Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

Дан поднял мрачный взгляд, словно нацеленный острием мне в сердце:

- Нет.

Нет?

- Но… - попыталась возразить, но он только устало поморщился.

- Прекрати, Эдит. Ты будешь оправдана, удовлетворись этим. Верши виновен лишь в том, что пытался уничтожить монастырь, он даже не знал, что перевертыши претерпели изменения. Не исключено, что его самого использовали вслепую.

Я не выдержала и зажмурилась, остро переживая разочарование. Бог знает почему, но в моей голове нападение Верши на монастырь и гибель Крыла Данте несколькими месяцами ранее были звеньями одной цепи. Но по какой-то причине, в голове Дана они связаны не были.

Может, потратить ещё одну просьбу?

Обдумала и горько вздохнула. Нет. Жалко. Повезу оставшиеся просьбы в столицу.

- Ладно, - согласилась с тяжелым сердцем. - Допустим. Но если целью Верши было получить клан, зачем уничтожать монастырь?

Дан вдруг опустился передо мной на корточки и поднял тяжелый взгляд. Даже в такой позе он оставался доминантом, отчасти из-за разности весовых категорий. Моя драконица на фоне его дракона была слабой лучинкой, залетевшей в чужой костер.

Дан полностью перехватил инициативу.

- Я поклялся никогда не спрашивать об этом, но… - произнес он с трудом. - Мне нужны имена твоих любовников, лавандочка.

Я непонимающе моргнула. Личная жизнь оригинальной Эдит была для меня темным лесом и мрачным мраком. Даже трое отутюженных пацанов, выступивших на суде, оставались для меня, скорее, лжесвидетелями, чем любовниками. Я их на этом суде вообще впервые увидела.

- Ты видел их на суде, - сухо сглотнула.

Мысли у меня заметались в панике. Я очень не любила непроторенных путей. Я что-то вроде Гермионы Грейнджер в самой жесткой и непримиримой версии.

- Я их не только видел, но и потрогал. Первого за предплечье, второго за голову. Третьего только не успел, отец схоронил его от меня, но какие наши годы, верно, Эдит? - Дан растянул рот в неестественной жуткой улыбке. - Свидимся ещё. Но я спрашиваю не об этих напуганных птенчиках. Я спрашиваю о настоящих любовниках.

Я невольно прикрыла глаза. То есть, все это правда? Эдит шарахалась от койки к койке и спала вовсе не с птенчиками. Или не только с птенчиками.

Меня затошнило. Кто-то другой ложился с этим телом в постель, целовал, смеялся, запускал пальцы в тяжелые огненные кудри.

Кто-то. Не Дан.

Язык мне едва подчинялся, но я должна была спросить:

- Зачем тебе знать?

- Дядя не может получить клан своими силами, пока я жив, - объяснил Дан. - Ему нужно либо убрать меня, либо получить поддержку извне, чтобы… убрать меня. Но никто не предоставляет поддержку бесплатно. Твоя смерть в обмен на мою смерть.

Несколько секунд я обдумывала сказанное. Соображала я от природы не плохо, так что туман начал потихоньку расходиться. Вчерашний допрос Верши наложился на сегодняшние откровения Данте.

- Ты думаешь, силой Верши стал кто-то из высокопоставленных аристократов в обмен на мое убийство?

Дан согласно склонил голову, с интересом уставившись на меня исподлобья.

- И вы решили, что этот аристократ мой… бывший возлюбленный? - уточнила с удивлением. - Но это просто смешно! Нелепица. Чушь. Инептиас!

- Ине… что?

- Неважно, термин из лекарской практики.

На самом деле не из лекарской. Просто любимое слово профессора Плетнева. Он шутил, что латынь передается воздушно-капельным путем в пределах института.

Ум цеплялся за незначащие воспоминания.

Дан пружинисто поднялся, с почти акробатической ловкостью, вывернувшись из ловушки, наставленной вокруг кровати мебели. Прошелся к окну, выглядывая суетящихся на рассвете монахинь и розовеющий край неба.

- Эдит, ты действительно считаешь, что я женился вслепую? - я вскинула взгляд. - Едва император объявил о нашей помолвке, в клан Аргаццо вереницей полетели доносы, очерняя имя Эдит Фанза. Это было основной причиной, по которой отец потребовал отложить твою инициацию до официального брака. А я был вынужден немного разузнать о тебе. В этих письмах многое говорилось о том, в каких компаниях ты бываешь, и сколько ночных вечеринок посещаешь, но имен было слишком много. Ты проводила время с опасными людьми, Эдит. Канцлер, высокопоставленные военные, главы кланов, люди из совета, Вархи, Тарвиши.

Голос Дана ощутимо потяжелел.

- Ты не представляла опасности, будучи одной из легкомысленных вейр двора. Ты была на виду, и тебя было легко контролировать, но….

Я подняла руку, останавливая поток неприятных известий. Остальное было и так понятно.

Легкомысленная Эдит, любимица отца и императора, самый прекрасный цветок Семидворья, блистала на балах и была всем мила. Но Эдит, лишенная благ и покровительства, умирающая в монастыре от лишений, могла бы и припомнить бывших любимых. И потребовать помощи у того, кто был ей ближе других.

А взамен молчать, что проводила с ним ночи и слушала разговоры, не предназначенные для ее ушей. Мужчины бывают неосторожны в присутствии любовниц, и кто знает, какие секреты узнала Эдит.

В дни суда меня было убить непросто. Я была под присмотром дворцовой стражи, но здесь, в монастыре, никому дела не было до смерти одинокой монашки.

- Ты полагаешь, я досаждала настолько, что мой метафорический любовник вместе со мной захотел уничтожить весь монастырь?

- Он был вынужден, - просто сказал Дан. - Ты - самый яркий цветок двора, к твоей смерти возникли бы вопросы. А если с карты стерт целый город, и тебе не повезло оказаться одной из многих, получится совсем другая картинка.

Я устало потерла виски, отгоняя новый приступ мигрени. Ум цепко перебирал факты, доступные моей памяти. Но как я ни вертела нехитрые фрагменты своей биографии, выхода не видела.

- Почему ты решил, что в этом замешан именно любовник? - пошла в наступление. - Верши мог вступить в сговор с кем угодно. У меня были соперницы, были завистники, кто-то мог просто мстить моему отцу.

Дан терпеливо склонил голову, соглашаясь.

- Эдит, ты разбудила дракона, но мыслишь, как полевой цветок. Никто не станет мстить поверженной вейре, если выгода не превышает затрат. Чтобы возбудить великую ненависть, нужно нанести великую утрату. Все соперницы и завистницы отомстили в ту секунду, когда ты пала.

Справедливо.

Я сидела, вцепившись закаменевшими пальцами в платье. Нужно принять решение. Хорошее решение, которое выведет меня из-под удара, но не сделает ни лгуньей, ни блудницей. Я отказываюсь брать на себя чужой грех. Я собираюсь жить с высоко поднятой головой.

- Мне нужно подумать, - подняла спокойный взгляд на Данте.

Реакция последовала незамедлительно. Кинжальный взгляд, казалось, взрезал меня до нутра.

- Не скажешь, - резюмировал хмуро.

От томной принцессы не осталось и следа. Летний взгляд заволокло бурей. Такого Дана я не знала, и, говоря откровенно, с удовольствием не знала бы ещё столько же. Он шагнул вперед без всякой нежности схватив за плечи и наклонился так близко, что я видела зеркальный сумеречный блик в стекле его глаз. На миг мы так и застыли в дурацкой позе грехопадения: платье забралось, ворот сбился и сполз на одно плечо, отросшие волосы Дана щекотали лицо.

- Я не нашел твоего любовника, - вдруг сказал он задумчиво. - Хотя пользовался силами, превосходящими человеческие и драконьи. Где ты скрыла его, Эдит? Был ли он вообще или ты натворила куда более страшных дел, снова пользуясь моей слепотой?

Я застыла, уставившись в черный расползшийся зрачок. О чем он? Он… догадался, что я пользовалась темной магией? Дан далеко не идиот, ему не сложно сложить два и два, как бы я не изворачивалась. Меня спасал лишь тот факт, что в моем присутствии его голова работала неправильно.

Моя, впрочем, тоже.

С трудом оттолкнула Дана и выпрямилась.

- Силами, превосходящие человеческие? - уточнила загнанно.

Взгляд против воли метнулся по комнате, отыскивая намеки на записывающие и сканирующие артефакты. Я на суде перевидала великое множество странных вещиц, которые хоть в туалет за тобой заползут, все тщательно законспектируют, а ты и не заметишь.