Задолбанец (СИ) - Юрий Ра

— Пошли, по пути всё расскажешь.

— Куда я денусь с подводной лодки!

— Что говоришь? Учи русскую речь, задолбанец. А то несуразности порой вылетают у тебя, как сейчас. Подводная лодка, скажешь тоже… А-а, так это про ту, которая потонула!

Идти было недалеко, так что Денис заканчивал свой рассказ уже среди воинов. Дружинники поняли не всё, но усекли, что Змея дала боярину право ходить по своим лесам и охотиться там же. Это выходит, задолбанец с чудищем практически друзья теперь. Наш соратник и в бою крут, и с чудищами на короткой ноге!

Воевода информацию принял и оставил практически без комментариев. Да и чего непонятного, обделались они, но боярин ситуацию вывернул к пользе князя, дело не провалено окончательно. Теперь слово за Болеславом Изяславовичем, если он готов принять яйцо авансом и взять на себя долг перед Змеем, то это одно. А коли не захочет, то и быть посему. Правда, тогда задолбанцу не позавидуешь. По чести, он в любом случае должен будет снова ехать к драконице и обсказывать расклад. Вернётся ли живым, если князь откажется от ряда, кто знает?

Скоро сказка сказывается, да нескоро движется отряд, попавший под раздачу от коварной природы. Это ж надо было такое сотворить: осенние дожди! Да когда такое было! Причитал на тему погоды только Денис и только молча, остальных погода или не напрягала, или они считали путешествие под нескончаемым нудным дождём по угрюмому лесу стандартной частью своей службы. А с другой стороны, не так плохо, когда на тебя падает вода, а не стрелы навесом и не магический огонь с небес.

Так что и Денис смирился с погодкой, уже на второй день. Ожоги почти не беспокоили, особенно ближе к вечеру, когда он уже окончательно вымотался. И это с учётом, что у него в походе, по сути, и обязанностей никаких не имелось. Слуга на то и слуга, чтоб обслуживать и это… как его, вспомнил! Преодолевать тяготы и невзгоды нелёгкой военной службы. Кто тянул армейскую лямку, имея под рукой ординарца, адъютанта или просто оруженосца, тот не даст соврать — такой вариант гораздо предпочтительнее.

День они ехали через лес, пересекая множество мелких и не очень ручьёв, в которые превратились овражки и просто низины. Денис почти готов был поклясться, что каждый из дружинников обладает зачатками магии огня, иначе как бы у них получалось разводить костёр в сыром лесу? Какая-то бытовая волшба, честное слово! Вот вокруг сучка сухого не встретишь, кругом слякоть, мокрая трава, с листьев вода так и норовит затечь к тебе за шиворот. А еще чуть погодя и сухое место для шалаша, и огонь жарко горит, разгоняя мрак и сырость, и жить не так противно.

А через день они выехали на пустошь, вернее на поле. Пустошью, как понял Денис, называется местность, где никто не живёт. И неважно, лес в той пустоши или поля. И поля, это не обязательно сельскохозяйственные угодья, полями тут как раз зовут незанятые лесом обширные участки. Скорее всего, лес тут был когда-то, да только прошлые поколения его свели, а потом засевали раз за разом, пока земля вконец не оскудела. Что-то попаданец знал из родной истории, что-то подслушал уже в этом мире.

Да, одним из преимуществ поля было то, что теперь двигались, не растянувшись в колонну по одному, а плотной группой. В лесу при всё своём желании даже вдвоём стремя в стремя не погуляешь. Денис, прослывший молчуном и получивший оттого еще чуточку уважухи от дружинников, ехал бок о бок с отрядом и грел уши. Вот тоже интересное дело: в мужских компаниях, а особо в воинских отрядах балагуров любят и ценят, но уважают именно солидных и молчаливых. За что?

— Эх, нет среди нас чаровника с Даром повелевать водою, а то б не мучались так. Затеял диспут один боец.

— И чем бы он тебе помог? — Не стал ждать второй.

— Накрыл бы отряд водяным пологом.

— Тебе воды мало с неба?

— Темнота! — Первый был рад, что есть с кем и о чём поспорить. — Водяной полог суть щит, накрывший бы нас от дождя.

— Да хренушки! Что я водяников не видел, они только копья и могут творить, ну разве некоторые щит выставят супротив удара, который сразу же и осыпется.

— То слабые волшебники, а сильный может поставить даже от тучи стрел полог из воды. А дождь его бы только подпитал.

— Си-и-ильный! — Пропел оппонент. — Сильный бы себя одного накрыл, а тебе дал бы возможность потерпеть под дождиком. Одно дело своё войско накрыть в бою, совсем иное сопли тебе подтирать.

— А вот был бы я волшебником…

— … Ты бы не трясся сейчас рядом со мной. — Второй явно прогибал в споре соратника.

— Задолбанец трясётся, и ничего.

— Денис боярин, слов нет, но никакой он не маг. — Воин степенно повернулся в седле к Денису, коротко поклонился. — При всём нашем уважении, ты как наш воевода, знатный воин-умелец, но не этот. Не маг, как у вас говорят.

Денис даже и не подумал обижаться, он и впрямь не ощущал себя полноценным магом. Всё, что у него в умениях имелось, это чисто навыки поддержки класса бойца первой линии. Надо было за мага играть, теперь он это понимал. Даже непонятно, откуда его набор абилок мыслеречь с драконами затесалась. Разве что как отголосок игровой механики, требующей в играх, чтобы персонаж мог разговаривал с любыми разумными тварями, даже самыми упоротыми.

Спорщики слегка отстали, но раздухарившись, продолжали беседу на повышенных тонах, так что Денис продолжал их слышать:

— А еще он умеет со зверями разговаривать! Это что тебе, не волшба?

— Ты сказал тоже, со зверями! Он не со зверем говорил, а с Чудищем. С разумным. А со зверями никто говорить не может, у тех разума на такое дело не хватает. Зверей лесовики подчиняют, оборотники в них перекидываются.

— А со Змеем говорить, скажешь, не волшба?

Что ответил продуманный дядька на этот аргумент ершистого спорщика, Денис уже не услышал. Даже пожалел немного, ему было приятно, что в него хоть кто-то верит. А еще он понял, кого в княжестве зовут умельцами. Получается, умелец — это воин, умеющий в бою применять кое-какие суперменские штучки. У каждого они свои, и удивить врага в бою таким макаром можно до смерти. Соратники про них знают, потому как умения требуют развития и тренировок, опять же сыгранность в бугурте очень важна для команы. В смысле, сплочённость в схватке. Тут не в игры играют, тут все бугурты проводят насмерть.

А потом отряд въехал в земли княжества. Вот вроде и деревья те же, и дождь ничуть не теплее, и ветер приставуч, а всё как-то иначе, если верить соратникам. Для них это был свой воздух, своя трава, а вон и дорога, кое-как наезженная — и она своя! Денис никакой разницы не почувствовал, да от него этого и не требовали. Пока. Пообтешется, прольёт отмеренную судьбой порцию пота и крови, тогда и он будет ощущать, каков на вкус воздух Дубков на Дону.

Но если говорить совсем уж честно, то он и сейчас замечал, как здесь пахнет по-особому. Не в том плане, что навозом шибает да конским потом, а что в этом мире воздух гораздо вкуснее. Может, дело в экологии, в отсутствии выхлопных газов и прочей химии. А может всё объясняется ковидной гадостью, вернее её последствиями. После той заразы, Денис уже года два как практически не ловил запахов, как отрезало. И ничего, жил нормально, обоняние не слух, не зрение, можно обойтись без этого чувства. А как попал в колдовской мир, тут и вспомнил, как трава пахнет поутру. Прочие запахи тоже, особенно амбре отхожего места.

— Еще день пути, и дома! — Подъехавший воевода был рад этому факту, но не так, чтоб сильно, это было заметно.

— Что, Ратмир, считаешь наш поход неудачным? — Денис вроде и не собирался лезть в душу командиру, но игнорировать «потерявшегося» воеводу было неправильно.

— Не знаю. Вроде и не погибли, и разведали всё лучшим образом, а всё неспокойно. Как ты мог за князя говорить?

— Так я и не сказал слово окончательное, я честно обрисовал, ждём княжьего подтверждения договорённостей. Нормальный дипломатический этикет.

— Это у вас там, — Ратмир мотнул головой в сторону гипотетического «там», — за морем так принято?