Бури ярости (ЛП) - Халиди Изабелла

— Я бы не знал, меня не интересуют такие поверхностные вещи.

— Конечно, нет, — он наклонился, обнюхивая генерала. — Лаванда и миндаль — просто божественно, вы согласны?

Ему потребовалось все самообладание, чтобы не ударить мужчину по лицу, когда он стоял, ухмыляясь Каталу, с блеском в его поразительных глазах.

— Да, очень. Особенно когда нежный цветок распускается от моего прикосновения, распространяя свой вызывающий привыкание аромат в воздухе вокруг меня, где я могу вдыхать его снова и снова, снова.

— Осторожнее, генерал, — Мадир выпрямился, его лицо было таким же суровым, как всегда, — или кто-нибудь может подойти и вырвать этот драгоценный цветок прямо у вас из-под носа.

Маленький засранец.

— Тогда нам повезло, что у цветка тоже есть шипы, и он очень хорошо умеет ими пользоваться.

Двое мужчин уставились друг на друга, скрытый смысл был ясен как божий день. Если Дуна не смогла бы позаботиться о нем, Катал был более чем готов закончить работу.

И он не был бы таким милосердным.

— Ваше величество, — обратился он к пожилому члену королевской семьи, — благодарю вас за компанию. Я сейчас ухожу.

Он вышел за дверь, не потрудившись поприветствовать наследного принца Ниссы, и, не оглядываясь, исчез в темноте.

ГЛАВА

17

Она проснулась посреди ночи, ворочаясь с боку на бок от жуткого сна, который преследовал ее. Это был тот же самый сон, который снился ей последние три ночи, со странными существами и еще более странными символами.

Дуна не знала, что и думать обо всем этом, особенно после того, как почувствовала, что у повторяющихся видений должна быть причина. И поэтому, не раздумывая ни секунды, она быстро оделась, не дожидаясь возвращения Катала, и под покровом ночи выскользнула из дворца.

Пришло время ей, наконец, отправиться на поиски ответов.

Навахо был городом, который никогда не спал, его яркие огни сияли в темноте, как маяк, и приносили ей чувство безопасности и уюта. Люди прогуливались по улицам, их обитателей, по-видимому, не беспокоил поздний час, они продолжали заниматься своими делами, как и днем.

Поворот дороги вернул ее внимание к настоящему и к месту назначения, которое имела в виду Дуна — Атенеуму Амари, внушительному зданию, вмещающему все известные человечеству литературные произведения и письменные тексты, фундамент которого, по слухам, находился под самим городом, с бесконечным количеством подземных этажей, охватывающих все королевство.

Дуна была очень осторожна, веря таким показным заявлениям, поскольку у нее самой был некоторый опыт обращения с ложной информацией и последствиями веры в нее.

Мощеная дорожка подошла к концу, привлекая внимание Дуны к зданию перед ней. Ее легкие сжались, она не знала, куда смотреть в первую очередь, когда увидела открывшееся перед ней потустороннее зрелище.

Высокое сооружение дворцового типа тянулось к небу, его бронзовые стены сверкали под тысячами крошечных желтых огоньков, которые свисали с просторной крыши, освещая его. Девять могучих колонн, сделанных из цельной каменной плиты, удерживали эту крышу на месте, части, удерживающие ее, образовывали продолговатые полосы, напоминающие пальцы, а похожие на гвозди фрагменты выглядывали из-за края, где гнездилось множество голубей.

Витражные окна занимали всю переднюю стену, деревянные двойные двери с замысловатой резьбой выделялись, как лошадь на пустом дворе. Виноградные лозы, увитые яркими полевыми цветами всех форм и размеров, вились по бронзовым колоннам, придавая им почти женственный вид.

Широко открыв рот, Дуна медленно направилась ко входу. Золотая табличка с выгравированными на ней буквами стояла на страже, как часовой, ее слова были безмолвным предупреждением любому, кто осмелится войти.

— Стремись к вечному знанию, получи бессмертие, — прочитала она, перечитав несколько раз, прежде чем фраза запечатлелась у нее в голове.

Ноги сами понесли ее мимо дверей в затемненный вестибюль, где со всех сторон стояла панель из цельного железа, окруженная стенами, а низкий потолок заставил Дуну задуматься о том, что занимало пространство над ней.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, дорогая? — к ней подошла пожилая дама с большим железным ключом на шее.

— Да, я хочу сходить в библиотеку.

Это казалось достаточно разумным ответом, хотя, судя по выражению лица женщины, можно было подумать иначе.

— Боюсь, вы обратились не по адресу, мы не выдаем книги напрокат.

Она отвернулась, очевидно, закончив разговор.

— Подождите! — Дуна побежала за ней, отчаянно желая попасть внутрь. — Я не собираюсь брать ни один из томов. Я… — она замолчала, пытаясь найти правдоподобное объяснение своему нынешнему положению. — Я просто хочу почитать.

Это была единственная правда, которую она могла предложить женщине, не выглядя при этом бушующей сумасшедшей.

— Какие знания ты ищешь?

В голове у нее снова все закрутилось, она не могла подобрать слов. И тут ее осенило.

— Вечные.

Довольная ухмылка скользнула по лицу седеющей женщины.

— Жизни после смерти нет, только…

— Бессмертие.

Это была старая поговорка, которую капитан Мойра имела привычку повторять перед отправлением на рискованные задания по всему Континенту. К счастью для Дуны, все они вернулись со всеми частями своего тела, неповрежденными и полностью функционирующими.

Больше не глядя на Дуну, женщина вставила железный ключ в тяжелую металлическую дверь и, повернув его в замке, толкнула, петли заскрипели под непосильным весом.

Темнота встретила ее, когда они вдвоем вошли в следующую комнату, настолько плотную, что Дуна не могла разглядеть кончик своего носа. Примерно в дюжине метров от них виднелся слабый огонек, его яркий свет мерцал, как светлячок.

— Иди к свету, и ты получишь то, что ищешь.

— Я не понимаю.

Тишина.

— Эй?

Куда она пошла? Двери с грохотом захлопнулись, оставив ее в полном одиночестве в тени. Не имея другого выбора, кроме как идти вперед, Дуна изо всех сил старалась держаться прямой линии, осторожно пробираясь к тусклому источнику света.

— Все это для нескольких книг.

После нескольких мучительно долгих минут, которые, казалось, длились вечно, она наконец добралась до света, который на самом деле оказался небольшим отверстием в еще одной стене, на этот раз кирпичной. Никакого видимого способа проникнуть в следующую камеру.

— И что, черт возьми, мне теперь прикажешь делать? — она осмотрела его, постукивая по ходу в поисках каких-либо признаков трещин в стене.

Раздраженная своими новыми обстоятельствами, она закричала:

— Я не призрак, ты же знаешь! Я не могу просто проходить сквозь твердые материалы!

— Что… — она подпрыгнула, ошеломленная мужским голосом. — …ты ищешь?

Закатив глаза, Дуна повторила фразу:

— Вечное знание.

— Да, да, но что именно? Почему ты здесь?

— О, я… — заикаясь, она, наконец, призналась в причине своего прихода посреди ночи. — Мне снились странные сны о существах странного вида. Я был хо… — в стене справа от нее появилась трещина, яркий желтый свет ослепил ее в темноте.

Она шагнула внутрь, по пути щурясь, позволяя глазам привыкнуть к внезапной перемене.

— Кто-нибудь принесет вам книги, которые вам понадобятся. Вот, ключ, — размером с большой палец лег в ее раскрытую ладонь, — третий этаж, второй проход, пятая дверь слева. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно.

Не сказав больше ни слова, Дуна снова осталась одна. Ее любопытный взгляд устремился вперед, к великолепию, которым был Атенеум Амари. Этаж за этажом книги, окруженные стеклянными стенами, занимали все огромное, бесконечное помещение, которое было главным залом здания. За закрытым стеклом виднелись фигуры всевозможных размеров и очертаний, которые, как она могла только предположить, были кабинками для чтения, потому что время от времени мимо проходил знакомый силуэт человека, когда они расхаживали по небольшому помещению.