Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Ооо, вроде взрослый мальчик, — посмеялась Скардино, — А поплыл как маленький.

— Бестолковая ты моя маленькая дурочка, — усмехнулся Дамиан, подрезав стебель длинной розы, сложив ее в корзину.

— Вот без оскорблений давай, — фыркнула Аннабель — Ты чего вообще странный то такой? Трахнул ее и уверовал сразу? Она тебя ни на какие там благовонья не подсадила случайно?

— Во первых, — допил свой бурбон Дамиан, — Я никого не трахал. Во вторых, никто меня ни на что не подсаживал. А в третьих Анка, я не разрешаю тебе говорить про мою личную жизнь и в том числе про Кьяру, в таком тоне, — поднял он на неё взгляд темных глаз с весьма прямым вопросом «ясно?»

— Ой, не лезу я, не лезу, — закатила глаза Скардино. — Сам разбирайся.

— Так что ты хотела? — вернулся к первоначальному вопросу Дамиан, — Соскучилась?

— Ты не знаешь где можно взять хорошую книгу по черной магии? Правдивую. — добавила Аннабель, принципиально важное уточнение. Книг то этих на каждом углу и в каждой лавке полно. А вот действительно чего-то стоящую — единицы. И те хранились у потомственных гадалок, да у чернокнижников. Не понятно только зачем они им вообще, если они итак все умеют?

— Вопрос не по адресу Анка, — посмеялся Скардино, — Лучше спроси это у человека, что так нежно понаставил тебе засосов. Он знает наверняка, — поднял на неё взгляд смешливых глаз Дамиан. Глаза Аннабель же в противовес этому расширились и от удивления, и от страха, и от возмущения одновременно. Дыхание перехватило.

— Ничего не нежно, — вспыхнула Аннабель, не зная, что еще вытащить из своего мозга. И почему она вечно так реагировала именно перед ним? Как идиотка. Лучше бы сказала, что все это бред и чтобы он не лез не в своё дело, чем выдавать такое сакрально важное уточнение, как то, что это было не нежно. И то враньё. — И вообще, откуда ты знаешь? — изогнула она бровь, точно зная, что ни на одном открытом месте засов у неё не видно. Она проверяла, прежде чем выйти.

— Забрать у меня бутылку вина ты вчера приходила в своём халате, — степенно произнес Дамиан, давая хорошую почву для того, чтобы она и сама догадалась.

— Это не важно ясно? Я… я даже не помню, кто это был. Пьяная была в баре, — повела плечом Аннабель.

— Определенно было именно так, — как ни в чем не бывало, согласился Дамиан.

— Ты знаешь, где взять книгу или нет? — рвано выдохнула Аннабель, чувствуя, что начинает уже краснеть от раздражения и досады.

— Мои рассудительные доводы о том, что тебе не следует лезть туда, в чем ты не разбираешься, как то помогут? — посмотрел на неё Скардино.

— Нет, — закатила Аннабель глаза, — Мои же доводы о том, что не стоит спонсировать всяких…

— Я видел в нашей библиотеке одну такую, — не обращая на неё внимания, проговорил Дамиан, — Она достоверна. Родители умыкнули ее у Аррингтонов на одном из приемов.

— На кой черт? — усмехнулась Скардино. Как хорошо, что они всей семьёй плохие люди. А то иначе, где бы она ее взяла?

— Да просто так. — посмеялся Дамиан, — Веселит безнаказанность.

— Спасибо, — через некоторое время всё же сказала Аннабель.

— Кстати. — повернулся к ней Дамиан, допив свой стакан, — У любимой сестры случайно нет денег?

— А почему же их у любимого брата нет? — ехидно парировала Скардино, сомкнув руки на груди. Все счета поди уже вычистил. Прибьёт эту паршивку, если встретит. Сколько он слил в неё, учитывая, что он имеет доступ, как к общему семейному счету, так и к своему личному? Зарабатывает на него он к слову сам. Она пока не захотела войти в семейные дела, стать владелицей каких то предприятий и всего прочего… Ей это было скучно и не интересно. Да и времени на это уходило много.

— Наличка закончилось, а ехать в банк у меня нет желания, — задумался Скардино.

— Я для этой…. Кьяры, — сдержалась Аннабель, минуя слово дрянь. Обидится. — Ни копейки не дам. Понял? Вытащит сейчас из тебя добренького эта церковь все денежки.

— А ты не для Кьяры, ты для меня, — улыбнулся Дамиан, протянув ей блюдце с сыром.

Аннабель насупилась, всё также держа скрещенные на груди руки. Тысячи разных мыслей витали сейчас в голове от «Хрен ей» до «Ну это же Дамиан». Чёрт. Всё так же подозрительно и недовольно смотря на брата, она взяла один кусочек, положив его в рот.

— И сколько тебе надо? — выделила она по особенному второе слово.

— Тысяч десять-пятнадцать вполне достаточно, — хмыкнул Скардино, всё еще улыбаясь одним уголком.

Смерив его недоверчивым взглядом, Аннабель покачав головой, потянулась рукой к своему декольте, выуживая оттуда небольшой скрученный предмет. Отсчитав ровно двадцать тысяч золотых купюр, она протянула их брату.

— Благодарю, — выдохнул он, возвращаясь к своему занятию. Уже в сотый раз, закатив глаза, Аннабель развернулась на сто восемьдесят градусов. Блаженный.

Подкурив сигарету, Рэн стоял у подоконника, обхватив его одной рукой. В голове была куча мыслей и одновременно ни одной. Вроде как и витали какие-то планы и идеи, а вроде и полный штиль. Корпус и плечи были напряжены. Где-то внизу живота он отдаленно чувствовал тянущие ощущения, какие-то слабые шевеления. Ни наслаждение, ни удовольствие, ни мурашки, спазмы или оргазм, в конце концов. По его мнению, что-то из этого он явно должен был ощутить во время того, как ему прямо сейчас, делала минет молодая и вроде красивая девушка. Но как то не срослось. Вместо этого, ему с каждой секундой лишь становилось все более мерзко от того, как ее скользкий язык и слюни ощущаются на гладкой и нежной коже. Он буквально оказал ей огромную честь, позволяя дотрагиваться до своего самого дорогого, важного и хрупкого органа. Позволил, потому что этот самый орган не переставая ныл, а живот то и дело сжимался от судорожных возбуждающих позывов. Он и не помнит, что был настолько падок на секс. В адекватные периоды своей жизни, когда он не спал с представительницами вражеских кланов, он мог обходиться без этого процесса месяцами и не ощущать вообще никаких дискомфортных ощущений. По этому поводу у него была только одна мысль и кажется именно она и была верной. У него просто не было хорошего секса и он банально не знал, что это может приносить настолько много удовольствия. Конечно, теперь хотелось все время это повторять. Но что касалось конкретного момента, то он все больше жалел о своем решении. Удовлетворения не появлялось вообще. У него кажется и встал то только потому, что он крайне ярко представил, что перед ним сейчас Скардино и это ее сочные губки обхватили его плоть. Но это не помогло надолго. Он не смог обмануть мозг, а член обмануть не выйдет и подавно. Так отвратительно Скардино бы не смогла. Настолько отвратительно, что возбуждение не только не появлялось, но и стремительно падало вместе с… Просто падало.

— Тебе что совсем не нравится? — вопросительно взглянула на него Мэддисон, обхватив член рукой, видимо осознав, что дела шли не очень.

— Нет, — абсолютно искренни ответил Аррингтон, выдохнув дым в сторону. — Завязывай.

— Я сейчас всё мигом исправлю, — весело улыбнулась Мэддисон, проведя одной ладонью, ему под застегнутую рубашку. Рэн моментально перехватил ее, отбрасывая в сторону. В этот же момент, он и сам отошёл, отвернувшись к окну. Фу. Одно слово в голове, фу. Гадство. Спешно застегнув штаны, он глубоко вздохнул, выкинув окурок в урну.

— Прости я сегодня что-то не в форме, — протерла рот рукой Мэддисон, встав на ноги. Аррингтон лишь мимолетно посмотрел на неё, ничего не ответив. Даже от этого взгляда внутри появилось ещё большее отвращение, чем до этого. Не в форме она. В голову закралась мысль о том, сколько мать ее вообще через этот рот прошло органов, если она так легко на это соглашается?

— Может, повторим завтра? — вновь произнесла Мэддисон, но в этот момент за ее спиной уже хлопнула дверь. Ушел. Быстрым шагом добредя до своей спальни, он закрыл на щеколду дверь. Внутри зверствовала злость и абсолютное отвращение. Так гадко ему еще в принципе не было в жизни, тем более после сексуального контакта. Он буквально на коже ощутил это омерзение и брезгливость, что липкой и гадкой субстанцией облепили его с ног до головы. Нервно расстегивая пуговицы, он рывком сбросил с себя черную ткань. Той же участи последовали и брюки и черные боксеры. Накинув на себя черный, шелковый халат, он ненавистно посмотрел на собственные вещи посреди комнаты. Мгновенье, и они вспыхнули черно-зёленым пламенем, менее чем за минуту, оставляя за собой лишь кучку черного пепла. Всё равно он бы их больше никогда не надел. Чуть хмыкнув, он не мешкая прошел в ванную комнату, закрывая за собой дверь. Проведя под горячими струями почти целый час и надушившись всем, чем только можно, он вновь вернулся в спальню. На душе стало гораздо легче. Ощущать себя мерзким и грязным, ему абсолютно не понравилось. Нет. Теперь давать свой член кому попало, он не станет. Решит эту проблему позже. Всё равно, сейчас ни о каком возбуждении и речи не шло. Хоть за что-то спасибо этой Мэдисон. Вспоминая то, как она пыталась его съесть, стояк вообще напрочь пропадал. Тем более у него есть другие дела. Подойдя к столу, он вынул из выдвижного ящика прозрачную ампулу. Именно туда он погрузил волос, что так удачно заметил на своей одежде, придя ночью из той гостиницы. Он вновь забыл взять у Скардино хоть что-то из вещей, так что эта неожиданная находка была очень кстати. Эта не просто ее личная вещь. Это ее волос. По нему он абсолютно точно сможет посмотреть и послушать всё, что хочет весьма качественно. Достав свою любимую черную свечу, что он к слову отлил сам, специально для этих целей, он вновь глубоко вздохнул. Нужно было настроиться. Чиркнув длинными спичками, он зажег черное пламя, вытаскивая длинный волос из ампулы, положив его на плоское зеркало. Прикрыв глаза, он принялся нашептывать заученные, и буквально накарябанные на сетчатке глаз слова. Черный воск капал на тонкий волос, пламя разгоралось все больше, а тьма перед глазами стала сменяться картинкой.