Обрученная однажды (СИ) - Маслова Юлия

– Я как раз пытался, но ты закричала, – вздохнул он. – Видимо, придется подождать.

Раздражение окончательно угасло. Я взглянула на Доминика. Все та же пыльная одежда, заляпанная кровью, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, волосы спутаны. Кажется, он даже не успел нормально умыться. Иначе откуда на щеке бурые разводы? А я накупалась, ну почти. Так ещё и недовольна.

Кровь прилила к щекам. Как же стыдно. Невольно я закусила губу и поежилась. Мыльная пена всё ещё висела клоками на волосах, а ладони до сих пор были липкими. Мне необходимо было ещё хотя бы раз окунуться в ванну.

– Подожди пару минут, я только смою всё это, – я неопределенно махнула рукой.

Доминик проследил за моим жестом, потом окинул взглядом голые ноги и улыбнулся.

– Не торопись. Мне, и правда, лучше подождать тебя в спальне. Больше не буду никуда ходить.

С этими словами Ник скрылся за дверью, а я поспешила к ванной. Вода касалась подмерзшей кожи и казалась обжигающей. Несколькими быстрыми движениями я смыла с себя остатки пены и вновь завернулась в полотенце.

О, Двуликая, мое платье, то самое в котором я сегодня утром прибыла в дом губернатора, осталось в комнате. И Доминик сейчас там. Как неловко. Опять придется показываться перед ним в одном полотенце.

На носочках добежала до двери, приоткрыла ее, и высунула голову, стараясь ничего больше не показать. Хозяин дома с задумчивым видом сидел на стуле. Услышав шум, он лениво повернулся ко мне и с усмешкой спросил:

– Так быстро?

– Да, – смутилась я. – Господин Пройсанав, не могли бы вы пожалуйста подать мне мое платье?

– Даже так? Недавно я был Ником. И прекрати называть меня то на «вы», то на «ты». Нам ни к чему глупые формальности.

– Я просто пыталась быть вежливой, но раз вам, то есть тебе, это не нравится, то давай уже скорее сюда мое платье, – насупилась я, сжав руки в кулаки.

Будет он ещё меня учить, как разговаривать?! Между прочим, даже бабуля Элеонор признавала, что у меня безупречные манеры. Были, когда я с ней жила, разумеется.

Жизнь в магической академии и работа в компании «Маг и я» быстро научили меня, что не со всеми стоит церемониться, а вежливость многие и вовсе принимают за слабость. Значит, Доминик как раз из таких. Ну и ладно, мне же проще. Не буду беспокоиться, что могу задеть его чувства.

– И не подумаю. Платье тебе и завтра пригодится. Неужели удобно спать в корсаже?

– Голой я спать не привыкла, – разозлилась я.

То, что мы находимся в его доме, ещё не даёт Доминику право мною командовать. В своей квартире я сплю в одной строчке, без прочего белья. Но одно дело дома, и совсем другое в гостях у неженатого молодого мага. Да я готова упаковать себя даже в пальто!

– Тогда возьми из шкафа любую рубашку на свой выбор. Уверен, в ней будет удобнее, весело подмигнул Доминик и прошествовал к купальне, на ходу расстегивая пуговицы на рубашке. – Пропустишь?

– Вы... Ты что будешь мыться здесь?

– Ну а где? До купальни в другой комнате отойти не получается, да и здесь мне будет привычнее.

Бесцеремонно он отодвинул меня с пути в сторону комнаты и скрылся за дверью. А я так и осталась стоять босиком в спальне, завернутая в мокрое полотенце.

Платье, которое я намеревалась надеть, лежало на кровати. Насыщенный синий цвет, незатейливая серебристая вышивка вдоль лифа, на рукавах и по краю подола. Тёмно-синий, почти черный корсаж. Один из моих любимых нарядов. В таком не стыдно было заявиться в дом губернатора.

К Двуликой стеснение и церемонии! Правда же, не хочется завтра ехать домой в мятом платье. Что обо мне подумают соседи, если увидят всю потрепанную, да ещё рядом с господином Пройсанавом? Он точно вырядится, как следует.

С этими мыслями я подошла к шкафу и, воинственно пыхтя, раскрыла дверцы. Гардероб Доминика оказался более скромным, чем я ожидала после его появления в щегольском наряде на благотворительном вечере. Такие рубашки и мять не жалко.

Практичные, в основном белые, серые или черные, из тонкого льна, плотного хлопка и мягкой фланели. Я пробежалась рукой, ощупывая приятную ткань. Да, эта мне подойдёт.

Сдернула с вешалки теплую серую рубашку и накинула на себя. Ткань нежно обнимала кожу, а лёгкий аромат хвои напоминал о Доминике. Улыбнувшись, я наспех застегнула гладкие блестящие пуговицы и устроила на вешалке свое платье. Теперь полный порядок.

Простыни были прохладными, но приятными на ощупь. Я удобно устроилась на краю кровати, завернулась в теплое одеяло и стала похожей на гусеницу. Ну и что? Зато Доминик больше не увидит мои голые коленки. И вообще надо перебраться на середину, а то ещё решит, что половину кровати я оставила ему.

Через несколько минут начальник вышел из купальни, о Двуликая, прикрытый одним полотенцем. С непослушных черных прядей на мускулистую грудь капала вода. Все его существо, кажется, источало силу. Я старалась не смотреть, как напрягаются мышцы на его руках, когда он убирал с лица непослушные локоны, но не могла отвести взгляд.

По телу пробежала волна дрожи, пальцы на ногах поджались. Под одеялом стало слишком жарко, но я боялась пошевелиться. Хотелось негодовать, сказать, чтобы прикрылся, и что его поведение недостойно воспитанного господина, но язык не слушался. И поэтому я только возмущённо сопела.

Доминик перехватил мой взгляд, ухмыльнулся, и направился к шкафу, демонстрируя мне крепкие ноги и могучую спину во всей красе. Не оглядываясь, он выбрал штаны и рубашку, закинул их на плечо и пояснил:

– Решил, что будет честно, если ты тоже меня увидишь.

– Угу.

– Спи спокойно, Мелани.

– Да осветит твою ночь светлый лик богини, – откликнулась я на пожелание.

Дверь хлопнула, и только после этого я отмерла. И что это такое сейчас было? Зачем ему было ходить передо мной практически голым? Понятно, что с таким телом он мог никого не стесняться, но все же так откровенно демонстрировать себя незамужней девушке не стоило.

Незамужней и обрученной с другим. О, Двуликая! Ты специально меня испытываешь?

Через пару мгновений браслет вновь налился тяжестью. В этот раз меня позорно стащило с кровати. От неожиданности я даже не успела вцепиться в одеяло, а недовольный вскрик вырвался сам собой.

– Ну что, опять? – донеслось из-за двери. – Я не успел даже зайти в комнату.

Доминик вернулся и вновь обнаружил меня на полу. Рубашка съехала в бок, оголив одно плечо. Я торопливо встала, зачем-то отряхнула чистые колени и услышала раскатистый смех.

– А мне даже нравится! Ты такая забавная, – покачал головой Доминик. – Странно, но в этот раз я отошёл на меньшее расстояние.

– Рада, что повеселила тебя, только вот мне все это совсем не нравится! Жду не дождусь, когда с меня снимут этот проклятущий браслет!

Развернулась, чтобы не видеть это довольное лицо и, громко топая ногами, зашагала обратно к кровати.

– Даже и не надейся спать со мной! Эта кровать моя! – заявила я, забралась на постель с ногами, завернулась в одеяло и воинственно посмотрела на Доминика.

– Вообще-то, эта кровать моя, – мягко промурлыкал маг и сделал шаг на встречу.

Глаза Ника по-озорному блеснули, а на губах заиграла мальчишеская улыбка. Я отшатнулась назад, сразу же растеряв всю свою уверенность. Если он захочет здесь лечь, я и впрямь ничего не смогу сделать.

– Но спать с тобой я и не собирался. Вдруг ты храпишь? – поддел меня он и выбежал за дверь. Очень вовремя, потому что в этот момент в него уже летела подушка.

Благо подушек на кровати было две, и я малодушно решила, что мне хватит и одной, а значит ту, что лежит на полу, поднимать прямо сейчас совсем не обязательно. Пол показался мне весьма чистым, ну а если он всё-таки грязный, то она все равно испачкалась, и до утра ничего не изменится.

Едва голова коснулась подушки, веки сразу потяжелели. За дверью слышался голос Доминика, который о чем-то спорил со слугой. Было любопытно, но сил вставать с постели и красться к двери, чтобы подслушать, просто не было. Моргнула раз, второй и наконец провалилась в сон.