Отход (СИ) - Видум Инди

— И чо? Мага отправили — и с концами. Значит, заказчик что-то не рассказал. Скрыл что-то. Предъявить ему надо.

— Что предъявить?

— Не знаю. Это ты у нас умный. Нечисто что-то с этим пацаном. Троих потеряли. Причем ни один не всплыл ни в каком виде.

Положим, у двоих есть все шансы всплыть в прямом смысле этого слова. А вот где первый, я бы не ответил даже под пытками, потому что даже примерно не представлял, где убийца вылетел из дирижабля. Мог только сказать, что уже было темно, и все.

— Так может, кто из наших убил и обнес? — не сдавался Бас.

— Всех троих?

— Да неизвестно еще, убили ли кого или они просто смотались. Решили завязать. О, я вспомнил. У Тихого в погребе захоронка была под бочкой.

Они бодро затопали к погребу, потом по лестнице вниз, где Свисток насмешливо спросил:

— И где твоя бочка?

Я подавил желание рвануть вниз и из дома. Совсем неслышно мне это не сделать — и лестница поскрипывала, и сам я шум производил. А если услышат, то незаметность уже не сработает, и я сразу же становлюсь прекрасной мишенью. Лучше было переждать и потом спокойно уйти. Одно радовало: пришел я по адресу, и мы с Валероном не обнесли случайного непричастного человека. Да и разговоры велись интересные, стоило послушать.

— Вот здесь стояла. Видишь яму в земле? Вот аккурат над ней бочка стояла, с огурцами. Полнешенькая.

— И тот, кто обнес Тихого, заодно забрал и бочку с огурцами? — хмыкнул Свисток.

— Согласен. Ерунда какая-то выходит…

— Вот я и думаю, кто так напугал Тихого, что он решил удрать и даже дом бросил, забрав отсюда все, что можно было вывезти на двуколке.

— Не влезло бы. У Тихона полный погреб был, одних настоек было три полки, а счас вообще пусто. Ни полок, ни настоек, — с искренней печалью в голосе сказал Бас. Причем печаль была не по поводу пропавшего приятеля, а по поводу исчезновения полок. — И из дома много пропало. Тут телега нужна. В двуколку все не влезло бы. У него там только нужное для дела хранилось. Неужто действительно смылся?

— Так я тебе о чем толкую, — оживился Свисток. — Гнилое это дело с пацаном. Не было бы гнилым, офицеришка бы сам его прибил и не придумывал отмазки.

Я уже было решил, что гроза миновала, но внезапно Бас сказал:

— Нужно остальные захоронки глянуть. На чердаке одну помню. — Я про себя выругался и постарался переместиться подальше от обеих мест захоронок. А попробуй это сделать в столь мелком помещении. — Еще в сортире глянуть нужно. Он там фальшивые бумаги хранил.

— Они ж провоняются?

— В экранирующей коробке. Зато при обыске ничего лишнего бы не нашли. Тихий вообще продуманный.

— Давай глянем чердак.

Заскрипели ступени, и вскоре я мог лицезреть обоих преступников, одетых в похожие добротные овчинные полушубки, расстегнутые не иначе как для того, чтобы я видел висевшие на шее у каждого связки артефактов. Свисток оказался не низким и щуплым, а вполне себе упитанным и высоким, Бас же был плотным мужичком с цепким взглядом, сразу отметившим важное:

— Ан нет, две захоронки были. Обе вскрыты. Вишь, следы на полу? — Я тоже вытянул шею, чтобы глянуть. Следы были, едва заметные, но все же. И самое плохое, следы Валерона были тоже. Наверное, их можно было перепутать с чем-то другим, но если кто из этих двоих поймет, в чем дело, боюсь, Черное Солнце лишится еще двух лучей, потому что Валерон плюнет, чтобы сохранить свое инкогнито. И даже тащить далеко не придется — рядом подходящий сортир, в который еще долго никто не заглянет. — Но все равно посмотрим.

Он подошел к месту, где находилась вскрытая мной первой захоронка.

— Пусто.

Бас смотрел на место, где было раньше что-то ценное, и задумчиво ковырял в носу. Наверное, стимулировал головной мозг таким образом — палец длинный, как раз достает до нужных точек. Настимулировал на умную мысль.

— Выходит, или он сам, или менталист какой ему голову выпотрошил. Сам он рассказать такого не мог даже под пытками, потому что под клятву попадает все, связанное с его работой.

— Пацан — разумник? — в панике заверещал Свисток. — Козлина этот офицеришка! Так нас подставить! На разумника мы не договаривались.

— Не ори. Нет там ничего, я специально денежку заплатил и выписку на него получил после исчезновения второго луча. Сродства к Огню, Воздуху, Механике и Артефакторике. И заклинание Искры первого уровня. Все. Никакого воздействия на разум.

— Мог получить там, где он прятался.

— Мог, но первые два случая этим не объясняются. Пойдем сортир глянем. Если там документов нет, точно Тихий сам сбежал. А вот почему, думать надо.

— И офицеришке предъявить. Не сказал всего — плата повышается. Ему заявим, что пацан уже троих угробил, так что пусть раскошеливается. И штраф за сокрытие важной информации. Чо с домом делать будем?

— Тихий слинял без предупреждения? Остался без дома. Оформим на кого из наших. Место-то хорошее, соседи неболтливые и нелюбопытные. Полиция сюда ни разу не наведывалась.

Бас прошел совсем рядом со мной, я даже слышал его дыхание. Свое я задержал, да и сам вжался в деревянную поверхность. Стоять приходилось согнутым в три погибели: потолок и так был низким, так еще и стены сходились к центру, сводя пространство по бокам на нет. Я боялся, что эта пара криминальных личностей может наткнуться на меня случайно, но этого не произошло, они спокойно спустились и направились к сортиру.

— Чуть не плюнул, но потом сообразил, что нужно проследить, где их логово, и узнать, сколько их, — тихо тявкнул Валерон. — Я займусь. Они не просто на нас злоумышляли, они злоумышляли на такую сумму, что вовек не расплатятся.

— Как и Антоша и дядюшка.

— Ничего, мы их еще утопим где-нибудь, — оптимистично сказал Валерон. — Давай спускайся. Нечего здесь задерживаться. Если что, я их отвлеку.

Я прошелся по полу чердака вихрем, самым слабым, чтобы следы лап пропали, а отпечатки ботинок нет, и рванул к забору. Перелезать его не пришлось — калитку даже на засов не закрыли, и она покачивалась на петлях при слабых порывах ветра.

Выскочив на улицу, я сразу тихо спросил:

— Валерон, ты здесь?

— Здесь, отход контролировал, но теперь пойду прослежу за этими типчиками.

— Только осторожно.

— Не учи ученого, — гордо сказал Валерон и удрал следить, потому что дальше, сколько я его ни звал, ответа не получал.

Назад путь получился дольше, потому что после пережитого стресса меня немного потряхивало, что не способствовало увеличению скорости. Информация о кузене и дядюшке была очень интересной, как и о том, по какой причине они не делают это сами. Божок говорил о вырождении родов, которые покушаются на свою кровь, но при этом он совершенно спокойно предлагал нанять кого-то — и это, по его мнению, уже не являлось преступлением против своей крови. И что будет, если в кого-то из Вороновых случайно плюнет Валерон? Посчитают ли это моим нападением, поскольку помощник-то он мой, или не посчитают, потому что существо он вполне самостоятельное? А плевок вполне может случиться, если Валерону надоест косить нападающих бандитов по одному и он решит выбить первоисточник.

По подслушанному разговору непохоже, чтобы Антоша потерял вкус к моему устранению. Или он считает: раз деньги уплачены, то услуга должна быть оказана в полном объеме? Вообще, все Вороновы, с которыми я успел познакомиться, производили отвратительное впечатление.

Возникал вопрос, а есть ли вообще адекватные княжеские рода. Пока я познакомился лично с представителями двух — и в них у всех такие толстые разноплановые тараканы, что хоть сейчас на выставку. О представителе третьего рода, Верховцеве, погибшем у Куликовых, отзывались очень плохо, и наверняка не на пустом месте.

Ограничение «не навреди близкому по крови» в моей ситуации очень и очень нехорошее, поскольку родственники со стороны отца только и делают, что вредят. И что делать мне? Нанимать другие лучи для устранения уже их? Идея мне категорически не нравилась. Тухлая она какая-то. Одно дело в честном бою прибить, а другое — чужими руками, которые заказал.