Не все проклятие, что им кажется (СИ) - Властная Ирина

После преодоления неприступной крепости их пути, как и следовало ожидать, разошлись. Лотаниэль с основным отрядом ушёл на восток, его почему-то страшно заинтересовали леса в предгорьях Неприступных. Амбиции сына Верховного были написаны на его лице огромными рунами.

А узнав о задании Листа, он только покрутил пальцем у виска, смерил его снисходительным взглядом и отрядил ему в помощь двух опытнейших воинов из своего отряда. Да пообещал, если что присылать вести о караване, ведь большую часть пути до лесных массивов ему придётся пройти вдоль тракта.

— Что там?

— Пока всё, как планировали, — зачастил Келеборн, придерживая одной рукой вздрагивающего всем телом совёнка, глаза которого, казалось, сейчас выпадут от напряжения после быстрого перелёта. — Караван в одной луне от нас, идёт без остановок. Пять телег, четыре так себе, а центральная непростая, слишком тяжёлая, да ещё и железом с цепями обитая. В охранении двенадцать конных воинов. В начале каравана трое тяжёлых латников, элита драконов, скорее всего, из рода Изумрудных, столько же и в арьергарде. По бокам тоже сопровождения из трёх драконов с каждой стороны, но там другие, лёгкая конница с лёгкими пиками и, к сожалению, с седельными луками. Эти, скорее всего, из рода Графитовых. Это будет проблемой. Латникам здесь не развернуться, обезвредить их не составит труда, свалить с коня, да и бездна с ними, может, и сами утопнут, а вот луки… это проблема, Лист. Нас маловато. Они тоже умеют бить птицу на лету, и довольно неплохо. Прижмут на худой конец стрелами к земле, а остальное доделают дуболомы в латах. Есть мысли?

— Это всё? — Лист сорвал травинку и по привычке засунул её в рот.

— В общем, да, — Келеборн задумался: — Туши с крыльями, что рассекают в небесах, к каравану прямого отношения не имеют, но, если что, помогут. Разъезды на тракте тоже сами по себе, но как сложатся обстоятельства… сам понимаешь, ручаться ни за что нельзя.

Лист тяжело вздохнул, ещё раз оглядывая окрестности. Всё он прекрасно понимал.

— Значит… значит так! — он с раздражением выплюнул травинку, горькая какая-то. — Где сейчас Элрас? — про второго своего сопровождающего Лист успел уже подзабыть.

— В двух милях на восток. Ждёт караван, придёт, как только тот покажется на горизонте. В запасе будет около часа.

— Отлично. — Лист выдохнул и вытер мокрый от испарины лоб: — Надо повредить мост так, чтобы в реку провалились две последние телеги. В это же время ты атакуешь трёх латников, что идут в начале каравана. Бей по коням. Латы не пробить просто так, а сваляться с лошади, ещё не известно, когда поднимутся, добивать можно и лежачих. Одновременно с тобой Элрас так же валит тех, кто идёт в арьергарде. Вперёд караван двигаться не сможет, назад ходу тоже нет. Латники на земле, это даёт нам минуты три, пока они оклемаются. Коней не убивать. Ранить, чтобы валялись и били копытами. На узкой дороге просто так не обойдёшь, могут быть проблемы, а в воду латники точно не полезут. Я в это время атакую лёгкую тройку слева, там у них доспехов вообще нет, думаю справлюсь. Как закончите с латниками, переносите всё своё внимание на правую тройку. Думаю, они ещё от паники не отойдут. Только двигайтесь постоянно, они тоже не слепцы, да и лошадки у них резвые. Я, по возможности подтянусь с тыла и ударю им в спину. Потом добиваем тяжёлых, обслугу каравана и берём то, что мне надо.

Келеборн в процессе повествования одобрительно кивал головой, на лице играла лёгкая улыбка.

— На всё про всё у нас минут пять. — Лист жёстко посмотрел на него.

— Это всё? — поинтересовался Келеборн.

— Нет. — Лист оскалился в ответ: — Пока я займусь мостом, ты будешь плести челнок из этого тростника и камыша, — он неопределённо махнул в направление зарослей и, увидев недоумённые глаза эльфа, пояснил: — Уходить к перевалу будем по Стремительной. В два раза быстрее и два раза менее заметнее. Там и искать никто не будет, и сутки, как минимум, на дороге сэкономим.

Густая чёрная ночь опустилась на земли Сварты. Чёрное небо было осязаемо, казалось, его можно потрогать руками, настолько плотной была тьма, прореженная мелким, непрерывно моросящим дождём. Луна скрылась за непроглядными тучами, звёзды тоже попрятались, словно боясь и стараясь не выделяться на чёрном небе.

Караван шёл медленно и тяжело. Усталой поступью, отфыркиваясь от влаги и мотая мокрыми мордами, вминали грязь огромными копытами кони латников. Сами воины, сгорбленные, в насквозь промокших доспехах, казалось, дремали в сёдлах, умиротворённые и усталые.

Скрип телег, усталые вздохи возничих, лёгкий аллюр неутомимых лошадок с боковых дозоров, проносившихся из конца в начало каравана и обратно.

Седмица пути. Уже всё успело наскучить, надоесть… всё одинаково до отвращения. Дозоры, проверяющие верительные грамоты, которые сразу начинали кланяться и становились до противного услужливые, едва рассмотрев печати на бумагах. Однообразные привалы с немудрёной едой, запрет на посещение трактиров! Какие негодяи! Постоянное чувство вменяемой тревоги. Хотя с чего бы? Земли свои, бумаги тоже такие, что все аристократы готовы лично двери распахивать… шесть тяжёлых латников в охране, не последние воины, закалённые не в одной битвой… но тревога была, необъяснимая и навязчивая.

Впереди очередной мост. Сколько их уже было за время долгого и скучного перехода? Одним больше, одним меньше. Радовало одно. Скоро всему конец — караван достигнет своей цели и можно будет расслабиться. Обжиться в каком-нибудь трактире на пару дне и позволить себе всё, чего были лишены за время этого перехода… заманчиво.

Громкий, неестественный треск дерева обрубил все мечтания лёгких конников. Разворачивая своего коня, десятник с пока ещё не осознанном ужасом смотрел, как две последние телеги с лошадьми, возничим и прочим барахлом падают словно в бездну… мост неожиданно исчез.

Испуганное ржание лошадей, крики возничих, треск ломающихся повозок перекрыл до боли знакомый свист ненавистных ему стрел.

Опять ржание, только уже от боли. Лязг железа, отборная ругань…

Ещё не понимая, что происходит, не разворачивая коня, он обернулся в начало каравана. Двое латников, с громкой руганью пытались выбраться из-под своих коней, которые валялись в грязи, усилено молотя копытами воздух. Третий конь уносился в сторону заболоченных камышей, его всадник телепался за ним, словно грязная тряпка, нога так и не покинула стремя.

Опять свист, но уже в хвосте каравана. Вставшая на дыбы лошадь сбросила латника наземь, ударами копыт превращая грудь воина в кровавое месиво. Две других, пошедшие от чего-то боком, свалились на обочину, подминая под себя своих же всадников.

— Эльфы! — истошно успел прокричать его заместитель за секунду до того, как его выбило из седла сразу двумя стрелами. Он рухнул бесформенной кучей под ноги десятнику.

Свист стрел. Крики и ржание раненых лошадей и людей. Паника. Десятник понял одно — надо спасаться! Ударив ногами по крупу коня, он попытался поднять его в галоп, но тупой удар в спину чего-то тяжёлого как-то ослабил его. Земля потянула к себе в гостеприимные объятия. Рухнул он лицом вниз.

На дороге царил хаос. Трое из оставшихся в сёдлах, пряталась за повозками с неестественно бледными лицами. Напряжённые руки сжимали бесполезные луки. Куда стрелять? В кого? Ответа на эти вопросы не было.

В начале каравана с проклятиями поднялся один из латников. Чтобы выбраться из-под своего раненого коня, ему пришлось добить его. С диким рёвом он обнажил меч, и тут же в сочленениях его доспехов возникло три древка с зелёным оперением. Издав неестественный звук, он, как подкошенный, рухнул на своего скакуна.

Свист стрел с тыла. Один из лёгких всадников, прятавшихся за повозкой, осторожно высунувшись из-за неё, тут же рухнул головой в телегу. Из его затылка торчала древко стрелы, алым покрывалом кровь застлала полог повозки.

В конце каравана раздавались предсмертные крики ужаса и боли.

Единственный выживший латник, из тех, кто возглавлял караван, брёл по дороге. Его шатало из стороны в сторону, меч в безвольно повисшей руке волочился по земле. Доспехи грязные и мятые, некогда красивый плащ, грязной тряпкой волочился следом.