А что если… он давно уже знал? Что если он знал, что я уже не его невеста? Просто пользовался тем, что я рядом, что я уже приручена, напоследок, так сказать, получал удовольствие, прежде чем уйти к новой своей партии?
Вот почему его поведение изменилось! Вот к чему эти подарки и цветы… Или нет… Боги, я так запуталась во всём этом! Я уже вообще не понимаю, где правда, а где ложь. Всё станет понятно, только когда мы увидимся. Да… он обязательно всё мне расскажет, и мы вместе будем противостоять нашим родителям, помешавшимся на выгодных партиях и генетической совместимости!
Вот только когда я выхожу у ворот академии, когда иду к общежитию и замечаю Криса в компании его друзей во дворе, когда он подходит ко мне и целует легко в губы, когда я спрашиваю, как его поездка… я слышу совсем не то, чего ожидаю.
– Всё в порядке, Мия. А ты как съездила?
В порядке? В порядке?! Я несколько мгновений молча смотрю на него, пытаясь собраться с мыслями. Он… он обманывает меня! Снова обманывает, не открывается, врёт мне в лицо! И я, сбитая с толку его реакцией, просто киваю.
– Нормально, – выдыхаю в ответ.
Мы заходим на новый виток лжи? Зачем? Чтобы потом случился неминуемый крах всего?
Глава 40. Взрыв
Глава 40. Взрыв
Боги, что вообще происходит? Я стою в своём шикарном платье, которое выбирала с мыслями о нём, о том, как он восхищённо будет смотреть на меня, но вместо этого чувствую, будто моя душа умерла от нашей обоюдной лжи.
Прошла неделя, в которой мы играли свои странные роли. Он был серьёзным, сосредоточенным и отстранённым, а я ходила с приклеенной улыбкой, будто у нас всё налаживается, что всё хорошо. И ни слова о том, что произошло на выходных. И я уже начала думать, что мне почудилось. Нет никакой другой партии, привиделись слова отца. А Крис так вообще ничего не знает о том, что меня хотят кем-то заменить.
Ага, я начала сама уже верить в собственную легенду. Ну а что? Он ни словом, ни делом не показал, что между нами что-то изменилось. Видимо, я накрутила себя опять.
А сейчас я стою в зале академии. Осенний бал. Торжество, которого так ждали все адепты академии. Всё кругом утопает в золоте, багрянце и свете тысячи свечей. Музыка льётся томным, сладким ядом. Всё вокруг – картина из дорогой сказки. Только я себя почему-то принцессой не чувствую.
Я смотрю на Леманна в идеально сидящем мундире, вижу, как каждый мускул на его лице напряжён, будто он сдерживает превращение. Ему явно что-то не нравится, но я уже и не пытаюсь разобрать его эмоции. Мы пришли вместе, но он стоит сейчас в компании оборотней, что-то активно обсуждает.
Я отошла в сторонку, чтобы не мешать ему, да и выпить чего-нибудь для расслабления. Не могу избавиться от мысли, что всё идёт не так, как нужно. Хотя внешне и не придерёшься ни к чему.
И тут я замечаю эту брюнетку, которая всё чаще и чаще вьётся возле Криса. На ней платье цвета тёмного вина, которое идеально оттеняет её блестящие каштановые волосы. Она, как обычно, в своей роли – изящная, уверенная в себе, прямо идеальная. А на её лице застыла лёгкая, непринуждённая улыбка. И она направляется прямиком к моему жениху.
Я отвлекаюсь всего на мгновение, чтобы перехватить бокал у официанта, а когда возвращаюсь взглядом к Крису, вижу, как рука брюнетки появляется на его рукаве. Она что-то шепчет ему на ухо, смеётся тихим, серебристым смехом. Он не отстраняется. Он слушает, его профиль остаётся непроницаемым, но он и не уходит.
В груди что-то острое и гадкое сжимается в тугой, болезненный комок. Ревность. Унижение. Боль. И осознание… Боги, да ведь она и есть та самая партия! Это ведь очевидно. Всё время трётся рядом, всё время пытается его коснуться, а он и не против!
Мир шатается. Я залпом опрокидываю в себя горький напиток. Становится на миг легче. А в голове вспыхивает жажда действовать. Достаточно молчания. Эта идиотская тактика ожидания ни к чему не привела. Он так не захотел мне ничего рассказывать.
Неделя, как мне кажется, вполне себе длительный срок. Мог бы уж и поделиться, что его беспокоит. А теперь я выясню всё сама.
Делаю уверенный, твёрдый шаг вперёд, но тут передо мной появляется Торстен. Эрик смотрит на меня со своей вечной язвительной усмешкой. Окидывает меня слишком внимательным взглядом.
– Невеста Леманна выглядит потерянной, – говорит он со смешком в голосе. – Альфа, кажется, занят. Я могу составить тебе компанию? Как насчёт танца?
И тут меня пронзает идея. Я сгораю от ревности, так пусть и Крис захлебнётся ею, если я вообще всё ещё что-то значу для него. Или я хотя бы пойму, что ему уже плевать на меня. Раньше его задевало, что Торстен проявляет ко мне внимание.
Это вызов. Глупый, отчаянный вызов. Маленькая надежда сломать его дурацкую маску. Я вижу, как взгляд Криса, скользнувший в нашу сторону, становится ледяным. Хорошо. Пусть видит.
– С удовольствием, – говорю я и кладу руку на протянутую ладонь Эрика.
Мы выходим на паркет. Торстен держит меня с подчёркнутой почтительностью, но в его глазах – не похоть, а странное понимание. Он видит всю эту дурацкую пьесу. И я думаю, что он знает, что эта брюнетка не просто так постоянно клеится к Крису.
Боги, они все, может быть, знают. Одна я, дура, никак не могла понять очевидного. От этого только ещё более горько. Наивная я душа. Не замечала ничего, надеялась ещё на что-то, верила в его «никогда».
– Жестокое зрелище, – тихо бросает Торстен, ведя меня в вальсе. – Два идиота, играющих в ревность на глазах у всей публики.
Я морщусь от его слов, но молчу. Эрик бьёт в самую суть, и самое забавное, что не боится получить в нос снова. Может у него склонности к мазохизму?
Я чувствую на себе взгляд Леманна. Горячий, тяжёлый, полный ярости. Он смотрит на нас, и я ловлю краем глаза, как брюнетка усиливает свой напор, но мой пока ещё действующий жених не сводит с меня взгляда. На неё не обращает никакого внимания.
Танец заканчивается. Я отстраняюсь от Торстена, благодарю и пытаюсь раствориться в толпе, чтобы добраться до выхода. Мне нужен воздух. Нужно выбраться отсюда. Достаточно представлений. Мерзко до тошноты.
Крис настигает меня у колоннады, в относительной тени от главного зала. Хватает меня за локоть.
– Мия. Нам нужно поговорить.
Его голос низкий, сдавленный. В нём бурлит что-то опасное. Но я только вспыхиваю от злости на него.
Выдёргиваю руку из захвата и поднимаю на него взгляд. Вся боль, вся горечь, всё отчаяние последних дней готовы выплеснуться наружу прямо сейчас. Я устала от игр, устала от всей этой ситуации. Мне до чёртиков надоело, что он от меня закрывается, а я должна мучиться и вариться в своих предположениях.
– О чём нам говорить, Леманн? – спокойно интересуюсь я. – Иди к своей новой невесте. Порадуй свою идеальную девушку. У меня тоже, между прочим, появился жених. Другой. Не ты.
Он замирает, будто я ударила его по больному месту. Вся его массивная фигура застывает. В его глазах вспыхивает ослепительное золото, затмевая синеву. Это уже не просто злость, это что-то большее.
– Что? – выдыхает он.
– Ты слышал, – шиплю я, чувствуя, как слёзы предательски подступают, но я не позволю им пролиться. Точно не сейчас. – Меня уже «пристроили», Крис, так что можешь не переживать, что ранишь мои чувства. Роланд, сосед, маг, состоятельный и потрясающе красивый. Видишь, как всё отлично сложилось? У тебя новая невеста, у меня новый жених. Так что оставь меня в покое. Игра кончилась.
Лицо Криса дёргается, мускулы напрягаются ещё больше, хотя кажется, будто дальше некуда. Все его попытки сдержаться, вся холодная маска, всё терпение летит в пропасть. Его лицо искажается чистой, неконтролируемой яростью.
– Какой к чёрту сосед?! – рычит он довольно громко, не обращая внимания на начавших оборачиваться к нам адептов. – Ты веришь в эту чушь? Ты действительно думаешь, что я могу променять тебя на кого-то?!
– Я думаю то, что вижу! – вскрикиваю я в ответ, теряя последние остатки самообладания. – Я вижу её рядом с тобой! Я вижу, как ты молчишь и скрываешь от меня свои чувства! Я вижу, что наш «союз» так легко заменили на лучшую модель! Кто я для тебя, Крис? Ошибка артефакта, которую теперь исправляют?!
