Бионическая ворона (СИ) - Вран Карина

— Кто-то играет с нами, — насупилась эта ворона, стараясь не слишком выбиваться из образа ребенка. — Это злая игра. Мы не должны поддаваться.

Лодка — хорошая аллегория. Яхта с экипажем в дюжину человек на деле управляется одним капитаном. Остальные нужны в основном, чтобы подливать шампанское в бокалы гостей.

А игристое не пьют те, кто не рискует.

— Ты права, милая, — кивнула мамочка.

— Что, если нам изменить заказчика? — спросил дядя Бу. — Привлечь в качестве ширмы… да хоть бы тот модный дом?

— У меня встречное предложение, — мамочка блистательно улыбнулась. — Привлечь тех, кто не куплен.

— М? — подался вперед с азартным блеском в глазах Ян Хоу. — И кого же?

— Во-первых, зачтем пройденной стажировку наших новых сотрудников, — принялась загибать красивые пальцы Мэйхуа — Во-вторых, привлечем ваших студентов, господин Ян. В-третьих, офисный персонал поможет на несложных работах. В-четвертых, забудьте об аренде. Оборудование: предоставьте мне полный список всего, что необходимо приобрести. Кроме звукозаписи — со студией я договорюсь.

Если бы не спонсорские деньги, «Бионическая жизнь» вытянула бы из нас все соки. Но мы проявили чудеса лавирования — и вылавировали. На сей раз точно придется вывернуть карманы (точнее, счета).

Возможно, наших запасов не хватит. Тогда, с поддержкой дяди Шэнли и бабушки Юйтун — мы всё же удержимся на плаву.

Ставки, само собой, возрастут.

— Речь про самый минимум? — осторожно переспросил Бу Сунлинь. — Даже по скромным прикидкам…

— Главное — качество, — перебила мама. — Экономия — это хорошо, но в меру. О, и ещё: за пределами этого помещения мы все крайне встревожены. Со спонсорами, чтобы тревога не перекинулась на них, я поговорю сама. Кто-то играет с нами, — повторила Мэйхуа мои недавние слова. — И мы не позволим им победить. Я костьми лягу на пороге студии, но не дам раздавить Бай Хэ.

— Вы ждете, что наш недоброжелатель покажется, — понимающе кивнул Ян Хоу. — Проявит себя. Знайте, госпожа директор: если нужны будут ещё кости для линии защиты, вы можете на меня рассчитывать.

— Я в деле, — поддакнул Бу Сунлинь. — Может, это тело не самое сильное, но кости в нем крепки.

…Жаль, что другой любитель игр (с куклами) куда-то запропастился. Мой стрим-шедевр с фарфоровыми куклами прошел впустую. И под записью не появилось специфических комментариев.

Ловить рыбину, ушедшую на дно, тяжко. Даже с наилучшей наживкой.

Надеюсь, в этот раз «рыбалка» пройдет эффективнее.

— Может, это Зеленый лимон? — предположила я в порядке бреда.

По-хорошему, это ворона должна на них когти точить. Золотые и петушиные: по названию кинопремии.

Премии, на которую эту ворону не выдвинули.

Не понятно? Китайский кинофестиваль, на котором вручаются премии «Сто цветов» и «Золотой петух», проводятся ежегодно (ходят слухи, что их собираются разъединить и разнести по четным и нечетным годам, но пока — вручают в рамках одной церемонии).

Чтобы попасть в номинацию, кинофильмы должны собрать в материковом прокате не менее пяти миллионов юаней.

Дальнейшую оценку проводит жюри. Однако актеров выдвигают студии-создатели кинофильмов. Скажем, в «Я помогу тебе взлететь» список второстепенных ролей — весь состав Вихря. А выдвинуть можно до двух претендентов одного пола.

Заявки принимаются в июле.

Имена претендентов становятся известны в августе-сентябре. Чтобы персоны из списка присутствовали на вручении — оно проходит в ноябре — им нужно заранее включить в свой график дату церемонии.

Зеленый лимон выставил Жуй Синя, как претендента на премию «Лучший актер». А на «Лучшую актрису» выдвинул… никого.

Нет, я понимаю, что моя роль в танцевальном фильме — вспомогательная. И жюри, будучи в здравом уме, не вручит за «технически главную» роль никакой статуэтки.

Но после всего, через что я прошла, после стольких дней темноты — это до отвращения обидно.

Что им стоило внести мою кандидатуру в списки? Это же просто жест — признание стараний и заслуг. Он ни монеты не стоит!

— Вообще-то могут быть и они, — дядя Бу сделал лицо, как после укуса лимона. — Их неслабо раскритиковали за отсутствие твоего имени в списке номинантов.

— Не, они бы пожадничали, — сама же и опровергла версию.

(Но на паром, который взлетит на воздух в моей версии истории про Скайнет, я попрошу нанести изображение зеленого лимона. Небольшое такое, неброское. Кто поймет — поймет).

Мы ещё пообсуждали варианты. Вспомнили и того режиссера, что два года назад подгадил (через глупую девицу) Яну Хоу. Сошлись на том, что у того типа не хватило бы ресурсов.

Я знаю, о ком думала мама. Корпорация Шулин. Зачем? А с каких пор чудовищам нужны причины для злодеяний?

Мы все ошиблись.

Несколько дней спустя с нами связался человек, которого мы считали — доброжелателем. Звонил он — с весьма щедрым, на его взгляд, предложением — на личный номер мамочки.

Мы сами дали ему этот номер.

И пока Мэйхуа говорила с этим… абонентом, я думала не о взрывчатке, какую стоило бы подложить под зад звонящего. Я вспоминала его улыбку.

Общение, которое казалось вороне — таким позитивным.

К этому моменту агентство нашей ведущей актрисы выдвинуло требование ускорить процесс съемок. Или Чжу Юэ покинет проект без выплаты неустойки.

Спонсоры, несмотря на заверения мамочки, волновались. Часть контрактов висела на грани аннулирования, на волоске.

Мы вычистили все счета (Ли Танзин в том числе), чтобы заказать дорогущее оборудование. Не всё можно купить в Поднебесной, и часть заказов ещё только ожидалась — с доставкой из Штатов.

Бабушка Юйтун (от себя и сына) подарила нам съемочный комплекс из пяти павильонов. Аренда оплачена на пять лет вперед. Повинилась, что в ближайшее время другой помощи от неё ждать не стоит.

Наши сотрудники паниковали, хоть и старались держать лицо. Для некоторых из них вероятность разорения Бай Хэ представлялась личной трагедией.

Такие, как Чу-два. Трагедия — их способ заполнить пустоту. В том числе информационную.

Тот, кто «протянул руку помощи» Лин Мэйхуа, тоже слегка драматизировал в речевых оборотах.

Кому-то всегда мало. Такие люди готовы рискнуть добрым отношением, возможно, даже дружбой. Устроить бурю, лишь бы получить выгоду.

Для кого-то эта буря может обернуться настоящим ударом судьбы. Но это не важно: переступить и забыть.

Такие не стремятся заполнить пустоту. Они и есть — пустота.

Глава 17

Декабрь 2002, Шанхай, КНР

Пустота может быть разной. Душевной, физической, абстрактной… Может являться концепцией отсутствия самосущности.

А может — в частных случаях — отражать состояние зала, подготовленного к торжеству. Когда уже расставлены столы и стулья, приборы и фужеры (пустые, конечно же) на своих местах. Цветочные букеты, составленные лучшими флористами города, распространяют ненавязчивое благоухание. Выставлен свет: приглушенный, неяркий.

Зал пуст.

Скоро начнут прибывать важные гости. Помещение на высоте четырехсот с лишним метров над землей — восемьдесят шестой этаж Всемирного финансового центра.

Польется музыка. Что будет в ней? Триумф успеха или горечь поражения?

А бес его знает. Мне решительно непонятно, к чему весь этот пафос и разбрасывание юанями?

Да ещё и с внушительным экраном для просмотра.

Может, это зримая (шепотом: показушная) грань противостояния двух городов первой линии, Бэйцзина и Шанхая, где у столицы власть, а в городе над морем (почти дословный перевод названия) — деньги.

И это вообще на все сферы жизни распространяется. Кино и телевидение — не исключение.

Что ворона забыла в Шанхае? В этом люксовом заведении и в окружении местных телевизионщиков?