Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга

— Некоторые.

Принесли завтрак. К моему удивлению и радости это был целый поднос тяжелой пищи. Жареная рыба и полусырое мясо, овощи, припущенные на огне, хлеб, сыр, пирог.

— Составишь мне компанию? — спросила Эйтана, кивая на угощение.

— Тебе нужно хорошо поесть, — замялся он.

— Эйтан, ты ведь не думаешь, что я смогу съесть это все одна? — рассмеялась, оглядывая принесенное богатство. — Где я, кстати? Как-то не похоже на мои покои.

— Это лекарское крыло.

Парень все же опустился на табурет рядом, принимаясь за еду вместе со мной. Запивать завтрак предлагалось все тем же горьким настоем. Но, должна признать, силы он восстанавливает, не без этого.

— Ты изменилась, Амари, — прожевав, заявил Эйтан. — Даже не знаю, осталось ли хоть что-то от той наследницы, которую я знал. Жесткая, непримиримая… без колебаний отдающая приказания.

— Мне пришлось! — резко перебила я. — Ты и сам знаешь, что пришлось! Знаешь, через что вынуждена была пройти! Я выпала посреди зимнего леса в одном тонком платье и домашних туфлях, Эйтан! А в это время Амадей расправлялся с моим отцом! Едва успела прийти в себя, как тот, кто был рядом с детства пришел добить, пусть и не по своей воле. Так что закончим этот разговор!

— Как прикажете, эйра Айранир, — склонил голову парень.

— Не надо, — попросила тише. — Не делай этого, не отдаляйся. Кстати, а где Ойрир? Тот, кто мучил Дараху и руководил моими поисками зимой?

— В портальном зале я его не видел, — задумался парень. — Ойрир — правая рука Амадея, Амари, думаю, рядом с ним. От него стоит ожидать только плохого. К тому же, Ойриру Амадей обещал увеличение резерва, за это тот пойдет на все, можешь быть уверена в этом.

— Увеличение резерва? — даже есть перестала. — Разве это возможно?

— Незаконно, но возможно. Во время смерти одаренного айшалис, сильного одаренного высвобождается огромное количество энергии. Существует запрещенный черный ритуал, при котором часть этой силы можно впитать. Амадей стал сильнее как раз после убийства твоего отца, Амари. Мне кажется, он сумел провести обряд, возможно, этим и объясняются его новые способности, — словно виновато закончил Эйтан.

— Как это мерзко!

— Мерзко и запрещено законом. Если удастся доказать, что Амадей провел такой ритуал, его ждет кара Богов, Амари.

— Кара его ждет в любом случае! Долго прятаться этому негодяю не удастся!

— Я именно про кару Богов, Амари. Ни одно наказание не сравнится с нею.

— Хочешь сказать, это не образное выражение? — подалась вперед.

Парень тяжело вздохнул. Видимо, это что-то такое, о чем известно даже малым детям, но не мне.

— Кара Богов — страшнейшее, что может ждать айшалис, если он виновен, Амари, — принялся терпеливо объяснять. — Осужденные Богами жаждут смерти, как избавления. Льяра и Ахор редко действую сообща, но в особых случаях, когда баланс сил висит на волоске, а ритуал отъема энергии как раз способен подорвать мировой баланс, Боги объединяются, чтобы вынести вердикт и назначить свое наказание. Несколько веков назад был подобный случай. Эйр Приор. Не помнишь? Он вел уединенный образ жизни, долгие годы никто не знал о творимых им бесчинствах. Приор сумел продлить свою жизнь за счет силы убиваемых айшалис. Он прожил более пятисот лет, Амари, и при этом не старел, никак не менялся. Приор убил шестнадцать своих жен, пока его не остановил собственный сын. Тогда эйру было вынесено наказание самими Богами. Тело его навечно заковано во льдах Живого моря. Говорят, Приор жив и до сих пор и будет жить вечно. Все, как он хотел. При этом каждый его день, каждый час и минута наполнены невыносимыми страданиями. Разум Приора не помутится, он будет осознавать все, что с ним происходит и проживать свое наказание день за днем.

— Если ты прав, и Амадей действительно убил отца ради силы, он заслуживает все, на что обрекут его Боги! — кровожадно выпалила я, не удержавшись от дрожи от рассказа Эйтана.

Завтрак завершился вместе с тяжелым разговором. Вернулась Лазалия с несколькими помощницами. Тут же, в небольшом закутке лекарской палаты установили ширму. Приводить себя в порядок пришлось теплой водой из тазика. Волосы мне просто расчесали. Яркие пряди горели особенно сильно, как, уверена, и мои глаза. Выбрав из предложенных нарядов самый удобный, переоделась. Эйтан все это время ждал за дверью. На все про все ушло минут пятнадцать. Торопилась, как могла.

— Первым делом хочу увидеть Брюссира. После — к не принесшим клятву. Есть упертые? Те, кто вовсе не согласен на смену короткой власти Амадея?

— Как не быть, есть, — согласно кивнул Эйтан.

— Таковых отделить и охранять особо тщательно!

— Уже сделано, Амари.

Эйтан вдруг замер посреди коридора, взял меня за руку.

— Ты изменилась, Амари, — тихо произнес он. — Очень изменилась. А вот я нет. Знай, что ты все также можешь рассчитывать на меня, на мою помощь и поддержку. Всегда.

— Между нами… были какие-то договоренности? — сглотнув, предположила я.

— Только моя искренняя симпатия к тебе, Амари, — говоря это, Эйтан поднес мою ладошку к губам и слегка коснулся костяшек пальцев.

Глава 35

Брюссир лежал, обмотанный бинтами. Вокруг бледного до синевы мужчины поблескивал прозрачный купол.

— Регенерирующее поле, — пояснил Эйтан в ответ на мой вопросительный взгляд. — В Орегоре лишь один лекарь, который способен на это — эйр Даррейн. На наше счастье, он на твоей стороне.

— Этот лекарь принес клятву верности?

— Нет, эйра Айранир, — раздался насмешливый голос за спиной. Резко обернулась, встречаясь взглядом с молодым мужчиной лет сорока. Яркие серебряные пряди в волосах подсказали, что передо мной айшалис. — Прикажете и меня запереть? — вопросительно выгнул он бровь.

— Как он? — кивнула на Брюссира, игнорируя пока вопрос лекаря.

— Состояние крайне тяжелое, — улыбка исчезла из голоса эйра. — Полнейшее истощение, серьезные травмы конечностей, особенно левой руки. Повреждения внутренних органов, множественные переломы костей, обширные ожоги.

— Он… выживет?

— Организм сильный, борется. К сожалению, дать восстанавливающие настои не выходит, эйр Шараеш не способен сейчас глотать. Более того, его гортань и пищевод повреждены, несколько дней понадобится на минимальное восстановление.

— И чем же вы его лечите?

— Я подпитываю его своей силой, эйра Айранир, но многого я дать не в состоянии, ведь эйр Шараеш не единственный пострадавший, а мои возможности не безграничны. Раны его обработаны, кости сложены и вправлены, только вот левая рука вызывает серьезные опасения... К тому же, эйр Шараеш под постоянным регенерирующим полем, как вы видите. Стану удерживать поле сколько смогу, на сколько хватит сил. Сегодня-завтра точно.

— А потом? Пары дней для выздоровления ведь недостаточно?

— Простите, эйра Айранир, но я не всемогущ. Вся надежда на организм и силу самого эйра. И потом, если придется отнимать руку…

— Эйр Даррейн! — перебила, не в силах слушать, что у молодого Брюссира отнимут руку. — Я… у меня однажды вышло поделиться силой. Это помогло одному человеку поправиться. Мы можем попробовать?

Брови лекаря удивленно взлетели вверх.

— Ни разу не слышал, чтобы силой делились добровольно, — заметил он. — Вы точно понимаете, что предлагаете, эйра Айранир?

Не понимаю, — хмыкнула про себя. Я вообще мало что понимаю, к сожалению.

— Амари, ты не должна! — зашептал Эйтан. — Даже если выйдет, это слишком… интимно, да к тому же опасно. Ты не можешь собой рисковать!

Посмотрела внимательно на лекаря, на Эйтана, перевела взгляд на Брюссира — бледный, заостренные черты лица, запавшие глаза. Он ведь пошел первым, шагнул в тот портал, не беспокоясь о себе. Дал клятву верности.

— Когда я принимала у вас всех клятву верности, я давала в ответ свою — заботиться о каждом, Эйтан!  — заявила парню довольно резко. —  Я все же попробую помочь! — сообщила лекарю, решительно шагая к кровати Брюссира.