Расширение территории. Том 7 (СИ) - Энсвер Файнд

Красиво… подумал я, залетая следом за залпом ледяною кометой. Разбивая покрытые инеем полуматериальные щупальца, пробивая восковой барьер и извергаясь лютым морозом в области видимости.

Вечно смотреть можно на три вещи. Как течёт вода. Как горит огонь. Как от арктического потустороннего холода лопаются костяные черепа и каменные кострища ритуальных накопителей силы владений, нарушая и распуская накопленную энергию против своего же хозяина.

Следом за льдом собирался вдарить хранилищем ци, хотя бы ослабленной версией, но атака сорвалась и маноканалы обожгло кипятком. С трудом удержался от того, чтобы не рухнуть на покрытые изморозью земли потухшей кометой.

Секундной заминки хватило правителю гремлинов, чтобы ослабить наше воздействие. Со стороны пирамиды дыхнуло порченой взвесью и всё пространство внешних земель восстало против объединённой атаки Олимпа.

Пули сгорали в пурпурном огне. Комки плоти отводились в зеркальное марево границы, вертясь в кругах атмосферы до полного гашения инерции. Световые жгуты и изумрудные всполохи гасли об возведённые в воздухе багрово-розовые экраны, разрываясь ослепительным ярким фейерверком. Пространственный разрез затянула линия грязного воска, оставляя густые разводы. Один проклятый лёд остался нетронутым, бесследно отражая вражеский пурпур отслоением ядовитого фиолета.

Ты гляди-ка — пригодилась! Запомним. Если сконденсировать и захватить часть силы другого владетеля, смешав с маной, поднимется сопротивление собственных навыков.

От волны воодушевления даже позабыл про боль в дрожащем магическом источнике, воспрянув духов. Правда, недолго. Следующий залп вражеского пурпура снизошёл со всех сторон, сминая и размывая ледяную защитную сферу и изморозь, с лёгкостью превозмогая сопротивление. Отголоски порченной энергии потянулись ко мне, чтобы схватить и раздавить, но здесь уже я не стал играть в героя.

Увлёкся. Цель — отвлечь внимание. Никак не воевать с соседом, полного сил и здравия.

«Захват»

Безымянный — Эмма: Давай!

Создание окна портала требовало времени и высокого уровня концентрации, которого не добиться под придирчивым взглядом проклятого контролёра и его пространственного защитника. Внутри Олимпа я мог отменять порталы девушки одним движением брови, а то и вовсе запретить их ставить на какое-то время — слишком это сложная магия даже при помощи навыков Системы. Сила владетеля внутри владений близка к абсолютной и творить нечто подобное под ужасающим давлением воли стоит немалых трудов и усилий даже для джагера рангом выше.

Другое дело — когда владетель даёт разрешение. Конструкты и печати сами складываются в нужной последовательности, формируя пространственный разлом любой вариации. То, что на земле требует высоких интеллектуальных усилий и нужной кондиции, с разрешением владетеля любой новичок становится мастером пространства. Щелчок и портал подан. Можно переходить обратно.

По моей команде безранговая способность ослабила контроль вражеского всеведения до уровня обычного смертного. Это длилось всего миг, правитель гремлинов не стоял на месте и ударил по захвату собственным навыком, однако для перехода обратно и небольшого подарка этого оказалось достаточно. Одним шагом я перенёсся за внешние земли и за мгновение до закрытия бреши из портала хлынули тонны проклятой земли. Всё, что поселенцы успели собрать в пространственные мешки и кольца, пока гоблины рыли рвы и окопы.

К’хала если и зарычал от лютого гнева, я не услышал послания по всё той же причине, почему не боялся его ментальных атак и прочего иллюзорного ужаса — артефакт Мудрецов. Проклятая земля не то же самое, что и заражённый нейтральными частицами таннарий, однако хорошего мало. Я пробовал создавать у себя во владениях тёмный лёд с отголосками зараженных частиц и потом ещё долго ругался. Ведь его не убрать привычным выплеском энергии, не перенести властным жестом и не изничтожить собственной волей. Всё — ручками. Взять, погрузить и перевезти куда подальше. А это требует времени и злит просто безотказно. Сложно сдерживать эмоции, когда твои божественные способности засовывают в твою же задницу.

Впрочем, особо на грязный трюк я не надеялся. Раз гремлин озаботился проклятой баррикадой, ничего не мешало найти контрмеры к её разрушению.

Безымянный – всем: Вместе!

Акцентировал внимание на Саре и Эмме, но остальные тоже не сплоховали. По контуру бреши границы ударил поток объединённой атаки, отпугивая пытавшееся вырваться полуматериальное создание.

По приказу К’хала пространственный червь явно собирался проделать какую-то пакость, однако брешь всё ещё хранила мою основу и быстро распалась. Прокол пошёл трещинами и схлопнулся намертво, вновь отделяя проклятые земли от клочка чужого пространства.

— Дальше — сами! — приказал я, срываясь в тёмное небо, к краю вражеской границы.

Ядро колбасило от перенапряжения и маноканалы горели огнём, однако ещё ничего не закончено. Сжал ману, стиснул зубы и завис парением у пределов локации, окутавшись невидимостью кольца всевластия и стигмой дарителя иллюзий.

Держаться! Только — держаться!

Была небольшая вероятность, что правитель владений струхнёт. Не справится. Побоится лезть мстить практически беззащитным нападавшим, задумавшим что-то ненормальное…

Пустое. Я не успел толком затесаться между прослойками пространства, как… рвануло. Вдоль границы открылась мелкая дыра от прокола, силами щупалец растянувшаяся до широкого прямоугольного прохода. Армия из тысяч порабощённых существ перешла в наступление.

Преимущественно чумазые, мелкие, коротконогие, в набедренных тряпках, с палками и корявыми инструментами вместо оружия, и горящими пурпуром глазами. Рабы из внешнего пояса. Эти бросились в атаку синхронно и с преступным единством, чем до усрачки напугали меня, не то что поселенцев.

Впрочем, мои внешние участники жизни Олимпа не подвели и не дрогнули. Сара пальнула чем-то зелёным, а Эмма во второй раз резанула пространство на всю длину прохода. Проклятые земли окропило волнами крови. Рвы одномоментно переполнились мертвой биомассой.

Случись ситуация раньше и половина жителей Олимпа давно опорожнила желудок. Когда сотни существ бесшумно разваливаются на части, а у других от влияния изумрудной энергии и света взрываются головы — равнодушных не встретишь. Впрочем, то уже отработанный этап. Заблевали мне владения раньше, когда тысячи одичалых погибали от каждого пука.

Сейчас — позеленели, но выдержали. Девушки же продолжили натиск, демонстрируя на собственном примере, что сотни и тысячи мёртвых существ ничто перед собственной смертью. Рвы начали переполняться, пока не образовалась метровая горка.

Следующие волны тварей перестали двигаться шаг за шагом и единым организмом, запинаясь и падая под огонь. Задержка у К’хала — три секунды, понял я. Именно столько гремлины бездумно умирали, пока тактика не сменилась. Порабощённые существа попытались разделиться на отряды и окружить поселенцев, да вот незадача — подготовка не прошла даром. Поле боя захватили серии выстрелов и разрыва ловушек, увлажняя безжизненные земли похлеще пожарных гидрантов.

А твари всё идут и идут — им нет конца. Не зря я когда-то давно приравнял проклятые земли к области обитания нежити. Гремлины под ментальным клеймом от неё нисколько не отличались.

Прошло две с половиной минуты односторонней мясорубки. Теперь телами забивались окопы, смена тактики лишь упростила процесс трамбовки. Поселенцы начали ожидаемое выдыхаться. Медленно отступать к середине локации.

Странно это. Войско у него стотысячное, этого не отнять, но в Разломах, бывало, умирали миллионы существ от небольшой группы джагеров. Патронов нам хватит. Чего К’хала добивается?

Только хотел обратиться к рыжей, как она сама написала.

Сара — Безымянный: Долго ещё? Такими темпами они нас задавят.

Безымянный — Сара: Эм… это не ты ли мне с упрямостью медоеда доказывала, что справитесь сами? — хмыкнул я.