Пустой II. Часть 6 (СИ) - Скабер Артемий

Через час я поднял руку.

— Стой.

Мои тут же встали. Обернулся. Шагах в тридцати позади колонна тоже уже стояла. Послушал. Ветер гулял в проломах, шуршал песком на карнизах. Больше ничего. Показалось. Махнул рукой, и мы двинулись дальше. Тавр оглянулся через плечо, на меня, и промолчал.

К полудню улица вывела нас в широкий проходной двор. С трёх сторон стены в два яруса, с четвёртой провал, за которым продолжался пунктир. Посреди двора лежал песок, ровный, гладкий, будто его кто-то нарочно разгладил. Только у дальнего края песок чуть проседал, образуя едва заметную ложбинку, узкую, длиной в два человеческих роста.

Остановился на краю.

Почти такой же двор. Ровный песок, ложбинка, жёлоб. Гирт наступил на него, когда шёл за Лиарой. Полоз чувствовал Источники даже сквозь камень, но не вылезал, пока добыча не входила в зону броска. Остаток фундамента шёл вдоль стены, в стороне от ложбинки.

— К стене, — сказал я своим. — Вдоль левой. По одному. На песок не ступать.

Тавр кивнул и пошёл первым, прижимаясь плечом к камню. За ним Одр с Варисом, медленно, потом я, а Сарн за мной. Под ногами был узкий уступ, остаток фундамента, на ширину ступни. Шли боком. Когда мы уже выходили к провалу на другой стороне, я обернулся.

Колонна входила во двор. Дарг увидел, как мы идём, и молча повёл своих вдоль той же стены. Сеф вошёл во двор последним. Посмотрел на стену, на уступ, на людей, которые шли боком, прижимаясь к камню, и скривил губы.

— Да пошли вы, — сказал он громко. — Двор как двор.

И шагнул на песок. Наискосок, напрямик к провалу. Лиара осталась у стены, глядя ему в спину.

— Стой! — крикнул я.

Он замер. Не знаю почему, может, от неожиданности. Стоял на одной ноге, так и не поставив вторую, в двух шагах от ложбинки. Ещё один шаг, и он оказался бы достаточно близко для броска.

— Не двигайся, — сказал я, вернувшись к ним, и добавил уже тише. — И обходи. Если там Тварь, то ей будет что покушать.

Сеф посмотрел под ноги, на ложбинку и на меня. Лицо у него было таким, будто он решал, не насмешка ли это.

— Илса, — кивнул я. — В песок. Прямо в ложбинку.

Девушка наложила стрелу и выстрелила, не спрашивая Дарга. Стрела ушла в песок посреди ложбинки по самое оперение и глухо ударила во что-то под ним. На мгновение ничего не случилось.

Потом песок под ложбинкой вспучился, провалился, и из него на длину руки выметнулось что-то серое, длинное, с пастью, полной мелких загнутых зубов, и схлопнулось на том месте, где торчало оперение. Стрелу перекусило вместе с песком. Потом всё ушло обратно, и песок снова стал гладким, только посередине осталась воронка, медленно осыпающаяся к центру.

Сеф стоял белый, как мел. Нога, которую он держал на весу, дрожала.

— Назад, — сказал я. — Тем же шагом. Медленно.

Сеф вернулся к стене задом, шаг в шаг по своим же следам. Прижался к камню спиной и пошёл вдоль уступа, как все, ни на кого не глядя. Лиара пошла за ним.

Когда колонна вышла из двора, Тавр догнал меня. Шёл рядом, молчал, а потом сказал вполголоса:

— Ты заметил?

— Что?

— Они делают то, что ты говоришь нам. Все. Ты говоришь «стой» мне, а стоят они. Ты говоришь «к стене», и Дарг ведёт своих к стене. А сейчас… Ты сказал Илсе, а не Даргу. И она выстрелила. Даже не посмотрела на него.

— Она была ближе.

— Рейланд. — Тавр посмотрел на меня как на дурака. — Дарг идёт за тобой. Не рядом с тобой, а…за тобой. После того как согласился, он ни одного приказа своим не отдал. Ни одного. Только махал рукой, когда ты махал.

Промолчал и оглянулся. Дарг шёл в голове колонны, тяжело, глядя под ноги. И правда, я не слышал от него ни одного приказа с тех пор, как он сказал: «Мы согласны».

На привале, у стены, в тени, Лиара прошла мимо нас к фляге, которую Ниса держала для всех. Остановилась на мгновение рядом со мной. Сказала негромко, не поворачивая головы:

— Можешь сколько угодно делать вид, что не хотел их вести. Они поверили, но я — нет… деревенский. Ведь тебе только это и нужно, чтобы чувствовать себя неполным отбросом.

Тавр вскочил так быстро, что камешки полетели из-под сапог. Сарн схватил его за рукав. Лиара посмотрела на них, и уголок рта у неё, тот, что стянут шрамом, приподнялся. Потом взяла флягу из рук Нисы, отпила и ушла обратно к Сефу.

— Сядь, — сказал я Тавру.

— Ты слышал, что она…

Она злилась не потому, что я кого-то обманул. Я никого не звал, никого не принимал, а они всё равно пошли следом. Вот чего она не могла вынести. Дрянь под стать Синаре…

К вечеру пунктир вывел нас к длинному зданию, похожему на склад, где мы ночевали, только поменьше и без свода. Крыша провалилась, но стены стояли, толстые, в человеческий рост. На этот раз я проверил. Два выхода. Один на улицу, откуда мы пришли. Второй в торце, через пролом, в соседний двор. Не ловушка. Из такого места можно уйти, если придут.

Во дворе нашлась старая цистерна, круглая, выложенная камнем. Вода в ней стояла на дне, зелёная, пахла тиной. Варис посмотрел и сказал, что пить можно, если прокипятить. Ниса пересчитала фляги и записала что-то на своей связанной дощечке.

Караулы я поставил сам. Просто подошёл к большому костру, который они развели у стены, и сказал:

— Караулы по двое. Один мой, один ваш. Тавр с этим. Сарн с Илсой. Одр с кем-нибудь из песочных. Смена каждые два часа. Варис спит. За стену по одному не выходить. Нужно отойти — будите напарника.

Дарг посмотрел на меня и кивнул. Широкоплечий, которого звали, как оказалось, Кайд, поднялся без возражений.

Сам я караул не взял. Стоять на одном месте мне не нравилось. Ещё с деревни, с первых ночей в лесу, я знал, что лучший караул тот, кто ходит. Круг по периметру, медленно, от тени к тени, останавливаясь и слушая. Раз в два часа.

Первые два круга прошли пусто. Ветер, шорох песка, где-то далеко за Руинами кричала ночная птица. Звёзды над провалившейся крышей, холодные и частые. У костров постепенно засыпали. Одни лежали, свернувшись под накидками, другие сидели, привалившись к стене. У большого костра Лиара переплетала косу, медленно, прядь за прядью, и смотрела в огонь.

На третьем круге, уже после полуночи, я обходил здание с восточной стороны, где за стеной тянулся ряд низких развалин. Остановился у угла.

Было тихо. Слишком тихо. Сначала я даже не понял, что не так. Насекомые. Весь вечер они трещали в развалинах, в щелях между камнями, так, что приходилось напрягать слух, чтобы услышать что-то сквозь них. А здесь, у этого угла, их не было.

Замер. Сердце стукнуло, раз, другой. Сжал древко копья.

Прислушался. Пятьдесят пульсаций. Сто. Ничего. Ни шагов, ни дыхания, ни шороха. Может, зверь прошёл или эти насекомые просто замолкают к ночи? В деревне такое тоже бывало.

Постоял ещё немного. Потом пошёл дальше и вернулся к кострам. Лиара уже спала, свернувшись под накидкой у стены. Сеф сидел рядом с ней и точил нож.

Лёг и уснул почти сразу.

Разбудил меня крик. Человеческий, злой, срывающийся на хрип. Вскочил раньше, чем открыл глаза, копьё уже было в руке. Сарн тоже на ногах, Тавр стоял у пролома, Одр сидел, выпрямившись, и смотрел в сторону большого костра.

Небо над провалившейся крышей было серым, рассветным. У большого костра стоял Сеф. Он держал в руках чужую накидку, тёмную, скомканную, и тряс ею в воздухе, будто хотел вытрясти из неё ответ.

— Где она⁈ — кричал он. — Где Лиара⁈

Люди просыпались, садились, озирались. Кто-то спросонья не понимал, что происходит. Дарг поднялся. Ниса прижала к груди дощечку.

— Кто её видел? — Сеф обвёл всех взглядом. — Кто видел, как она уходила?

Кайд, стоявший последнюю смену у пролома в торце, неуверенно поднял руку.

— Перед рассветом, — сказал он. — Вышла через пролом. Сказала, по нужде. Я напомнил про приказ. Она послала меня и сказала, что отойдёт только за соседнюю стену. Дальше я её не видел. Не бросать же мне пролом и идти следом? Она же… — Он смутился. — Девушка.