться. Повреждения все убирает на глазах. У меня уже ни одного шрама не осталось.

— У тя их и не было, — скептически сказал Прохоров. — Бочаров хорошо отработал.

— Бочаров — да. У меня после зелий в зоне оставались. Тоненькие совсем, белесые, а сейчас исчезли.

— А сам не исчезнешь? — опасливо уточнил Прохоров. — Все ж штука артефактная. Кто знат, на что способная. Растворишься еще полностью. Вона, у лохматого кажись, волосья истончаются.

Валерон из ванны вылетел пулей. Встряхнулся и заявил:

— На сегодня я, пожалуй, проверку закончу. Посмотрю, как эта жидкость отразится на моей шерсти. И Митю успокоить надо. Переживает же.

После чего он быстро покинул зону действия артефакта — не иначе как отправился утешать артефактного паука. И стресс заедать — как же без этого?

Глава 17

Купель придала столько сил, что я сделал в кузнице куда больше запланированного: проволоку вытянул, обработал железки для паука, предназначенного княжне, наконец выковал деталь для арбалета, а заодно сделал новые пластины для корпуса Мити — теперь он будет у нас самым красивым пауком. Заодно я выгравировал на панцире руну прочность, а на плевательной железе — самонаведение. Кроме удовлетворения, получил еще два новых навыка: кузнечная гравировка и магическая закалка.

Спохватился, что даже не просмотрел, что изменилось после зоны, и, пока мы пили чай после работы в кузне, залез в свои навыки. Немагические прибавили все, кроме плавания — это и понятно, среди механизмусов не затесалось ни одного глубинника. Гибкость и ловкость стали тринадцатого уровня, меткость и скорость — четырнадцатого, сила — семнадцатого, а регенерация — девятого.

Портальное перемещение, как я втайне надеялся, не подросло. А вот Искра и Птичка взяли по уровню. Последнее я в горячке боя даже не заметил — вряд ли уровень поднялся после выпускания последней птички, а значит, я упустил возможность отправлять сразу пару диверсантов.

Но главное — устойчивость к зоне взяла девятый уровень, а модифицированная удача — шестнадцатый. Просто праздник какой-то. Если еще с кристаллов что-то ценное упадет, то день будет одним из лучших, что я провел в Дугарске. Если не лучший.

Эйфория настолько захватила, что я понял: не смогу сосредоточиться, пока не просмотрю кристаллы, и вместо того чтобы заняться механикой или артефакторикой, пошел к себе, высыпал кристаллы и принялся изучать. Были они в основном с механизмусов, лишь один кристалл — с пустотника, вытащенный вдобавок к руне. Но какой — там оказалось портальное перемещение, и я сразу поднял этот навык до пятого уровня.

Еще среди мелких нашлась четвертинка Каменного стража, которой мне не хватало, чтобы собрать схему. Изучил я ее тут же, выяснилось, что для работы требуются части склизняка. У меня оставались, должно хватить на артефакт. Остальное определившееся почти все относилось к механике.

Я смог слить и улучшить схему железного паука, которая стала теперь седьмого уровня, а Мите в брюхо можно было встроить лазерный резак — неплохое подспорье как в бою, так и в быту.

Выпавшую схему ходиков я тоже сразу изучил, но она не дала никакого прироста к первоначальной, хотя и воспринималась теперь как схема второго уровня. Возможно, это проявится при сборке новых часов, обеспечив либо красоту, либо точность, а если нет, то придется откладывать эти кристаллы для повышения необходимых навыков. Остальное все было исключительно части: четвертинка схемы резьбонакатного станка, одна пятая — токарного, одна четверть схемы ручной катапульты и, вызвавшая наибольший интерес Валерона, треть схемы Большой складной сковородки.

— Да они издеваются! — возмутился он. — Могли бы хоть что-то уже полностью нам выделить. А то стыдно сказать, пользуемся обычной купленной посудой.

— Это ты про котел астафьевских? — уточнил я. — На мой взгляд, очень добротная вещь. И она куплена не нами.

Валерон сразу замолчал, потому что не в его интересах было заниматься обесцениванием собственного труда — котел же он приволок.

— У них наверняка осталось что-то еще интересное… — задумчиво тявкнул он. — Я про астафьевских.

— Например, манок для элементалей, — согласился я.

— Нужно их проведать, о планах узнать, — мечтательно сказал Валерон. — И глянуть, чего накопили за это время. Может, хватит на проценты за долг.

— Они далековато, — напомнил я.

— Но тебе же нужны огненные элементали, а у них манок, — напомнил Валерон.

— Это мы только предполагаем.

— Любое предположение требует проверки. Ладно, давай глянем, что там с большими кристаллами.

— Еще мелкий один определился. Там пятая часть рецепта «Золотая смазка».

— Пятая часть — это вообще ни о чем, — решил Валерон. — Хотя рецепт перспективный. Будем собирать.

Из больших определились только четыре, один из которых был еще одним с пространственным хранилищем, один — с недостающей пятой частью схемы двигателя «Сила Сварога», а два последних содержали четвертинку схемы защитного артефакта «Малая крепость Перуна».

— А ведь там еще есть такие группы с большими механизмусами, — намекнул Валерон, чрезвычайно возбудившийся при виде такой добычи.

— Нет, больше один на такую глупость не подпишусь, — сразу пошел я в отказ.

— Так если не один, делиться придется.

— А если один, то делить будет некому. Я чудом выжил. Второй раз на такое идти и на удачу надеяться — удачу гневить.

— Это да, — вздохнул Валерон. — Целенаправленно нарываться нельзя. Но там же столько ценного ходит. И это ценное может прибрать кто-то другой…

— Нет ничего ценнее жизни, — отрезал я. — И учти, если моя жизнь закончится, ты не доберешь кучу энергии. И с купелью Макоши придется попрощаться — тебя же вернет в твой мир.

Вопреки предположению Прохорова, купанье Валерону пошло на пользу. Пусть он и говорил, что вид у него не совсем материальный, но после артефакта выглядел теперь мой помощник как после посещения дорогого собачьего парикмахера. Шерсть сияла, завивалась и выглядела ухоженной. И казалась вовсе не истонченной, а на редкость сильной и здоровой, так что мой помощник окончательно успокоился на ее счет и в следующий раз, когда я активирую артефакт, непременно полезет первым. Хорошо, что артефакт был самоочищающимся.

— Ты же будешь не один, — возразил Валерон. — Мы еще Митю возьмем. И Гришу. Хотя с последним придется делиться, так что лучше без него.

— Митя на холоде становится слишком медленным, а рецепт нужной смазки мы не собрали.

— И не соберем, если в зону не ходить, — обреченно тявкнул Валерон. — Да что с тобой говорить…

— Действительно. Нужно делом заняться, а не болтать. Митя, иди сюда, будем тебя улучшать.

— Но сначала выключить? — педантично уточнил он.

Выключение ему не нравилось. Видно, опасался, что потом могут забыть включить.

— Сначала выключить, — подтвердил я. — Зато ты получишь резак в брюхо и новую броню.

— А может, не надо?

Уверен, если бы Митя мог менять голос, сейчас он говорил бы самым жалобным вариантом. Но с модуляцией и мимикой у нашего паука пока было никак.

— Чего это не надо? — возмутился Валерон. — Резак не надо? Сдурел? Выключение для тебя — это как сон для Петра. Поспал, отдохнул, набрался сил. Не тяни, иди сюда.

Если бы Митя умел вздыхать, он точно бы это сделал и не единожды, пока приближался. Медленно-медленно, по крошечному шажочку. Я не стал его дожидаться, подошел сам, взял на руки и отключил, после чего донес до стола, где и разложил.

Первым делом я продублировал все, что можно, сделанной сегодня проволокой. И только потом сообразил, что лазерный резак стоило сделать заранее, а уже потом усыплять паука. Само устройство оказалось несложным, но когда я его собрал, обнаружилась новая засада: Митин двигатель не давал нужной мощности для лазера.

— Ты как раз новую схему заимел, — напомнил Валерон. — У Мити должно быть все лучшее. Проверим заодно.