Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана

– Я никогда не была такой трусихой, как ты, – хмыкнула соседка, – не шарахалась от каждого шороха и не собирала чемоданы каждую неделю. Хотя в моем случае, и не убивали здесь никого.

Подселенцев не было, зато сверкали призывными улыбками оборотни. Как и всегда красивые, уверенные и от природы обаятельные. Вот и Славка не смогла устоять перед колдовским очарованием и притяжением.

– Его зовут Алан. Мне не пришлось добиваться его внимания. Я, как ты видишь, достаточно сильно выделяюсь из общей массы без всяких ухищрений, – оттянула она огненную прядь. – Алан был честен. После ситуации с избранницей Артура оборотни вообще стали гораздо осторожнее и честнее. Вот и Алан сразу расставил все точки. У нас не могло быть никакого будущего, он откровенно сказал, что если я готова к взаимно приятному времяпрепровождению без каких-либо обязательств, то это будет прекрасно. Я тогда была наивна, – грустно улыбнулась Славка, – думала, что это лишь слова. А еще самонадеяна. Была уверена, что околдую, оплету любовной паутиной, заворожу рыжей копной и озорными глазами… В общем, никуда-то он от меня не денется. Дурочка была, что тут сказать. Моя персональная карусель счастья закончилась довольно быстро. Мне до сих пор кажется, что были лишь мгновения, а не несколько месяцев сумасшествия. А потом пропасть. Пустота. Он наигрался, и попросил закончить. А что я могла? Я могла только согласиться.

И Славка отошла в сторону. Только мысли все еще занимал один оборотень. Незаметно чувства проникли слишком глубоко, чтобы отрешиться от них и забыть все то, что ее связывало с оборотнем по имени Алан.

– Я держалась, было плохо, больно и дурно, но винить могла только себя. Наверное, было бы хуже, если бы поддержать меня не вызвался младший брат Алана. Мы к тому моменту уже были хорошо знакомы, а когда Алан дал мне отворот поворот именно его брат – разгильдяй и весельчак подставил плечо.

До меня не сразу дошло, что тот, о ком она говорит и был Вертос. А когда эта догадка все же меня посетила, мое лицо вытянулось от удивления. Славка усмехнулась и быстро закончила свой рассказ.

– Ну и вот, как-то все так получилось, что мы сдружились, а потом…потом еще больше сдружились на взаимовыгодной основе.

– Да уж, любишь ты дружить с ними на взаимовыгодной основе. А не боишься? – не успела договорить, как соседка меня перебила.

– Сейчас ничего не боюсь. Нас все устраивает. Я не хочу никаких отношений в пределах академии, он хочет, но таких, чтобы не обременяли и не закончились скандалом. Мы оба знаем, что нам нужно и не выходим за границы. Это очень удобно. Да и секс с оборотнями, я тебе скажу, просто супер.

– Ой, упаси Боже от подробностей. А чего этот тогда мне нервы выкручивал в начале?

– Его искренне забавляла твоя реакция, – хохотнула Славка.

***

Завтра отправимся в первый рейд! И поздравляю всех с первомайскими праздниками)

Глава 20

Тренажерный зал постепенно пустел. По моим вискам стекали капельки пота, а дышала я так, будто пробежала несколько километров. Было бы странно, если бы я уже больше часа просто глазела на тех, кто занимался делом, поэтому пришлось вспомнить о пользе занятий спортом и приобщиться к тренировке.

Устало опустилась на скамейку и стерла пот со лба. Обвела взглядом помещение, но снова не заметила Вертоса. Если он сдержал слово и 'претворялся ветошью', то весьма преуспел в этом деле. Я же сверлила взглядом последнего парня, который не торопился уходить восвояси. Когда он, наконец, перестал терроризировать один из тренажеров, вздохнула с облегчением. Продолжать тренировку была не в состоянии. Чувствовала, что смерть моя наступит уже утром, когда непривыкшее к такой физической нагрузке тело, превратится в одно большое сосредоточие боли.

– Ты бы не задерживалась, – сказал парень и отправился к выходу, но у двери замер и обернулся, – может, тебя дождаться и проводить?

– Нет, спасибо, – улыбнулась я абсолютно искренне, – меня встретят.

Он удовлетворился таким ответом и оставил меня в пустом помещении. Только внешне пустом, но на самом деле, здесь должен был скрываться один не в меру наглый оборотень.

– Вертос, – тихо позвала я, – ты здесь? Выходи, подлый трус!

Ответом была тишина. Позвала снова. И снова. Никто не отвечал, а я начинала волноваться. От провожатого отказалась, а оборотень, похоже, решил меня бросить. Ух, лишится он хвоста, как пить дать.

– Хватит орать! – раздалось над ухом.

Подпрыгнула, взвизгнула и шарахнулась в сторону. По залу прокатился тихий знакомый смех. Выругалась и требовательно произнесла:

– А ну, покажи свою бесстыжую морду, чтобы я видела, куда нужно зарядить!

– Ты похожа на зашуганного мышонка, страдающего несварением желудка, – ржал этот юморист, но иллюзию с себя снял.

– Тосик, а иди как ты в лес. К сородичам, дурак!

– Ну все, Щепка, – понял он, что я не настроена на шутливый тон и не оценила его игрульки, – извини, не думал, что ты так напугаешься.

Влепила оборотню подзатыльник и демонстративно отвернулась. Я и без всяких оборотней дышала через раз от страха и не хотела никуда выходить из тренажерного зала до утра, а уж теперь, когда сердце покоилось в пятках, пришлось вновь убеждать себя в тысячный раз, что ничего со мной не случится, что этот балбес, каким бы балбесом не был, меня спасет. Тосику пришлось еще долгое время посыпать голову пеплом и уговаривать меня остаться в деле. А вскоре в коридоре послышались шаги, которые заставили меня забыть об обидах. Тосик взглянул на часы и прошептал:

– Обход. Время подошло, надо спрятаться, – схватил меня за руку и поволок к стене, – замри и постарайся дышать тише.

Он прошептал какое-то заклинание, и нас накрыла тонкая теплая пелена. Все вокруг стало немного мутным, словно у меня резко испортилось зрение. Но, тем не менее, разглядеть можно было все. Я впервые оказалась скрыта под иллюзией и это мне понравилось. Особенно ощущения усилились, когда в тренажерный зал заглянула наша Арина Ярославовна, преподаватель по подселенцам. Она прошлась между тренажерами, осмотрела каждый уголок, скользнула взглядом по тому месту, где стояли мы и спокойно удалилась. В момент, когда она смотрела на нас, мне казалось, что время остановилось. Адреналин хлынул в кровь, и сердце стучало так громко, что я думала, нас услышат и найдут, но все обошлось.

– Вот и все, – прошептал Вертос, – теперь немного отдохнем и в путь.

– В душ хочу, – пробурчала я и села на скамейку. – Вообще, зря мы это затеяли.

– Не зря. Нам тут сказали, что, возможно, предпримут крайний вариант, если в ближайшее время кто-то еще умрет.

– Академию закроют?

– Нет, судя по всему, что-то пострашнее, но нам не говорили, что именно. Третьекурсников сегодня на допрос вызывали. Значит, пятый и четвертый курс уже допросили, или допрашивают последних. Оборотней только не допрашивают.

– Почему?

– Наверное, мы последними пойдем, – он пожал плечами и улегся на скамейку, – вероятность, что подселенец в ком-то из нас, мизерная.

– Но все же есть. Долго нам еще здесь сидеть?

– Пару часов. Можешь поспать, я разбужу.

Сказано – сделано. Неудобно, твердо, но я знала, что часть ночи проведу за пределами кровати, поэтому, от возможности вздремнуть не отказалась. Крепко уснуть не удавалось, волнение сказывалось, но немного отдохнуть успела, прежде чем Вертос поднял меня со скамьи.

– Пора.

Потянулась, зевнула и поднялась. Колени странно подрагивали, но я бесстрашно распахнула дверь и отправилась изображать слабую и страшно подходящую для обеда девушку.

Свет в коридорах был приглушен, но и его оказалось достаточно, чтобы разглядеть каждый уголок. Медленно шагала по коридору, отсчитывая удары сердца. Дышала часто и отрывисто, скрыть страх не удавалось никак. Вздрагивала от каждого шороха. Озиралась, но не видела ни Вертоса, ни его друзей, ни кого-то постороннего. Интересно, если я наткнусь на кого-то из преподавателей, меня накажут или просто проводят в свою комнату? Меня пугал даже тихий шорох собственных шагов. За каждым поворотом мерещилось движение, а тени, которые отбрасывали цветы, казались живыми. Богатое воображение, помноженное на страх, игралось со мной, как убийца с жертвой в фильмах ужасов. В конце концов, где-то на середине пути меня нагнал Вертос, прижал к стене и тихо проговорил: