Небесный всадник (СИ) - Кири Кирико

— Да, церемонию.

— Да, все, — кивнула Каталина.

— Получается, вас брали, в двенадцать лет давали прикоснуться к мечу, а после забирали к всадницам, чтобы те вас обучали?

— Нет, не с двенадцати. Двенадцать — это минимальный возраст, зафиксированный, когда меч пробудил силу первородных в девушке. Максимальный был тридцать лет, — пояснила она. — Если в сорок пробуждается дар первородных, мы всё равно её примем, ибо такова воля судьбы и драконов. Но таких ещё не было, — она бросила косой взгляд на меня. — Как и юношей.

— Хорошо, вот она прикоснулась, и меч показал, что у неё есть первородный дар, а что дальше?

— Тогда она сразу переходит к нам.

— А если не показал, она может пробовать и пробовать.

— Да, — кивнула Каталина. — Она может пробовать и пробовать.

— Понятно… — протянул я, разглядывая площадку. — Можно ещё вопрос?

— Можно ещё вопрос.

Чё ты такая вредная, хотелось спросить, но я удержался. Вместо этого задал другой.

— Тренировки, когда они начинаются? Ну то есть, вы же готовитесь перед тем, как стать небесной всадницей?

— Кто-то начинает заранее в надежде, что станет небесной всадницей. Кто-то начинает, только попав к нам.

— Это заранее как-то известно? — поинтересовался я.

— Нет, но сила первородных чаще всего встречается у старых родов. Хотя было несколько случаев, насколько мне известно, когда небесные всадницы в прошлом были простолюдинками. Однако это исключение из правил, даже учитывая нашу долгую жизнь. Скорее всего, они просто бастарды или выходцы из древних родов и так или иначе относятся к аристократам.

Потому что любой обязан быть аристократом, а не простолюдином. Как же вас это парит, как погляжу.

— А сразу несколько всадниц может быть из одного рода?

— Может, — подтвердила Каталина. — Но один род — это не одна семья, как ты должен знать. Это множество побочных ветвей. Некоторые так далеко, что их уже не причисляют к роду. Некоторые смешиваются, образуя новый род. Точно сказать, кто станет небесной всадницей, нельзя, но все надеются.

Это как в институт поступление. Все готовятся, сдают, но часть всё равно идёт в военкомат. Но попытка не пытка.

— Много претенденток?

— Мы не считаем. Мы узнаем практически всегда по факту, когда проводим церемонию. Часть из нас касалась заранее и приходила, уже зная результат. Часть узнала по факту. Каждый по-своему подходит к этому вопросу, но мы стараемся при любом варианте забирать тех, в ком была обнаружена сила первородных, сразу, чтобы они не пропали или не были убиты врагами империи.

— А почему меч светится у них, когда они повторно приходят, а у меня или у вас он не светился? — поинтересовался.

Каталина на мгновение задумалась.

— Возможно, это связано с тем, что мы уже имеем дело с драконами, которые так или иначе влияют на нас, а они пока нет.

— Ладно… А пятнадцать всадниц это много или мало?

— Достаточно. Сто пятьдесят лет назад было семеро. За последние сто лет набралось всего пять. То, что у нас за последние года прибавится трое — это подарок судьбы. Время неспокойное, драконы есть не только у нас, и некоторые враги могут объединиться, поэтому наше количество важно.

Каталина бросила взгляд на город, над которым возвышался шпиль.

— Есть ещё правила, которые тебе стоит выучить, Сам-Сон…

— Правильнее произносить одним словом. Самсон.

— Самсон, — повторила она, бросив на меня недовольный взгляд, что перебил. — Но думаю, это стоит сделать Серафине, как предводительнице небесных всадниц.

— А что за правила?

— Важные.

— Ну например? — продолжал я вытаскивать ответ. А то заинтриговала, а отвечать не собирается.

— Обет безбрачия, — ошарашила меня Каталина.

— Чё, совсем?

— У тебя есть только одна семья, если ты становишься небесной всадницей. Семья, которой ты будешь верен до конца своих дней или пока не решишь покинуть нас. Сёстры по оружию — вот единственная семья, которой небесная всадница должна быть верна, пока не решит покинуть её.

— А если решит?

— Право каждой. Мы никого силой не держим.

Ну хоть не кастрируют, и на этом спасибо.

Каталина предупреждала, что ко мне потом ещё и Серафина заглянет, чтобы правила зачитать, и она была права. После того, как мне всё показали и сопроводили в мою комнату (а меня именно что сопроводили, типа чтобы никуда не убежал), глава небесных всадниц действительно заглянула ко мне.

— А меня в более комфортные условия переведут? — поинтересовался я. — Я имею ввиду, в комнаты, как других всадниц? А то…

А то тут меня сама комната угнетает. Раньше угнетали учителя, потом работа, сейчас комната. Повсюду грёбанные угнетатели.

— Позже, — пообещала Серафина. — Сейчас мы проинструктируем всех слуг, что у нас появилась новая… то есть новый всадник, и займёшь место среди нас. А то как увидят, кто среди нас разгуливает, крику поднимут или вовсе глупостей наделают.

— Ясно…

Серафина опять села на стул напротив меня.

— Тебе Каталина всё показала? — я кивнул. — Вопросов нет? Где спим, тренируемся, моемся?

— Ну кроме правил. Она сказала, что вы сами расскажете мне всё. Ну там про обет безбрачия и ещё что-то.

— Обет безбрачия, да… — протянула она. — Ты знаешь, что это такое?

— Когда человек отказывается от брака и секса вроде, если правильно помню.

— Да, так и есть. Мы, всадницы, принимаем обет безбрачия, чтобы не отвлекаться от работы. У небесной всадницы может быть только одна семья — это её сёстры. И долг каждой небесной всадницы — это защищать империю. А когда у тебя появляется семья… думаю, ты понимаешь, что может встать вопрос ребром, верно?

Я кивнул.

Серафина задумчиво разглядывала меня, после чего вдруг спросила:

— Скажи, Самсон, а ты девственник?

— Это как-то… немного не тактично, не? — взглянул я на неё, и очень надеюсь, что она прочитала в моих глазах осуждение.

Но Серафину это не смутило вообще ни капли.

— Почему же? Я — девственница. В этом нет ничего такого.

И что мне делать с этой информацией, спрашивается? Ну, допустим, ты девственница, а я тут при чём? Это не моя вина, хотя могу и помочь с решением вопроса. Нет, даже не так. Поможем друг другу! Протянем руку помощи сквозь миры!

Хотя, судя по её лицу, она протянет сквозь миры мне кое-что другое, если я предложу ей такую помощь.

— А… почему вы интересуетесь, леди… леди…

Блин, я забыл фамилию её. Там как-то было Де Люпон, Де Сантон… блин…

— Леди Ди Вльен’Санти, но мы обращаемся друг к другу по именам, и ты обращайся. Я просто хочу узнать. Вот слуги, девушки, они тоже девственницы.

— Из-за чего? В плане, это настолько важно, девственник или нет?

— Любопытство. Видишь ли, нас драконы принимают за то, что в нас частица первородной силы. Не за нашу чистоту, хотя мы всё равно придерживаемся этого правила, а из-за силы. Но вот те, в ком этой силы нет, кто не девственник, ну и если ты мужчина, они не примут. Потому и слуги девственницы, чтобы могли здесь работать.

Так, что-то я такое слышал… Но не здесь, а в своём мире в бородатые годы на литре ещё в классе седьмом, наверное, когда я делал вид, что учился. Типа во всех легендах дракон похищает самое ценное, а так как девственность — это символ чистоты, невинности, будущего и вообще ценность для людей, то именно девственницу он и скоммуниздит. Другими словами, девственность — это ценность, а драконы любят золото и другие ценности, потому и похищают девственниц.

Хотя была и другая теория, типа, мол, дракон — это зло, а девственница — это добро, тоже старая тема. Как мне рассказывала русичка, это противопоставление чистого и не очень чистого. Инь-Ян, красное и белое… то есть чёрное и белое, добро и зло — баланс. Они уравновешивают друг друга.

Вот честно, я никогда бы не подумал, что эта бурда мне понадобится, но не врали же учителя. Только к чему я эту байду вспомнил, не знаю.

— То есть всадницам не обязательно быть девственницами, — подытожил я.