Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник"

Куноити воодушевленно кивнули.

Каэдэ же, обрадовавшись, что ученица в относительном порядке, немного выдохнула и произнесла:

— Господин Северов, что… что Вы будете делать дальше? И что это за техника? Это же не стандартный пространственный контур…

— Для меня стандартный, — ровно ответил тот, явно серьёзный и настроенный на работёнку по вызволению сисястой. — Что ж, приступаем к операции спасения, но для начала, наведём хаос в Поднебесной, — и ухмыльнулся, — одним камнев двух зайцев.

Ведь он собирался не просто вызволить Шизуку, но и навести шороха, как раз прекрасный повод, а то всё думал — с чего бы начать? И решение пришло само — просто включи дурь. Пошуми, как следует, и передай тем самым громкий привет кому нужно. Ведь ЭТОГО человека он собирался убить не тихо, а перед всем миром, чтобы навсегда закрыть последний долг перед мелким Сашкой Волковым. И пусть, услышав это послание, Мордред бежит… Скрывается. Трясётся и ждёт своей смерти, ведь её ожидание по-своему мучительно.

Юный Северов выставил руку, тут же закрутился белый эфир всполохами. Технику, что он сейчас задействует, знают в этом мире все — эфирный зверь. Подобное умеют все архимагистры, и уж тем более Лорды.

Однако, то, что создавал Александр, было нечто иным. Из эфира сформировался большой сгорбленный силуэт, с широченными плечами, затем покатая грудная клетка в две человечьи, после длинные мощнецкие руки, свисающие до самой земли и короткие толстые ноги. После всего этого форма приобрела ещё больше мяса, вены, сухожилия, густую чёрную шерсть. Последней проявилась голова. Широкая, приплюснутая, с массивными надбровными дугами, с тёмными глазищами, с внушительными ноздрями и пастью, полной клыков.

— Что это… — удивлённо проговорила Норико.

— Африканская горилла, лапуля, — ответил малец, — и очень злая.

— Уровня архимагистра первой ступени… — произнесла удивлённо Каэдэ.

— Верно.

Зверь встал на четыре лапы, помотал тяжёлой башкой, размял плечи, открыл пасть и оскалился двумя рядами жёлтых клыков. С морщинами на лбу. С глазами, в которых сейчас не было ничего, кроме готовности служить.

Северов опустил ладонь, оглядел этого бугая и, усмехнувшись, при чём явно довольно, произнёс:

— Твоё имя — Семён, — и широко улыбнулся. — Ты понял?

Горилла кивнула.

ЧЕГО⁈ — уставились все куноити и старик Сяо. Эфирный зверь не имеет разум! Это всего лишь удобная аппликация эфира с заранее заложенными командами, по типу — атаковать, блокировать, и всё!

— Прыгай в пространственное окно, Семён, и жди меня там.

Горилла, угукая, подошла на лапах к овальной печати, парившей в воздухе, посмотрела в неё, кивнула и тяжёлым прыжком сиганула внутрь. Овал расширился, дабы пропустить широченные плечи Семёна, и снова сузился до прежнего размера.

Юноша же довольно кивнул и вернулся на кухоньку, после чего присел обратно на табуретку рядом с ошарашенными японками, при чём совершенно спокойно, будто только что выходил в туалет, а не открыл пространственное окно в трёх километрах от себя и не отправил туда двухметровую африканскую гориллу! Он, дурачина, вообще адекватный⁈ Кто он, сцуко, такой⁈ Хотели они все спросить, но просто молча пребывали в прокрастинации, дескать, а так разве можно было⁈ И что вообще будет дальше⁈ Понять хотелось абсолютно всем в этой комнатушке.

— Господин Северов, — сглотнула Каэдэ. — Что Вы теперь собираетесь делать… Какой у Вас план… я… я ничего не понимаю.

— Просто использую свои навыки, — ответил тот, усевшись поудобнее, хотя табуретка была той ещё неудобной хренью без спинки, на такой только картоху чистить, сгорбившись. — Скажем так, я буду «здесь» и «там» в теле Семёна.

Повисло недоумение. ЧЕГО⁈

— Что это значит… — не понимала Каэдэ.

— Это значит, что я смогу управлять эфирным зверем, при чём через тот окно-контур, — пояснил юноша и прикрыл глаза, настраиваясь. Через секунду открыл их, и в них пылал белый горящий эфир, как молоко, как свет луны и первый снег. — Синхронизация установлена, поехали…

— Он точно… какой-то ненормальный.

Примечание: ребят, прошу прощения за задержку. Следующая глава будет БОЛЬШОЙ, около 90−100к, на такую уйдёт дней 5–6

Глава 9

Я — горилла.

Точнее, тело всё ещё на кухне в окружении Каэдэ с Юккой, Мэй и Норико, ну и Сяо конечно, сижу на табуретке в труселях и даже ощущаю их присутствие и слышу их, однако при этом синхронизирован с эфирной гориллой и не только вижу её глазами, но и управляю телом! Двухметровая чёрная зверюга Семён, три центнера мяса! Сижу сейчас на крыше здания, прямо по соседству с ведомством канцелярии.

Признаться, кайф.

Веду плечами вверх-вниз, те перекатываются буграми мышц, ну что за песня! Конечно, у меня, как человека, плечи тоже вполне себе натренированы, при чём без выпендрёжа, но у Семёна такие, что в дверь хрен пройдёшь, только боком, лопатки вон как гуляют, как жернова. Спина — широченная, бугристая, как у племенного бычары. Играю челюстью — странное ощущение, непривычное: верхние клыки трутся о нижнюю губу, при чём никакого дискомфорта. Втягиваю крупными ноздрями воздух — и весь Пекин разом, даже не знаю как описать… провалился в меня? Какая гамма запахов… Пот стражников снизу. Лак дверей. Конский навоз со служебного двора. Жареная баранина из соседнего переулка. Мотаю башкой, отгоняя всю вонь. Жуть!

Ладно, вроде с телом свыкся, пора браться за дело.

Тяжёлыми шагами на двух лапах подхожу к краю крыши. Смотрю на стражников у крыльца. Первый лет тридцати, второй моложе. Скучают. Болтают втихаря о своём. Вверх даже не смотрят — кому, в семь утра придёт в голову, что сверху может прилететь?

Смотрю на них — вот же тощие. Шейки тонкие, как у гусей, толщиной ну может в полтора моих пальца. Плечики хрупкие. Халаты висят на них, как занавески на штакетнике. У меня в одной лапище сейчас столько массы, сколько в них обоих, и если просто хлопну — снесёт как воробьёв от ружья. Но… ребятки они обычные, просто работяги. На кой чёрт их убивать? У каждого, поди, дома мать, жена, дети, долги. Так что разберусь без членовредительства, нежно, бамс по башке и спать, хе-х.

Сгибаю задние лапы для прыжка, а там не икры, а два таких хороших копчёных окорока, наверняка спружинят как лук.

Прыгаю!

Воу!

ЧЁ ТАК ВЫСОКО⁈

Точно, я ж непросто горилла, а горилла-архимагистр!

Лечу вниз в свободном полёте, безо всякой грации, как чёртов булыжник, запущенный с катапульты! Чистая неудержимая масса мчится к земле, аж шерсть полощется.

БААААААМ!

Каменные плиты крыльца захрустели как сухари! Пыль столбом!

И тишина.

Все, кто находился в квартале просто офанарели!

Семён прибыл, господа! Прошу любить и не пугаться, насколько получится!

Стражники прихерели от такого прилёта:

— ИИИ⁈ — пискнул первый, завидев меня в облаке пыли.

Второй не успел, я прыгнул из пылищи как обезьяний дикарь и отвесил ему лёгкий шлепок ладонью, просто плашмя, как по мухе!

Ны-а!

Шлёп! И его сдуло! Приземлился, перекатился и замер у забора. Жив, но вырубился.

Извиняй, почтенный! Работа у меня такая!

Молодой успел махнуть алебардой. Махнул, признать, храбро, но мимо — лезвие не задело ни шерстинки. Отвешиваю ему шлепок с другой лапы. Шлёп! И тот влетел в статую тигра. Что-то хрустнуло, ключица наверное, ничего — подлечат, ещё и больничный выпишут, мол герой, оборонял канцелярию.

В окошке дежурного уже стоял вопль:

— Чудовище у парадного!

Забил колокол тревоги.

— Барьер на проходную, активизация номер один!

— Архимагистры — в оборону!

Кричите громче, ребята. Я не глухой, люблю, когда мне расписывают, что меня ждёт впереди!

Ладно, пока стража бьёт тревогу, стягивая силы во внешнем дворе, поворачиваюсь к парадной двери. Не буду медлить. Кстати, это лакированная красная стерва меня раздражает. Вроде нормальная, с медной окантовкой, ничего такого, может просто Семён не любит двери? Типа дверная фобия? Такое вообще бывает? Неважно, просто хочу её вынести! Хорошо хоть не трахнуть, а то ощущаю как хрен привстал от адреналина! Ну ты Семён, даёшь, тащиться от подобной хрени!