Экспансия. Том 2 (СИ) - "Джек из тени"

— Добрый вечер, сударь… — промурчала хвостатая. — У вас заказан столик?

— Меня ждут, — коротко ответил ей, пытаясь пройти мимо.

Но кошечка оказалась не так проста. Она сделала неуловимое движение в сторону, преграждая мне путь. Её улыбка стала чуть менее широкой, а глаза, большие и зелёные, внимательно меня просканировали с ног до головы. Я почти слышал, как в её голове щёлкают шестерёнки оценочного механизма. Так, одет чисто, но без изысков, недорогая, но качественная ткань. Обувь удобная, для ходьбы, а не для сидения на мягких диванах. Никаких украшений, гербов, знаков принадлежности к какому-либо клану или роду. Вывод: средний класс, скорее всего, турист или коммивояжёр, забредший не в тот район. Вердикт: отказать.

— Боюсь, без предварительного бронирования все столики заняты, — уже более холодным тоном сообщила она. — Могу порекомендовать вам отличное заведение через два квартала, там прекрасная кухня.

Я вздохнул, можно было, конечно, устроить скандал или просто отпихнуть её и пойти дальше, но зачем? Мы же цивилизованные люди, по большей части. Тем более, это все лишь работа для нее.

— Девочка, не усложняй, — сказал, доставая из внутреннего кармана куртки тонкую платиновую карточку, которую мне предусмотрительно оставили в номере.

Я просто помахал ей перед носом девушки, глаза кисы на мгновение расширились до размеров блюдец, ушки встали торчком. Выражение её лица сменилось так быстро, что я невольно восхитился её профессионализмом. От холодной вежливости через шок к подобострастному обожанию, и всё это за полторы секунды.

— Прошу прощения, ваше благородие! — её голос снова превратился в сладкое мурлыканье. — Могу уточнить номер столика?

Слегка задумавшись, сказал числобуквенный набор, идущий за координатами в сообщении. Судя по всему, назвал верно, киса тут же развернулась и повела меня внутрь, виляя бёдрами так, словно от этого зависела её годовая премия. Внутри всё буквально вопило о роскоши, но, надо отдать должное, о роскоши со вкусом. Панорамные стены, за которыми раскинулся город, мягкий свет, льющийся из ниоткуда, живые растения, оплетающие колонны, и тихий шелест воды от небольших фонтанчиков, гармонично и до одури красиво.

Публика соответствовала. Но что меня удивило, это чёткое зонирование. Владельцы ресторана, похоже, прекрасно понимали разницу между поколениями. Та часть зала, через которую меня вела кошечка, была оплотом респектабельности и старины. Здесь сидели разумные, которым, судя по их виду, уже давно перевалило за полтинник, а некоторым и за несколько сотен. Тихо играла ненавязчивая классическая музыка, велись неспешные беседы. Мужики в дорогих костюмах курили сигары, выпуская в воздух клубы ароматного дыма, очуметь, система вентиляции тут, должно быть, стоит как небольшой космолёт. Благородные матроны, увешанные драгоценностями, лениво тянули шампанское из высоких бокалов. Атмосфера была такой, что хотелось говорить шёпотом и ходить на цыпочках.

А потом я шагнул через невидимую границу звукового барьера. И попал в совершенно другой мир.

Здесь всё было бодрее, громче, живее. Музыка, какой-то агрессивный электронный бит, заставлявший вибрировать пол. Вместо приглушённого света неоновые всполохи и голограммы. Молодёжь, или те, кто себя к ней причислял, веселилась на полную катушку. Громкий смех, звон бокалов, оживлённые разговоры. На небольшом танцполе в центре зала красивые девчонки всех рас и цветов кожи крутили задницами, демонстрируя чудеса пластики и гибкости, заставляя пускать слюни малолетних и не очень пареньков за ближайшими столиками. Здесь жизнь била ключом, пахла алкоголем, дорогим парфюмом и молодостью. Два мира, разделённые лишь парой шагов и звуконепроницаемым полем. Старики и молодёжь, традиции и бунтарство.

Мой путь через бурлящий молодёжный зал закончился возле двух столиков у панорамной стены, сдвинутых вместе, чтобы создать подобие приватной зоны. И там, вальяжно развалившись на мягком диванчике, сидела моя Фейри.

Лицо её было прикрыто тонким шёлковым шарфом, который скрывал нижнюю половину лица, но оставлял на виду притягательные глаза, почти скучающе, следившие за танцующими. Из-под копны иссиня-чёрных волос выглядывали кончики небольших, изящных рожек. Она была похожа на экзотическую хищницу, отдыхающую после удачной охоты.

Я уже собирался подойти, когда заметил движение. К столику целенаправленно двигался молодой рогатый. Судя по всему, отпрыск какого-то аристократического рода. Здоровенный бугай, косая сажень в плечах, мышцы бугрятся даже под модной рубашкой. На морду лица типичный красавчик из тех, что украшают обложки глянцевых журналов. Эдакий «плохой парень», от которого сходят с ума все малолетки. Для храбрости он на ходу опрокинул в себя какой-то синий коктейль и с видом победителя по жизни подкатил к Фейри.

— Скучаешь в одиночестве, красавица? — его голос был низким и бархатным, явно поставленным для эффектного соблазнения.

Моя рогатая красотка лениво, как в замедленной съёмке, повернула к нему голову. Фейри не сказала ни слова, лишь приподняла одну бровь. Но в этом жесте было столько холодного презрения, что парень на секунду запнулся. Впрочем, алкоголь и самомнение быстро вернули ему кураж.

— Не стоит быть такой неприступной, — продолжил он, присаживаясь на край диванчика. — Этот вечер слишком хорош, чтобы проводить его в компании самой себя. Меня зовут…

— Мне плевать, как тебя зовут, — её голос, приглушённый шарфом, прозвучал тихо, но от него веяло таким холодом, что, казалось, воздух вокруг стал гуще. Она сопроводила слова едва заметным жестом, пальцами лениво махнула в сторону, мол, отвали, не мешай.

Ответ пикаперу явно не понравился. На его смазливом лице проступило удивление, быстро сменившееся гневом. Судя по нахмуренным бровям и сжатым губам, паренёк не привык к отказам. Он, видимо, считал, что его внешности и наглости достаточно, чтобы любая девушка растаяла и потекла.

Я ускорил шаг, понимая, что сейчас начнётся «веселье». Я был уже в паре метров от столика, когда ухажёр окончательно потерял терпение.

— Слушай ты, сучка рогатая, — прошипел он, теряя весь свой «шарм», — ты, может, не поняла? Я предлагаю тебе хорошо провести время!

С этими словами он протянул свою лапищу и попытался схватить Фейри за руку.

Всё произошло за долю секунды. Его рука уже почти коснулась её запястья, но тут на её пути возникла моя. Я не стал ничего ломать, просто перехватил его кисть и чуть-чуть сжал, совсем немного. Ровно настолько, чтобы его пальцы, сжимавшие воображаемую руку Фейри, рефлекторно разжались, а из его горла вырвался сдавленный, похожий на писк, крик. Паренек дёрнулся, пытаясь высвободиться, но моя хватка была как стальной капкан. Его глаза, полные боли и изумления, впились в моё лицо.

— Ты… ты знаешь, кто мой отец⁈ — злобно, срываясь на визг, выкрикнул пикапер.

Я молчал, продолжая смотреть ему в глаза и чуть усиливая нажим. Просто чтобы напомнить о реальности. А вот Фейри решила, что пора заканчивать этот фарс.

— Старый хрен, — лениво протянула она, и я впервые увидел, как она смотрит на меня с того момента, как я вошёл в ресторан. Её глаза горели тёмным, пожирающим огнём. В них плескалось много всего: и радость, и голод, и обещание. — Старый хрен, что будет завтра хоронить своего нерадивого сына, если ты не уберёшь отсюда свою тушку в течение следующих пяти секунд.

Под полупрозрачным шёлковым шарфом на её губах играла дьявольская улыбка.

Глава 17

Я не стал разыгрывать из себя кисейную барышню и обнял её так, будто мы только что вышли из эпицентра ядерного взрыва, и это последний живой человек на планете. Фейри прижалась ко мне всем телом, горячая, пахнущая каким-то терпким, едва уловимым ароматом ночных цветов. Моя рогатая неприятность и якорь в этом безумном океане миров.

Пока руки привычно вспоминали изгибы её спины, мозг, эта занудная скотина с профессиональной деформацией, продолжал сканировать зал. Привычка вторая натура, а у меня она, похоже, выжжена калёным железом прямо на подкорке. Пятеро крепких бойцов, рассредоточенных по залу так, чтобы перекрывать все сектора обстрела и подходы к нашему столику. Взгляды цепкие, холодные, как у голодных волков на лежке. Эти ребята не за коктейлями сюда пришли. Они пасли периметр Фейри с такой тщательностью, что даже муха не пролетела бы без досмотра её интимных мест.