Ворона на взлете (СИ) - Вран Карина

Стакан кофе (явно уже не первый, судя по всему) в руке его новой помощницы. И ещё один, в режиссерской руке.

Предыдущего ассистента, как нетрудно понять, в студии не было. В списке сотрудников Зеленого Лимона, я так подозреваю, уже тоже.

Вообще, тут кофе пока не слишком популярен. Чай — наше всё, почти что символ национальной идентичности. Особенно среди старшего поколения. Но времена меняются, недосып и рабочее напряжение сказываются… Постепенно кофе идет (течет?) в массы.

И это меня, как кофемана со стажем, радует. Глядишь, к тому возрасту, когда мне разрешат пить сей бодрящий напиток, его здесь научатся пристойно готовить.

Но речь не о напитках (разве что, косвенно, о газированных). Она о дилемме, с которой столкнулся наш режиссер.

— Я пересматривал отснятый материал вновь и вновь, — хриплым голосом вещал режиссер У. — Он невероятен. Наши актеры невероятны. Самоотверженный прыжок собаки и профессионализм актеров создали нечто уникальное. И я подумал: как моя рука поднимется такое удалить? Как я скажу актерам: давайте переснимем, только без собаки?

Динамичные сцены крайне редко снимаются одной камерой. Разве что по специфическому режиссерскому замыслу. Когда нужен определенный ракурс для усиления эффекта. Обычно же камер несколько, чтобы охватить сцену всесторонне.

Особенно в сценах с трюками. Панорамный обзор, крупные планы, верхний план… Чтобы потом можно было выбрать наиболее выгодные, выигрышные ракурсы и «моментики», и «собрать» их в цельную картинку на этапе постпродакшн.

Я так поняла по кое-каким оговоркам, не все камеры вчера выключились разом по команде режиссера. Так, «журавль» точно заснял суету танцоров вокруг раненого брейкера.

Сыма — местами обклеенный пластырями — кашлянул. Это на танцполе он в своей стихии, а в среде «важных людей» парню явно не по себе. Особенно от похвалы такого большого (по статусу на съемочной площадке) человека.

— У меня тоже есть дочь, — режиссер У обернулся к моей матушке. — В этом году она пойдет в младшую школу. Я понял, что не смогу взглянуть ей в глаза, если вырежу эти кадры. Где другая маленькая девочка бесстрашно выполняет трюк, несмотря на кровь и осколки. Как отец, я должен быть примером для своего ребенка. Показывать ей, что значит быть храброй, преодолевать трудности. Я не спал всю ночь, думал про это.

— Так не вырезайте, режиссер У, — выдвинулся вперед продюсер. — Окончательного варианта сценария до сих пор нет. Верно, сценарист Ляо?

Ещё один помятый дяденька шумно вздохнул.

— Собака не может появиться из ниоткуда, — Ляо покосился на Жуя. — Нужно вводить нового персонажа. Придумывать предысторию и последствия.

Ладошка этой вороны мягко толкнула мамин бок.

Как хорошо, что всё уже продумано! Вчерне, в форме идеи. Которая ещё должна получить одобрение.

Пока батя общался с родственниками, обсуждал с ними разные нюансы (так, сельские жители не могут бросить поля до сбора урожая) и всячески склонял их к резкому изменению условий жизни и труда, мы с мамулей тоже не сидели без дела.

Мы думали, как превратить проблему в возможность.

Если Мироздание дарит нам событие, схожее с чудом, нельзя просто взять и выбросить чудо в помоечку. Нужно хотя бы попытаться дать этому чуду удобную (для кинематографа) форму и смысл.

И я даже рада, что вопрос поднял господин У. Маме не придется брать ответственность на себя, предлагая мою идею.

А она как раз в том, чтобы не переснимать танец. Оставить его, как есть: с фонтаном из газировки и Фасолинкой. Только нужно придумать какой-никакой «обоснуй».

Не знаю, почему, но эта ворона подумала о журналистке, которая командовала заносом шкафа ради интервью с Жуем. Наверное, это потому, что все папарацци — проныры. Работа у них такая.

Придется заменить Чу-два на молодую симпатичную журналисточку. Та в свой законный выходной прогуливается с собакой. Ведь юной женщине одной гулять опасно, а с такой компаньонкой — опасности сами собой растворяются в воздухе.

Маршрут пролегает возле места, где как раз идет танцевальное состязание. Отснять променад и то, как Дуду срывается с поводка, не сложно. Монтаж доделает всё остальное — гладко и бесшовно.

Будет совершенно естественно, если родитель подойдет к хозяйке собаки. Поблагодарить за спасение дочери. Можно даже с дочерью на ручках. Так я смогу легально потискать Фасолинку в кадре. А зрители ею ещё полюбуются. В мирной, так сказать, обстановке.

«Папка» с девушкой вскользь познакомятся, Жуй узнает имя журналистки и канал, где та работает. Та засобирается уходить.

«Может быть, мы ещё встретимся?» — предположит танцор. — «Малышке Шао явно нравится ваша собака. Взгляните, они отлично проводят время».

«Не думаю», — отвергнет подкат журналистка.

«Тогда, возможно, вы придете посмотреть на наше выступление?» — откажется сдаваться без боя «папка». — «Может, даже репортаж о нашей команде снимете?»

«Вряд ли центральный телеканал покажет в новостях ваш провинциальный коллектив», — вздернет носик гордячка.

«Поглядим», — усмехнется, как он умеет, бывший принц-поэт.

От такой его ухмылочки девы штабелями падали.

«Дойдите хотя бы до финала», — пожелает ему девушка перед уходом.

А мы (те, у кого есть допуск к ошметкам изначального сценария), знаем: Вихрь с огромным трудом и превозмоганием выгрызет себе путь к финалу состязания…

Словом, если нашу с мамой задумку утвердят, то и новая встреча с симпатяшкой будет обоснована. И эдакий открытый финал с намеком на возможную романтику можно будет подбить…

И Дуду показать ещё разок. Хотя бы на фоне титров. С «хозяйкой» и одним харизматичным танцором…

Тут же вот какое дело: я-прошлая читала одну переводную китайскую новеллу. Внимательно и с нешуточным интересом отслеживала судьбу одного из героев (отнюдь не главных). Это был пес по кличке Супчик.

Главный герой — из тяжелых условий поднимавшийся к успеху — крайне прагматичный китаец. Каких тут, на моей новой родине, ой как много. Животные для многих — это бессловесная скотина. Пока полезная — кормим и содержим. Перестала быть полезной? Тут уже возможны варианты…

На протяжении многих томов я волновалась о судьбе Супчика. Сложно было не волноваться, зная о других «питомцах» главного героя. Вроде курицы, именованной: Наполовину-жареная-наполовину-в-специях.

Серия книг о хозяине Супчика была мною изучена только потому, что она про игру. А я-прошлая как раз тогда «носилась» с историей на схожую тематику. Как курица с яйцом, ага. Пожалуй, единственное, что Кира Воронова из китайских произведений читала в той своей жизни.

Стоп. Или автор всё же был кореец? Беда: кажется, воспоминания из прошлой жизни стали размываться… Вытесняться новыми яркими впечатлениями? Или это по-другому работает?

Не суть. Даже если Супчик был из Южной Кореи, здешнее отношение к животным часто по тому же принципу формируется.

Я не так давно видела по телевизору, как детеныш примерно моего возраста руками вылавливал золотую рыбку из аквариума. На глазах у родителей и других взрослых. Та трепыхалась без воды… Детеныш и родители смеялись. Потом их вежливо попросили оплатить стоимость рыбки. И всё, банкнота в пять юаней — все последствия.

Разумеется, не все азиаты таковы в отношении домашних животных. Тот же Жуй — яркий пример искренней заботы о питомице. Эта ворона лишь хотела бы, чтобы таких, как Жуй Синь, стало больше в соотношении к таким, как главный герой той новеллы.

Даже к сестре своей вредине (которая сияющая жемчужина и полный песец) я отношусь со снисхождением из-за симпатии Бинбин к дворовым курочкам.

Знаете, я тоже в меру прагматична. Курочки несут яйца для яичницы. Свинка станет отбивной (и ещё множеством вкусных блюд). Но отношение к домашним животным: кошкам, собакам, птицам, в конце концов, может быть мягче. Душевнее.