Драконье золото (СИ) - Эльденберт Марина

Покидая комнату Айрис, Вертейд яростно сжимал и разжимал кулаки. Что ему стоило быть осторожным? Держаться от истинной подальше, пока не отыщет доказательство того, что Айрис предназначена судьбой именно ему. Но как удержаться от ее общества, от прикосновений к ней, от ласкающего слух девичьего смеха, от поцелуев таких манящих губ? Это было для дракона за гранью!

Еще более за гранью было то, что предложил Адарен.

— Ты это серьезно? — поинтересовался Верт, когда братья отошли на достаточное расстояние от комнат Айрис, завернули за угол и остановились на верхней площадке лестницы между этажами.

Он действительно слышал эту идею из уст Адарена, ведь рано или поздно им придется жениться на Айрис. Если, конечно, они раньше не найдут способ снять проклятие и разделиться. Но даже тогда посчитал это бредом. Что уж говорить про сейчас, когда Вертейд почувствовал вкус губ своей нареченной и мягкость ее кожи. А главное — узнал, какой отважной и дерзкой она умеет быть. Податливой как ивовая ветвь, обжигающе-колючей как лед и согревающей словно пламя костра. Она была умной, она была нежной, она была идеальной.

Его Айрис.

— Куда уж серьезнее, — холодно ответил Адарен, словно отмахнулся. Он всегда так общался, сколько Верт себя помнил. Строгий старший брат, который возложил на свои плечи воспитание младших, герцогский титул, а после еще и обязательства ректора. Всегда был таким, сколько Вертейд себя помнил. Считал, что есть его мнение и неправильное.

— Зачем тебе это? — прорычал Веррес-младший.

— Что — это? — вздернул бровь Веррес-старший.

— Унижение Айрис, — выплюнул Верт. — Понятно же, что ты не ее истинный.

— Кому это понятно? — влез вездесущий Базиль.

— Мне понятно уже сейчас. — Он перевел взгляд на Верреса-среднего. — Базиль, у тебя есть привычка делиться своими женщинами с другими мужчинами?

Известный своими любовными победами братец поперхнулся.

— Что ты несешь, малыш?! Когда это я делился женщинами?

— Тогда почему ты идешь на это сейчас? — Голос Верта завибрировал от гнева. Да что там, он весь едва не воспламенился от ярости. — Адарен не истинный Айрис, потому что ему плевать на ее чувства. Девушка из добропорядочной семьи в спальне с тремя мужчинами? Вы вообще подумали, каково ей будет с этим? А каково будет тебе, Базиль, если выяснится, что она твоя истинная пара? Для тебя нормально делить ее со своими братьями?

— Соблюдай ты нашу договоренность, Вертейд, — процедил побледневший Адарен, — ничего бы этого не было.

У старшего брата была уникальная особенность: все краснели, когда приходили в ярость, а вот он, наоборот, бледнел. Судя по цвету его кожи сейчас, можно было сказать, что Адарен в бешенстве.

— Я? — прорычал Веррес-младший. — Это я не соблюдал? То есть никто из вас до этого самого дня не пытался поцеловать Айрис?

Он бросил это наугад, но братья не стали убеждать его в обратном. Базиль что-то хотел сказать, но осекся. Адарен вовсе «тлел» в своей ярости молча. И это стало последней каплей в котле его чувств. Если раньше Верт считал, что жгучая ревность, что душила его постоянно, принадлежит дракону, то сегодня понял, что это все его и только его.

— Она не игрушка и не питомец! — пророкотал изменившимся голосом Вертейд. От силы его гнева снова проснулся дракон, и братьев магией проклятия потянуло друг к другу. Верт в принципе ненавидел это. Когда он переставал быть собой, отдавал контроль дракону. Но сегодня что-то пошло не так. Не как обычно.

Они соединились в единое тело ящера, который раскрыл гигантские крылья и снес огромный витраж. Дракон буквально вывалился в парк, прилегающий к герцогскому поместью. Взмыл к небу и упал камнем вниз. И все это время братья сражались друг с другом в сознании гиганта. Отчего тот почти обезумел. Это было практически так же больно, как в день, когда они впервые обернулись и соединились, превратившись в неправильного дракона. В какой-то момент Верт себя потерял, провалившись в беспросветную мглу, а пришел в себя лежа на траве. Кажется, он пропахал мордой клумбы и изувечил парочку фонтанов.

Перед ним сидела бледная перепуганная Айрис и протягивала к нему руку. Вертейд тоже потянулся к ней, пока не коснулся окровавленной мордой прохладной девичьей ладони. Мордой? На мгновение ему показалось, что он избавился от братьев. Что они с истинной только одни, но рядом заворочались еще сознания, и он зарычал от бессилия.

— Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, — попросила Айрис дрожащим голосом, поглаживая нос дракона. — И не мучайте себя так. Если надо будет делить комнату на четверых, я согласна. Только не убивайте себя.

Вертейд тяжело вздохнул. Или это вздохнули они все? Но соглашался он только с ней. Чтобы ее не пугать. В данную минуту он был связан с братьями сознанием и услышал, или, скорее, почувствовал, что теперь как прежде не будет. Сегодня они перестали быть братьями, а стали настоящими соперниками за право быть рядом с Айрис.

Глава 43.

Как они собираются все вместе спать со мной на одной кровати, если они чуть ли не рычат друг на друга даже за одним столом? Похоже, этот вопрос приходил в голову не только мне, но и Верту, и даже Базилю, который впервые за все время нашего знакомства сидел мрачный и тяжелым взглядом буравил тарелку. Как будто надеялся, что на блюде появятся ответы на все вопросы. Тем не менее вопросов никто не задавал и ответов на ужине не предлагали тоже. Что касается меня, я вообще решила помалкивать.

Вид окровавленной морды дракона настолько меня ранил, что я боялась даже слово сказать — а то вдруг они опять подерутся? Точнее, в дракона соберутся и порвут его на части. И себя тоже. Молчание уже становилось давящим, но я упорно ковырялась вилкой в салате и делала вид, что вот-вот поем, хотя единственное, что мне сейчас хотелось — это плакать.

Или сбежать на край света.

Или, хотя бы, к Электре.

— Айрис, ты ничего не ешь, — холодно произнес Адарен, и мне захотелось ткнуть его вилкой. Больно. Потому что именно он все это устроил!

— Не хочется.

— Тебе надо поесть.

— Но мне не хочется!

— Я сказал: ешь.

— Отстань от нее! — это сказал Верт, и Адарен врезался в него яростным взглядом.

— Остыньте вы все! — рявкнул Базиль. — Мы чуть дом сегодня не разнесли, вам еще не надоело?

Себя вы чуть не разнесли, хотела сказать я, но…

— Я ем, — чуть не подавившись первой же порцией еды, которую запихнула в себя, я начала старательно жевать.

— Молодец, — сухо сообщил Адарен, и трогательный семейный ужин продолжился.

Хотя судя по тягостному молчанию, он больше напоминал поминальный. Мы все прощались с доверием и семейными узами, а я — еще и с надеждой наподдать вожжой под хвост тем, кто все это устроил. Потому что что бы я ни делала, все становится только хуже. Братья уже разругались из-за меня так, что чуть не убились. И дракона тоже чуть не убили. А он-то тут вообще ни при чем!

Я помнила, что я сказала дракону… или, точнее, Верту. Когда я услышала грохот в доме и выбежала посмотреть, что происходит, дракон уже вылетел в парк. Но вместо того, чтобы нормально взлететь, он метался как раненый, врезался во все, бился о камни и под конец свалился на землю. Это было ужасно! Сначала я подумала, что это проклятие решило их добить, но, когда выбежала в парк, я все поняла. Не было никакого проклятия… ну то есть оно было, и теоретически убило бы их оно, но и я тоже.

Это я стала настоящим проклятием Верресов, потому что до меня они как-то справлялись со всеми невзгодами, а теперь — нет. Вот бы порадовался тот, кто соединил их в одно, если бы все это увидел. Я не хотела стать причиной того, что проклятие завершит свое дело, и даже просто причиной их ссоры, потому что я как никто другой знала как важна семья. И, что греха таить, мечтала о своей. О том, что когда-нибудь вокруг меня соберутся те, с кем мы будем делить мечты, горе и радости, успехи и неудачи, все-все-все.