Беглец (СИ) - Рудин Алекс

Он прикрыл глаза, и через секунду в дверь тихо, но уверенно постучали.

— Войдите, — сказал Никита Михайлович.

На пороге кабинета появился целитель Тайной службы.

— Что там с задержанными? — спросил Зотов. — Я могу их допросить?

Целитель устало покачал головой:

— Задали вы мне с ними работу, Никита Михайлович. Это вещество, которое они себе ввели, почти полностью разрушило их внутренние органы, включая и мозг, разумеется. Удивительно цепкая дрянь — встраивается в химический обмен организма, и вытравить ее без последствий практически невозможно.

— Все это очень интересно, — нетерпеливо кивнул Никита Михайлович, — но меня интересует, могу ли я с ними поговорить?

— Одному совсем плохо, — покачал головой целитель, — я поддерживаю его только ментальной магией. Второй чувствует себя получше. Если хотите, можете его допросить.

— Так я и собираюсь сделать, — кивнул Зотов.

И снова прикрыл глаза, посылая кому-то зов.

А я протянул целителю лишний стаканчик с кофе.

— Это вам.

— Спасибо, господин Тайновидец, — благодарно улыбнулся целитель.

Зотов уселся в свое знаменитое кресло, а я устроился на стуле в углу кабинета, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания. Я не обдумывал заранее вопросы, а сперва хотел повнимательнее приглядеться к арестованному.

Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги, и двое охранников ввели задержанного.

Ростом он был пониже меня, но очень широк в плечах, как будто привык заниматься физической работой. Одет странно — в обтягивающий костюм из мягкой шерстяной ткани. Прав был Фома — и в самом деле, похоже на пижаму.

Задержанный глядел себе под ноги, изредка зыркая исподлобья угрюмым и затравленным взглядом.

— Посадите его, — кивнул Зотов охранникам.

Охранники усадили арестанта на стул, и я смог рассмотреть его получше.

Ему было очень плохо. Под глазами набухли темные мешки, а сами глаза блестели как стеклянные шарики. Его запястья плотно обхватили широкие обручи магических кандалов, руки мелко тряслись, и задержанный все время беспокойно шевелил пальцами, как будто хотел освободиться.

— За что меня, начальник? — хрипло спросил он, оказавшись лицом к лицу с Зотовым. — Я ни в чем не виноват. Это все Тощий. Он хотел денег на дозу сдобыть. Я его отговаривал.

Не отвечая, Зотов раскрыл перед собой свой знаменитый черный блокнот, потом поднял строгий взгляд.

— Имя, фамилия?

— Швытько Николай Александрович, — заученно пробубнил задержанный.

Когда он назвал год своего рождения, я удивленно поднял брови. Что-то в хронологии наших миров решительно не сходилось. Вряд ли этот человек умудрился протянуть почти две сотни лет, при его-то здоровье.

Никита Михайлович ничем не выдал своего удивления. Его самопишущее перо невозмутимо бегало по бумаге. Не слышалось ни малейшего скрипа, ровные строчки появлялись в блокноте, как будто сами собой.

— Расскажите, как вы оказались на Сдобном рынке и почему напали на булочника? — предложил Зотов.

— Я уже говорил. Дыра в воздухе появилась, Тощий в нее и полез. Я говорю: куда ты? А он только отмахнулся. Ну и я за ним, а дыра исчезла. И город вокруг, вроде знакомый, но незнакомый. Я думал, глюк приключился.

— Что? — не понял Зотов.

— Ну, глюк, — повторил задержанный.

Желая объяснить, он шевельнул руками, и магические кандалы звякнули.

— Так он называет видения, — объяснил целитель, — что-то вроде иллюзий, галлюцинации. Их вызывает то самое химическое вещество, которое он ввел в себе организм.

— Понятно, — кивнул Зотов и снова обратился к задержанному. — Что было дальше?

— Ну, мы нашли какой-то подъезд, в нем и переночевали. А утром снова пошли в тот парк. Думали, дыра появится, и мы вылезем обратно. А ее все не было. Тощему совсем плохо стало. Он сказал, что нужно достать денег на дозу. И пошел на рынок, а там эта лавка. Я его отговаривал, честно.

— Значит, плохо отговаривал, — поморщился Зотов. — В полицию почему не обратились?

— В полицию?

Задержанный вскинул голову и скривил губы в странной усмешке. Я заметил, что на его низком лбу выступили мелкие капли пота.

— Кто же по своей воле к ним пойдет? Ну, ты скажешь, начальник.

Руки задержанного затряслись сильнее. Он вдруг подался вперед и снова звякнул кандалами.

— Мне бы вмазаться, начальник, — хриплым голосом попросил он, напряженно глядя на Зотова, — иначе сдохну. Тощему уже кранты, а я жить хочу.

— Не сдохнешь, — равнодушно бросил Зотов.

И кивнул целителю.

— Помогите ему.

Швытько крупно затрясся всем телом и прикусил губу.

Я прислушался к его эмоциям и вздрогнул от ужаса. Этого человека буквально грызла изнутри страшная, мерзкая жажда. Она была куда сильнее любого голода.

Целитель быстро подошел к задержанному сзади и положил ладони на его виски. Простейшая успокаивающая магия, но она подействовала. Через минуту задержанного перестало бить дрожь, и он немного расслабился.

Я не разрывал контакт и ощущал все так ясно, как будто это происходило со мной самим. Ощущение было довольно мерзкое, но я понимал, что нужно себя пересилить.

— Хотите кофе? — предложил я Швыдько.

Он молча кивнул, и я протянул ему бумажный стаканчик.

Задержанный жадно сделал несколько глотков и поморщился:

— Горько.

— Зачем вы с приятелем вошли в магический портал? — снова спросил Зотов. — С какой целью?

Швыдько снова вскинул голову.

— Какой портал, начальник? Ты шутишь, что ли? Говорю же: просто дыра в воздухе. Тощий в нее полез, ну и я за ним. Мы пострадавшие, вообще-то, а ты нас в камере держишь. За что? Там таблички не было, что проход запрещен.

Никита Михайлович покосился на меня, и я понял, что пора брать допрос в свои руки.

— Вы знаете профессора Сергея Николаевича Зимина? — спросил я.

— Не знаю такого, — резко дернул головой Швытько.

Я почувствовал, что он врет.

— Дыра, о которой вы говорите, открылась не на улице, — терпеливо прищурился я. — Портал открылся в одном из помещений Петербургского университета. А вы с вашим другом не похожи ни на студентов, ни на преподавателей. Зачем вы пришли на кафедру физики, если не знаете профессора Зимина?

— Не было такого, — упрямо повторил Швыдько.

Но его эмоции выдали его с головой.

— Этот человек врет, — сказал я Никите Михайловичу. — Они знают профессора Зимина и шли сюда за ним. Возможно, увидели, как профессор входил в портал.

— Что вам было нужно от профессора? — повысив голос, спросил Никита Михайлович.

Швытько снова затрясся.

— Ничего не знаю, — с трудом ответил он.

— Я тебя менталисту отдам, — пригрозил Зотов. — Знаешь, что такое ментальная магия? Маг залезет к тебе в мозги и вывернет их наизнанку, достанет каждую твою поганую мыслишку. Вот только человеком ты после этого уже не станешь.

— Отстаньте от меня! — заорал Швытько и вдруг швырнул недопитый стакан в стену.

Брызги разлетелись по всему кабинету.

Охранники шагнули к задержанному, но он уже обмяк на стуле.

— Я все скажу.

Никита Михайлович брезгливо поморщился и небрежно повел левой рукой. Пролитый кофе бесследно испарился, а бумажный стаканчик сам собой отправился в урну под столом.

— Рассказывай правду, — кивнул Зотов.

— Эта сучка нас наняла, — прохрипел Швыдько. — Красивая сучка. Не знаю, кто она. Только улыбалась все время презрительно, как будто за людей нас не считала. Нам с Тощим она по штуке баксов обещала, если профессору башку проломим. Штука баксов, начальник!

Он снова вскинул голову и уставился на Зотова.

— Что за штука баксов? — непонимающе поморщился Никита Михайлович.

— Ну, бабки, — повторил Швытько, для убедительности кивая головой. — Зелень, не понимаешь, что ли?

— Деньги? — догадался Зотов.

— Ну да, штука баксов. Ты хоть представляешь, сколько это? Сколько дури можно купить? Дай вмазаться, начальник, а? Ну дай! Видишь, плохо мне. Твари! Вы все твари!