Гранитное сердце (СИ) - Иванова Ксюша

И вот в тот вечер Жорик смотрел футбольный матч на моей кухне. А мы с Мариной в спальне пили вино, болтали и рассматривали камешки.

И, кстати, среди тех камней был гранит!

У меня появилось ощущение, будто в моем мозгу случился взрыв! А что если... Что если это всё как-то взаимосвязано?

Ведь мы смотрели. Я трогала камни. А потом... бац, и я уже лежу на поле боя! Я не помню толком, как спать ложилась даже — так какие-то смутные разговоры о том, что устала и нужно уже ложиться... И всё было, как у тумане и словно не со мной. Я еще тогда подумала, что перебрала вина...

— Яночка, дочка, что случилось? — всполошились родители. Видимо, у меня на лице отражались все последние мысли.

И мне бы остаться, мне бы побыть с ними, но беспокойное сердце не дало даже на стуле посидеть — оно звало, терзало, заставляло что-то предпринимать, что-то делать для того, чтобы... вернуться. Чтобы хотя бы попытаться это сделать.

— Мам, пап, а что если я снова туда вернусь, — сказала я и затаила дыхание.

Они переглянулись. Но, как обычно, начала мама, глядя на меня тревожно, но с любовью.

— Для нас с отцом главное, чтобы тебе было хорошо.

К горлу подкатил горький комок, и я разрыдалась.

Мне казалось, нет на земле, ни в этом мире, ни в том, ни единого человека, кто был бы более несчастнет, чем я! Ведь я хотела просто жить рядом с теми, кого люблю. Ни больше, ни меньше. Но любимые мною люди жили в разных мирах. И что делать с этим, я не знала...

50 глава. Друг Луизы

Мне снились камни. Камни падали с неба, стремясь попасть в мою голову. А я уворачивалась, убегала, искала укрытие, и не находила его.

Я знала, что помощи ждать неоткуда, но все равно звала его. Того единственного, кто мог мне помочь, кто помогал, чья помощь была мне нужна не только для спасения, а еще и потому, что ее требовала неумолкаемая боль в сердце.

Открывая глаза, я так надеялась, что снова окажусь там, в Шортсе. Да, пусть не рядом с Бреноном, но хотя бы имея маленький шанс когда-нибудь увидеться, встретиться снова.

Проснулась и уставилась в белый натяжной потолок.

Эх...

В дверь позвонили. Видимо, предыдущий звонок и разбудил меня.

Я даже не оделась. Так и пошла к двери в футболке и шортах , уверенная, что это приехали родители.

Открыла дверь и обомлела.

За дверью стоял Иван Сергеевич, мой сосед сверху, профессор какого-то там университета, задумчивый, жутко увлеченный своими исследованиями человек. Настолько увлеченный, что он даже здоровался через раз, порой проходя мимо в своих мыслях и не замечая соседей.

— Доброе утро, Луиза, — сказал он и прошел мимо меня в мою квартиру.

И я сначала, видимо, спросонья, не поняла, что именно меня так сильно напрягло в его поведении! Списала свое удивление на то, что он позволил себе войти без приглашения и так, словно это — его дом, или он здесь бывает чуть ли не каждый день.

Стоп! Луиза?

— Иван Сергеевич! — я побежала следом за ним, обогнала и уставилась, как на невиданную зверушку. — Вы знаете правду?

— Какую правду? — Иван Сергеевич обошел меня по кругу и, подойдя к журнальному столику в гостиной, начал раскладывать на нем какие-то книги, конспекты, тетрадки, чертежи.

— Обо мне и Луизе... — уже с меньшим энтузиазмом проговорила я, с подозрением посматривая на него.

— О том, что моя соседка — человек, в разуме которого живут две личности? Да, это я уже знаю. Это — ничем не примечательный факт. Примечательным его делает то, что вторая личность — это барышня, жившая не в наше время, а в средневековье! Я бы даже сказал, в неком фэнтезийном мире, где существуют орки, ликаи, маги. Такого в моей богатой практике еще не встречалось.

Ну, вот! Час от часу не легче!

То есть, получается, он втерся в доверие к Луизе, проник в мой дом и... что он тут с нею, беспомощной, растерянной, явно боящейся каждого шороха, делал? Опяты ставил?

— И чем же вы тут занимались с этой "средневековой барышней"? Позвольте спросить!

— А-а-а-а! — он замер, пораженно всматриваясь в меня. Потом медленно, выставив перед собой открытые ладони, чтобы, видимо, показать, что не имеет плохих намерений, подошел. Обошел вокруг, внимательно разглядывая. — Я так понимаю, сейчас разум Яны Долгих возобладал? О! Чудесно! Я очень хотел услышать и вашу точку зрения!

— А скажите, Иван Сергеевич, — прищурилась я. — Когда... хм... вы общались с Луизой, она вам что-нибудь о камнях рассказывала. Ну, может, о том, как она попала... хммм... в моё тело?

Звучало бредово, но профессор и ухом не повел — завивал согласно еще до того, как я закончила свой странный вопрос.

— Она говорила, что виной всему гранитные столбы, поставленные магами для создания порталов. И еще утверждала, что перемещение — процесс очень и очень сложный, зависящий от ряда совпадений, которые трудно подстроить друг под друга. Например, человек, отсюда, из этого мира, как утверждала она, должен в держать в руках проводник в тот же самый момент, когда там, в ее фэнтезийном мире, желающий переместиться, кладет руку на гранитный столб.

— А отсюда? Отсюда как туда попасть?

Я прямо-таки затрепетала от волнения, потому что у меня появилась, пусть робкая, но надежда!

— Боюсь, этого она мне не сказала, — он уселся на диван, открыл немалых размеров блокнот и взял в руки остро заточенный простой карандаш. — Ну, вы готовы отвечать на вопросы?

— Ну, что же, пожалуй, отвечу, — я уселась в кресло напротив. Возможно, мне и самой будет полезно послушать.

...Иван Сергеевич в процессе разговора поведал мне, как учил Луизу пользоваться всякими бытовыми приборами, как они готовили вместе пищу, как проводили за долгими беседами вечера. И мне даже показалось, что он разговаривал со мной с грустью, как если бы очень желал видеть другого человека на моем месте.

И, прощаясь, смотрел на меня с ожиданием, словно всё еще надеялся, что вот-вот всё может измениться, и я окажусь не я, а Луиза.

Ну, а я, к своему стыду, вздохнула с облегчением, когда за ним закрылась дверь.

Мне нужно было искать камни, те, которые в прошлый раз помогли мне переместиться.

Конечно, я с трудом представляла себе, что могло бы заставить Луизу захотеть вернуться в явно враждебный для нее мир. Но...

Вдруг! Вдруг?

Я должна была быть готовой.

Рюкзака с камнями, привезенными из экспедиции, в моей квартире не оказалось.

51 глава

— Марьян, да, я, да, привет! У меня тут дело к тебе, — не могу удержаться и перехожу к "делу" сразу же, как только за Иваном Сергеевичем закрывается дверь. — Ты не в курсе, куда мои камни из последней экспедиции делись? Ты забрала?

— Норма-а-а-ально, подруга, — обиженным тоном отвечает она. — Значит, три недели от тебя ни слуху, ни духу, на звонки не отвечаешь, сама не звонишь. И тут вдруг, как снег на голову! Забыла уже, какую истерику нам с Гришей закатила в тот день? Ох, я реально думала, что ты умом тронулась! Ты, кажется, нас не узнавала даже!

— Это долгий разговор, Марьяш. Я потом тебе всё объясню, правда! Ты прости, мне сейчас некогда рассказывать! Мне камни эти нужны очень. Прямо жизненно необходимы!

— Да-а-а, Яночка, что-то ты совсем... от нас отдалилась. Что-то там в твоей жизни происходит, а ты мне даже рассказать не хочешь! А я, между прочим, из гранита, который ты мне в прошлый раз подарила, такой кулон для тебя забабахала, что и не скажешь, что он именно из гранита! Красота получилась неописуемая! Хоть на выставку отправляй!

— Из какого гранита? — спросила я, только чтобы дать ей возможность говорить дальше, а себе самой — подумать.

Из того самого, который меня туда, в Шортс, перенес?

А что если камень трогать нельзя было? Что если Марьяна, не зная этого, всё испортила?

Меня пронзает ужасом и горло перехватывает от страха.