Драконова Академия. Гексалогия (СИ) - Эльденберт Марина

А Ярд, спустя несколько минут явил нам дополненный сценарий. Согласно художественному допущению, Марика с детства была слепой, а Коммелан при первой встрече ее исцелил. Хорошее такое дополнение к знакомству. Зато теперь я начинала понимать, как и почему адаптируют книги, и почему историки воют от «исторических» фильмов.

– У меня, между прочим, в консультантах сам Оллихард был! – патетично воскликнул Тахарт, перечитав надругательство над сценарием.

– Оллихард все равно по жизни всем недоволен, – хохотнул Нэвс, – так что расслабься. Спорим, «консультант был» значит только то, что ты бегал к нему по каждому слову, чтобы не дай Тамея не упустить историческую достоверность? Лично я, когда читал, чуть со скуки не сдох.

Смещенный по воле случая режиссер и антрепренер надулся и замолчал, а Ярд скомандовал:

– Начинаем! У кого есть повязка на глаза?

Повязки на глаза, естественно, не оказалось ни у кого. Ну либо кто‑то просто не признался, что носит такую в сумочке или в кармане. На всякий. Но лучше бы признался, потому что Люциан скинул пиджак и принялся снимать рубашку.

Нет‑нет‑нет, подумала я, но было уже поздно. Девицы в зале отвесили челюсти. Натурально. У Аникатии разве что слюна не закапала, Клава сделала вид, что внимательно рассматривает сцену – в районе Люциана, разумеется, у Амиры округлились глаза. Остальные тоже старательно не отставали (ну кроме разве что Лиллеи и Милли), а я предусмотрительно отвернулась.

Или не очень предусмотрительно.

Потому что, когда на лицо мне легла пахнущая терпкостью туалетной воды Люциана рубашка, мозг совершил странную штуку. Мне захотелось положить на нее пальцы и прижать плотнее к лицу, как кошке, желающей зарыться мордочкой в пропитанную валерьянкой тряпку. Еще и втянуть его запах – глубоко, чтобы до пяток дошло, чтобы всей им пропитаться.

Наверное, именно поэтому я упустила момент, когда его руки легли на мои плечи, и я вздрогнула.

– Да‑а‑а! Так и продолжайте! – воскликнул Ярд.

«Ленор?» – мысленно позвала я.

Молчание было мне ответом.

Глава 33

В целом я оказалась права. Во время такой репетиции у меня не было времени думать про нашу с Соней ссору. На занятиях она не появлялась и не отвечала на мои сообщения, по ощущениям вообще приказала своей виритте не реагировать на меня, поэтому все, что мне оставалось – попытаться прорваться к ней в их с Сезаром поместье и попробовать еще раз поговорить лично.

С этой мыслью уже порядком измочаленная занятиями и репетицией я постучалась в кабинет Валентайна.

– Заходи, Лена, – донеслось из‑за двери.

Стоило мне перешагнуть порог, как он вскинул голову. Меня окатило таким холодом, что впору превращаться в сосульку и заваливаться на пол. Сказать, что он на меня так смотрел в самом начале знакомства… да нет, не смотрел.

– Почему ты не сказала, что решила заняться театром? – холодно поинтересовался он.

Я даже задумалась, не выпадет ли у него вместе со словами изо рта пара‑другая льдинок. Не выпали.

– Не думала, что это важно, – я пожала плечами. – Ты еще занят? Я могу подо…

Валентайн поднялся так быстро, что я не успела не то что договорить, вообще ничего сделать. Ладонь легла мне на плечо тяжестью, сдавила почти до боли.

– Ты пахнешь Драгоном, Лена, – почти прошипел он.

Таким голосом, полагаю, могла разговаривать сама Тьма. Правда, побыть с этой мыслью наедине у меня не получилось: портал разорвал пространство так стремительно, что даже у привычной уже меня закружилась голова, замутило и потемнело перед глазами.

Я бы упала, если бы Валентайн меня не держал, но он держал. Железной хваткой.

– Валентайн! Валентайн, пусти, мне больно! – крикнула я.

Его пальцы разжались, и я отскочила, чуть не врезавшись в стену.

– С ума сошел?! – выдохнула ему в лицо. – Это вообще что только что было?

– Что было между тобой и Драгоном? – прищурившись, спросил он.

– Ничего! Совместная сцена! – я потерла плечо. – Мы играем вместе, но я полагаю, ты уже в курсе.

– Да, я уже в курсе, – жестко произнес он, – хотя рассчитывал узнавать о таком от тебя.

– О чем – о таком? – Я вскинула брови. – Это – часть моей студенческой… тьфу, адептской жизни. Которую я, между прочим, использую, чтобы забыть о том, что моя лучшая подруга со мной не разговаривает из‑за этого.

Я вскинула руки с браслетами.

– С тех пор, как в моей жизни появилась темная магия, я лишилась этой самой жизни, Валентайн. У меня нет ни друзей толком, ни того, что должно быть у нормальной студентки… адептки! Ни вечеринок, ни общения, все, с кем я пытаюсь дружить, от меня разбегаются, потому что я не вписываюсь! Я даже с Максом стала меньше общаться, потому что у него появилась Алина Драконова. Валентайн, ты же должен меня понимать, ты сам был в такой ситуации, когда оказался в Даррании. Ты тоже был попаданцем – в какой‑то мере, и тоже хотел общения, дружбы, обычной молодости…

– Мне не нужны дешевые друзья, – перебил он. Сбросил пиджак, принялся расстегивать запонки. – Так же, как они не нужны тебе, Лена. Если ты куда‑то не вписываешься, если кто‑то не понимает, что такое темная магия, значит, тебе не стоит с ними общаться.

– Соня – моя лучшая подруга, – напомнила я.

– По‑моему, ты слишком на ней зациклена. Соня была твоей лучшей подругой. Там, в твоем мире. Здесь она не может принять тебя такой, какая ты есть. Это о многом говорит, не находишь?

– То есть ты предлагаешь мне просто на нее забить?

Запонки полетели на подставку. К счастью, подчиняясь потокам магии, а не потому что Валентайн их швырнул. А вот жилет полетел на кровать, а пуговицы с него мне под ноги.

– Я предлагаю тебе подумать, что и кто для тебя важно. Решить, что если кого‑то не устраиваешь ты – такая, какая ты есть, значит, не стоит этому кому‑то ничего доказывать и объяснять.

– Нельзя просто выкидывать людей из своей жизни, – я покачала головой, – просто потому что вы не сходитесь в чем‑то в данный момент.

– Поверь мне, можно. Ты хотела знать, что было между мной и Эстре? Я расскажу. Мы были очень близки. Она принимала меня таким, какой я есть. Точнее, тогда мне так казалось. Потом ее отец сказал, что ей придется выбрать между семьей и мной. Она выбрала. Не вижу смысла переживать по поводу того, кто выбирает не тебя, Лена. С чем бы это ни было связано.

С каждым словом его лицо становилось все более и более жестким, словно в черты впитался мрамор, преображая его.

– Да, это не всегда приятно, но такова жизнь.

– Жизнь бывает разная, Валентайн. Ты хоть раз задумался, каково ей было выбирать между семьей и любимым?.. – Я осеклась, потому что его лицо стало еще более каменным. Ну и наверное, «любимым» – не совсем верное слово, иначе бы Эстре выбрала его. Я же выбираю его. Несмотря ни на что. – Я хотела сказать, что если кто‑то мне дорог, я могу перешагнуть через свою гордость и свою ни на что непохожесть. Чтобы поговорить, чтобы достучаться, чтобы попробовать исправить то, что между нами случилось. Потому что для меня важен этот человек. Или дракон.

Я вздохнула и продолжила:

– Это моя позиция. Если я просто ухожу, значит, этот кто‑то был мне не важен. Значит, я посчитала себя и свои оскорбленные чувства важнее всего, поставила их выше всего, что между нами было и еще может быть.

Валентайн расстегивал рубашку, и я кивнула:

– Я в душ. Сегодня одна, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, направилась в ванную. Душевая здесь была просторной, хоть стриптиз танцуй. Кстати, стриптиз я так Валентайну и не станцевала. Глупая, совершенно несвоевременная мысль пришла из ниоткуда и так же в никуда растворилась. Я разделась, шагнула под струи воды. Здесь они активировались касательным артефактом.

Вообще что в Даррании хорошо, тут было бесчисленные варианты бытовой магии и артефактов. Даже способов включить воду несколько – где‑то простенькие и не столь затратные, как например в Академии, кто‑то вообще может ее из подпространства налить, где‑то краны, где‑то даже кранов нет.