Долгожданная (СИ) - Гуда Хелен

— Что это значит, Равен? Почему ты привел сюда врагов?

Передо мной повторилась картина, словно в зеркальном отражении. Те же обвинения, то же недоверие, та же угроза войны.

Равен выступил вперед, его лицо было каменным.

— Я не предатель, мать, — сказал он, глядя прямо в глаза женщине. — Я привел сюда не врагов, а союзников.

В зале раздался взрыв смеха, злобного и презрительного. А мои брови взметнулись вверх. Не так я представляла себе знакомство со свекровью.

— Союзников? — переспросила мать Равена, усмехнувшись. — Ты шутишь, Равен?! Союз с этими выродками невозможен!

— Это неправда! — выкрикнул кто-то из толпы. — Он предал нас! Он всегда был слабаком.

Я почувствовала, как дрожат руки Равина. Ситуация была опасной, и нужно было действовать быстро.

— Позвольте мне объяснить, — сказала я, снова пытаясь оттянуть внимание на себя. Все взгляды обратились ко мне, и я постаралась сохранить спокойствие. — Все, что вы знали о войне между кланами, — ложь.

— Снова эта сказка? — усмехнулась матерь Равена и повела рукой — Увести их, и казнить как предателей.

— Нет! — мой голос прозвучал невероятно громко и в зале действительно воцарилась тишина, а во взгляде женщины я увидела удивление даже уважение.

В моей груди запылало, как будто там зажгли маленький вулкан. Неведомая сила поднялась из глубин души, и вокруг меня словно сгустился воздух, наэлектризованный и готовый взорваться энергией. И тут, над моей головой, словно проявившись из ниоткуда, засветился древний символ. Он был сложным, состоящим из переплетающихся линий, кругов и углов, и пульсировал мягким белым светом.

Я никогда раньше не видела ничего подобного, но почему-то знала, что это такое. Это был символ Баланса. Символ, который объединял свет и тьму, добро и зло, жизнь и смерть. Символ, который предназначался для Хранителя Равновесия. И сейчас он появился надо мной. Все в зале замерли, словно парализованные. В глазах каждого я увидела смесь страха, благоговения и уважения. Мать Равена, еще секунду назад готовая отдать приказ о нашей казни, стояла, как вкопанная, не в силах отвести взгляд от символа.

— Довольно! — произнесла я, и мой голос звучал громко и властно, совершенно не так, как обычно. — Хватит вражды и ненависти! Хватит лжи и предубеждений!

Я посмотрела в глаза женьщины, вкладывая в свой взгляд всю свою решимость и силу.

— Мы пришли сюда, чтобы предложить вам мир, — сказала я. — Но я вижу, что вам трудно поверить нам на слово. Поэтому я предлагаю вам следующее: все, кто желают мира и равновесия, все, кто готовы отбросить старые обиды и предубеждения, — приходите к храму Баланса. Там мы докажем вам, что говорим правду. Там мы покажем вам, что свет и тьма могут существовать в гармонии. Там мы начнем строить новый мир.

Я сделала паузу, позволяя своим словам проникнуть в сердца и умы собравшихся.

— Встретимся там на рассвете, — закончила я. — И пусть решит судьба.

Символ над моей головой погас, словно выполнив свою задачу. Я почувствовала, как силы покидают меня, и чуть не упала, но Каэл и Равен успели меня подхватить. Старейшина молча смотрела на нас, ее лицо оставалось непроницаемым. Я не знала, что она думает, что решит. Но я надеялась, что мои слова достигнут ее сердца.

Каэл и Равен переглянулись, и я поняла, что они собираются сделать. Они одновременно взмахнули руками, произнося слова сложного заклинания. Энергия Света и Тьмы переплелась в едином потоке, и перед нами открылся портал. На этот раз он был не опаловым и не черным, а серебристым, словно отражающим оба мира.

— Пора, — сказал Каэл. — Времени больше нет.

Я кивнула, доверяя им свою жизнь. Они крепко сжали мои руки, и мы шагнули в портал. Мир вокруг нас снова исказился, теряя очертания, и затем мы оказались на месте.

Мы стояли на руинах. Камни, поросшие мхом, обломки колонн, разбитые плиты — все это свидетельствовало о былом величии храма Баланса. Но даже в разрушенном состоянии он излучал мощную энергию, древнюю и незыблемую.

Я подняла голову и посмотрела на небо. И как мы будем его восстанавливать? Что нужно сделать?

Тишина руин давила на меня. До назначенного времени оставалось совсем мало, а мы стояли посреди разрушенного храма, совершенно не понимая, что делать дальше.

— И что теперь? — спросила я, чувствуя, как паника начинает подкрадываться ко мне. — Мы привели их сюда, но как мы докажем нашу правоту? Как восстановим храм?

Каэл нахмурился, глядя на обломки.

— Я не знаю, — признался он. — Я всегда верил в силу, в справедливость… Но как использовать эти знания здесь?

Равен молчал. Он ходил вокруг, внимательно осматривая руины, словно пытаясь найти что-то, что поможет нам.

— В легендах говорилось, что храм восстанет сам, если сердца людей будут чисты, — наконец сказал он. — Но что, если это не так? Что, если нужно что-то большее?

Я чувствовала, как надежда тает с каждой секундой. Что мы будем делать, если кланы Света и Тьмы придут сюда, увидят руины и решат, что мы обманули их?

— Мы должны что-то найти, — сказала я, решительно. — Должен быть какой-то ключ, какая-то подсказка.

Я последовала примеру Равена и начала осматривать руины. Каэл тоже не остался в стороне, и вскоре мы втроем тщательно исследовали каждый камень, каждый обломок.

Время тянулось мучительно медленно. Время утекало сквозь пальцы. Сердце бешено колотилось.

И вдруг я увидела его. Среди кучи обломков лежал большой, расколотый на две части камень. Я подошла ближе и чуть не ахнула. На камне был вырезан тот самый символ, который появился над моей головой в клане Тьмы. Символ Баланса.

— Смотрите! — воскликнула я, показывая камень Каэлу и Равену.

Они подошли и замерли, пораженные.

— Это же он, — прошептал Каэл. — Символ Баланса.

— Но он разбит, — добавил Равен, с грустью глядя на расколотый камень.

Я прикоснулась к камню. Он был холодным и шершавым на ощупь.

— Может быть, в этом и есть ключ, — сказала я, задумчиво. — Может быть, чтобы восстановить храм, нужно сначала восстановить символ.

— Но как? — спросил Каэл.

Я снова посмотрела на камень. Он был разделен на две части, словно отражая раскол между Светом и Тьмой. И тут меня осенило.

— А что, если… — начала я, и в моем голосе появилась надежда. — Что, если мы попробуем объединить эти две части нашей силой? Силой Света и Тьмы?

Каэл и Равен переглянулись, и я увидела в их глазах понимание.

— Это рискованно, — сказал Каэл. — Мы можем случайно разрушить камень еще больше.

— Но у нас нет другого выбора, — ответила я. — Мы должны попытаться.

Каэл и Равен взяли по одной части камня, а я опустила ладони на их руки. Мы встали рядом друг с другом, образовав треугольник вокруг расколотого символа.

— Готовы? — спросила я, собирая всю свою волю в кулак.

— Готовы, — ответили Каэл и Равен в унисон.

И мы начали. Каэл направил поток света в свою часть камня, Равен — поток тьмы в свою, а я — направила свою энергию в соединение двух энергий пытаясь сбалансировать их.

Я чувствовала, как магия Света и Тьмы, переплетаясь, проходит сквозь меня, словно живая река. Энергия обжигала кожу, но я не отрывала взгляда от расколотого камня. Я видела, как между двумя частями проскакивают искры, как они начинают светиться все ярче и ярче.

И вдруг, что-то произошло. Камень словно ожил. Края трещины начали сближаться, словно магниты, притягивающиеся друг к другу. Испуская снопы искр, две половинки начали сливаться воедино. Это было похоже на древнюю сварку, как будто сама магия времени восстанавливала то, что было сломано. Свет и Тьма сплетались в танце, создавая завораживающий узор на поверхности камня.

И тут же, все вокруг пришло в движение. От расколотого камня по земле пошли трещины, словно корни, прорастая сквозь разруху. Эти трещины начинали светиться, оплетая обломки и соединяя их вместе. Я услышала тихий гул, словно стон умирающего гиганта, который пробуждается от векового сна.