Беглянка (СИ) - Негодяева Любовь

Позволяю себе расслабиться в окружении верных соратников и разрыдаться, выпустив переживания на волю. Измученная душа корчится в агонии и пытается избавиться от шквала негативных эмоций. Взрывных. Яростных. Неукротимых. Их слишком много для меня одной.

- Кажется, полегчало, - шепчу гнусаво, потирая заложенный нос. – Давайте сначала умоемся у ручья, а потом покажемся Мигелю. Бедняга наверняка весь извелся.

О том, как сильно брат переживал, узнаем у источника. За время нашего отсутствия мальчик умудрился заколоть и освежевать всех тяжело раненых шептунов.

- Зачем столько? – спрашиваю, подкрадываясь сзади.

- Запеку, наложу заклинание сохранности и оставлю голодным мужчинам, - бормочет отрешенно. – Ой, ты вернулась! Плакала? Что случилось?

Подскакивает и бегает кругами, проверяя мое самочувствие. На лице отражается испуг и неверие, когда замечает стрелы в судорожно сжатом кулаке. Приходится рассказать всю правду о произошедшем.

- Тебе знакомы имена Киллиан Нэрри и Гилберт Исторский?

- Первый является главнокомандующим армии Тирона. Второго не знаю.

- Ставки растут, - нервно прикусываю нижнюю губу. – Не сам ли Стефан сплел смертоносную паутину? Возможные наследники в течение одного месяца оказываются на его территории и удивительным образом погибают.

- Слишком топорный план, - почесывает щеку паренек. – У золотого нет детей, вот его и подставили.

Промывает шкуры и замачивает в соляном растворе. Попутно анализирует услышанное, пытаясь соотнести новую информацию с имеющимися знаниями.

- Да уж. Альма строго следила, чтобы наложницы не подарили монарху сыновей. Невольно начинаю задумываться об истинной подоплеке подобного рвения.

- Она могла сотрудничать с заговорщиками, - кивает насупленно. – Каждый король оставляет хотя бы одного бастарда на случай непредвиденной ситуации. Правящий род не должен сгинуть.

- Вся четверка носителей древней крови находится под прицелом. Нам с тобой проще. Дядя обеспечил железное алиби, а парики помогли изменить внешность. Диллана с Теодором невозможно столь кардинально преобразить. Значит, им по-прежнему грозит смертельная опасность. Предлагаю отдать беднягам ключи-талисманы, изготовленные на Холме Божественных слез.

- Огненному дракону подарим здоровье и будем надеяться, что он быстро пойдет на поправку, - рассуждает Мигель. – Каменному вручим наполненное любовью сердце. Вдруг на его сородичах действительно лежит проклятие.

- Хочешь превратить наемника в купидона? Этому сногсшибательному самцу определенно пойдет навязанная роль, - расплываюсь в мечтательной улыбке и начинаю описывать приходящие в голову ассоциации. – Очаровательные кудряшки симпатяге даны от рождения. Пузико наест с возрастом. Подарим ему стрелы со сплющенными наконечниками, а лук большой мальчик сам купит.

- Идеальный кандидат, - захлебывается от смеха братишка.

- Помнишь с какими спецэффектами столкнулись, когда вручали амулеты удачи и мужества?

- Черные кляксы оглушающе визжали, а камни ослепляли. Такая свистопляска мертвого поднимет, не то что двуликого с пробудившейся ипостасью, - морщится и напряженно обдумывает ситуацию.

- Пока нахожусь в образе нимфы, воспользуюсь оказией и вручу дары. Если очнутся, напою питательным бульоном. Сможешь их потом усыпить, чтобы не проявляли излишнюю активность?

- Да, - заявляет уверенно, - не переживай.

Умываю заплаканное лицо, взбиваю волосы и прикрепляю вуаль.

- Как я выгляжу?

- Отлично.

- Скоро окончательно сроднюсь с придуманным амплуа, - глубоко дышу, настраиваясь на новый спектакль. – Шатание по лесу не пошло сценическому платью на пользу. Надо обязательно постирать и высушить до встречи с купцом.

- Пойдем скорее. Близится рассвет. Не успеем оглянуться, как застава взвоет. А я хочу еще немного поспать.

Возвращаемся в пещеру, быстро отыскиваем в седельной сумке припрятанные сокровища, наливаем в миски бульон и подходим к мужчинам. Опускаюсь на колени, осторожно приподнимаю голову Теодора и надеваю шнурок с прозрачным зеленоватым камнем в форме цветка лотоса с пятью лепестками.

Едва он касается шеи, яркая вспышка бьет по глазам. От тела отделяется темная субстанция в виде крылатой змеи и с диким визгом взмывает вверх.

Порождение бездны начинает носиться под сводами убежища, выискивая спасительные щели и истошно вереща. Но куда бы тварь ни кинулась, везде ее настигает губительное сияние, исходящее от самоцвета.

Больше всего боюсь, что наведенное проклятие ускользнет в дыру над очагом, но ярко пылающий костер отпугивает черную мерзость.

Наконец, колдовство развеивается и наступает блаженная тишина. Перевожу взгляд на очнувшегося принца и тону в проникновенных ореховых очах, с изумлением взирающих на происходящее.

- Ты обязательно исцелишься и будешь жить долго и счастливо, - заявляю без тени сомнения. Подношу посудину к губам и прошу. – Выпей, пожалуйста.

Подаю Мигелю знак, чтобы не торопился действовать и позволил Тео понаблюдать за товарищем по несчастью. Поднимаюсь, обхожу ложе и присаживаюсь на соседний тюфяк. Надеваю на подопечного талисман в форме сердца. Он касается кожи и активируется, наполняя пространство тревожными красными сполохами.

С громогласным ревом от обнаженной мускулистой груди отделяется жуткий туманный сгусток, похожий на пса из преисподней. Тварь мечется по пещере, но не успевает ускользнуть, с истошным визгом сгорая в слепящем свете, излучаемом кристаллом.

- У тебя, оказывается, сапфировые глаза, Амур, - любуюсь бездонными омутами.

- Я Диллан, - выдавливает с трудом.

Пою беднягу бульоном и только после этого просвещаю.

- Амур – это вестник любви, - проявляю разумную предосторожность, опасаясь произносить слово Бог, чтобы местные Демиурги не обиделись.

- Кхе, - закашливается болезный. – Что ты натворила?!

- Вернула каменным драконам их сердца.

Новоиспеченный купидон вздрагивает, воинственно сжимает кулаки и пытается вскочить. Но Мигель выкрикивает заклинание, погружая пациентов в целительный сон.

- До вечера продрыхнут, - утирает пот со лба. – Немного перестарался с перепугу.

- Смотри! – тычу пальцем в белую прядь, которая медленно окрашивается в черный цвет, сливаясь с остальной шевелюрой.

- Фиолетовый локон остался.

- Если это второе проклятие, то парню не повезло. Амулеты закончились.

- Мы и так сделали все возможное, - устало трет глаза братишка. – Займусь мясом, а потом завалюсь спать.

- Ополоснусь, постираю наряд и последую твоему примеру. После встречи с солдатами чувствую себя грязной. Хочу освежиться и избавиться от ощущения липких взглядов на коже.

Беру банные принадлежности со сменной одеждой и иду к заводи. Ни разу за тридцать лет жизни не плескалась в водоеме на заре и сейчас искренне наслаждаюсь тишиной, благолепием и единением с природой. С улыбкой наблюдаю, как небо окрашивается в золотисто-оранжевые тона, а лес готовится к пробуждению.

Из убежища доносится одуряющий аромат шашлыка. Он щекочет ноздри и манит к столу. Лепота.

Окунаю роскошные волосы в воду, намыливаю и старательно массирую голову. Хаос в душе успокаивается, мышцы расслабляются, а тело наполняется пьянящей энергией.

Отношу платье с вуалью к облюбованному дереву и развешиваю на ветвях. Снимаю высохшие мужские вещи, складываю в две стопки и возвращаюсь во временное пристанище.

- Если прямо сейчас не поем, то точно не засну, - прислушиваюсь к трелям в животе и жалобно смотрю на повара.

- Так и знал, - ухмыляется проказник. – Поэтому первую партию порубил на мелкие кусочки.

- Пока ждем, разложу сувениры для псевдошпионов, - деловито подбочениваюсь и приступаю к исполнению задуманного. – Диллану послание от Лукаса со значком, ключ от клетки на удачу, кинжал из приданого для защиты, стрелы и записка с именами заказчиков преступления. Теодору дневник Аннетты, подготовленное тобой предупреждение об истреблении наследников правящих родов, клинок, обработанный слезами Богов и отмычка от кандалов на память. Ничего не забыла?