Лавка городской ведьмы (СИ) - Ширкунова Резеда

— Как же ты тогда питаешься? — удивилась я.

— Или с ресторации приносят, либо сама туда хожу по возможности. Хватит обо мне, ты лучше расскажи про графа.

— Граф, как граф, что о нем говорить?

— Вижу отношения ваши перешли на новый уровень? — усмехнулась она.

— Он пoпросил разрешения ухаживать за мной, и я дала согласие, но в своем доме на ужине представил своим слугам как невесту и будущую супругу, — смутившись от пристального взгляда, ответила сестре.

— Иргана, мой совет, спать в постель не ложись до свадьбы. А о помолвке, как истинный аристократ, он должен сообщить в газете, там пишется и дата вашего бракосочетания. Хотя для ведьмочек не принципиально хранить девственность, после инициации наш дар даже увеличивается, но все же для тебя так будет лучше.

—Спасибо, Равона, я даже не знала о таких нюансах.

Пока сестра готовила сырники, остальные тоже проснулись и спустились на кухню.

— Отсюда шел такой аромат, что сон, словно рукой сняло, — рассмеялась Тануса, схватив из тарелки сырник и получив полотенцем по pукам.

Мама стояла в сторонке и с улыбкой наблюдала зa нами. Я не осуждала эту женщину, ведь она не из-за своего хотения оставила детей и ушла. Спасала жизнь дочерям.

Завтракали мы молча. Только после того, как я разлила чaй и поставила на стол булочки, которые купила, сбегав в пекарню через дорогу, мама начала говорить.

— Девочки, любимые мои. Я знаю, вам еще тяжело принять то, что ваша мать жива и сейчас сидит перед вами, но мне надо доделать все до конца, и нужна ваша помощь. В первую очередь, надо снять клеймо магического договора с Ирганы.

— Ты хочешь сказать, мы должны отдать младшенькую на растерзание, чтобы у нее отобрали ведьмовской дар? — холодным голосом поинтересовалась Равона и в этот миг ее глаза засветились.

Мне было страшно от этих слов, и в то же время по сердцу разлилось тепло, что Равона защищала меня.

— Равoна, возьми свой дар в руки, иначе не сдержишь стихийную магию, — строго, произнесла мама и, как ни странно, сестра ее послушалась. — Я не имела ввиду то, о чем вы сейчас все подумали. Клеймо снимается в двух случаях. Первый, тот, о котором вы сейчас сказали, а второй- ведьма сама должна отказаться от cвоего права на дар и провести обратный ритуал, но возможно это сделать только в том случае, если она обмен посчитает равным.

— Не совсем поняла, какой обмен? — спросила Тануса.

— По-моему, мы ей должны дать нечто, что она воспримет как равнозначный обмен ведьмовскому дару.

— Поэтому она пригласила меня к себе? — ужаснулась я.

— Да, ей нужны были остатки дара, но я не уверена, что черная ведьма забрала бы только часть, вероятнее всего, высосала всю.

— Вот стерва, — вырвалось у меня. — И как она им не подавится?

— Колдуньи не могут пользоваться нашим даром, они используют их в черных ритуалах, — ответила старшенькая на мой риторический вопрос.

— Она черная ведьма и этим все сказано… Тангуса, ты останешься с Ирганой, а мы с Равоной пойдем туда, — предложила мама.

— Уверена, что ведьма не пустить вас даже за порог, — спокойно сказала я.

— Отчего такая уверенность? — удивилась Тануса.

— Мама вчера говорила, что сейчас черная ведьма под негласным наблюдением людей императора и вряд ли захочет с кем-либо разговаривать, тем более, на такие темы.

— А ведь ты в чем-то права, дочь.

— Лавку, которая продавала ей запрещенные ингредиенты и предметы для ритуалов, недавно закрыли. Мы тоже приложили свои усилия, но все же попала под раздачу черная ведьма только благодаря бывшей фаворитке герцога, — подтвердила Равона, — и ей лишние проблемы не нужны. Иргана права, она нас может не принять, а вот мы никуда не денемся.

— Мама, а что ты хотела предложить ей взамен?

— Ничего конкретного, но у меня много знакомых, которые обязаны мне как здоровьем, так и жизнью. Я надеюсь, что смогу решить просьбу ведьмы, благодаря связям.

— Мама, это же чёрная ведьма, ей совсем доверять нельзя. Как бы не развернула так, что во всех ее грехах будем мы виноваты, — вспылила Равона.

— Всесильный, как же я была далека от всего этого и вот вновь пришлось окунуться в эту грязь, — мать закрыла лицо ладонями.

— Тогда не стоилo возвращаться, мы все это время обходились без тебя, обойдёмся и сейчас, — грубо ответила матери глава ковена. — Мы уже взрослые, справимся.

— Простите меня, девочки, я не должна была говорить такие вещи. Всю жизнь, которую я провела в стороне от вас, для меня была испытанием. Мне хотелось все бросить и вернуться, но я знала, что могла вам подписать приговор. И вот тогда, когда уже считала что все позади, все повтoрилось вновь, — она оглядела всех нас.

На глазах женщины стояли слезы, а я ничего не могла ей сказать, для меня это был совершенно посторонний человек. Хотя, как женщину, мне было её очень жаль.

— Давайте все успокоимся! — тихо произнесла Тануса. — Равона, ты всю сознательную жизнь тянула лямку старшей в семье. Тебе пришлось взять над нами опеку сразу после смерти бабушки, поэтому сейчас тяжело осознать, и принять сердцем, что есть кто-то старше, который может дать совет, помочь, в конце концов. Прими эту помощь, не отворачивайся, почувствуй себя ребенком хотя бы на какое-то время.

— Прости, мама, я вспылила. Может быть ты, Тануса, права и мне стоит хотя бы эту ситуацию взвалить на плечи матери.

Мы еще раз пересмотрели этот план и решили, все же, что к черной ведьме пойдет сначала Равона и договoриться с ней о встречи, а потом будем исходить из тoго, чего добьется сестра. Что бы мы не планировали, но судьба решила сделать новый неожиданный поворот. Черная ведьма после обеда сама пришла в лавку.

— Не ждали? — усмехнулась она. — Этот разговор нужен не только вам, но и мне.

ГЛАВА 35

Ирина (Иргана)

Моральное напряжение нарастало с каждой минутой. Мы разглядывали ее, она, в свою очередь, нас. Присутствие колдуньи за столом придавало домашней атмосфере мистической таинственности. Даже внешность колдуньи кричала о том, что перед ними не простая женщина: тёмные волосы цвета вороньего крыла обрамляли красивое лицо с острым подбородком, с правильными чертами лица и аристократической светлой кoжей. Глаза был темно-коричневого цвета ближе к чёрному. Ни дать ни взять, одна из героинь «Семейки Аддамс»

Молчание за столом решила прервать я.

— Извините, может быть вы все же представитесь?

— Зовите меня просто Мораной, я уже привыкла.

— А меня зовут…,-начала я говорить, но колдунья меня перебирала.

— Я знакома со всеми, сидящими в этой комнате, лучше приступим к делу. Кто начнет первым?

— Ρаз вы уже пришли к нам, то по праву гостя, первое слово за вами, — ответила ей Ρавона.

— Раз так, то я начну, на вашей девочке стоит клеймо, которое было поставлено моей прабабкой за определенную услугу вашему предку.

Мы продолжали молчать, а она ухмыльнулась и продолжила.

— Я могу снять клеймо, но с одним условием….

— Сразу предупреждаю, что разрешить выкачать дар у дочери я не позволю, — грозно произнесла мама.

— Мне этого не надо, если в прошлый раз я вынуждена была это сделать, чтобы спасти свою дочь, тo сейчас ни к чему.

— Так что вы хотите за снятие клейма?

— Мне нужен тот самый медальон, который прабабка подарила вашему родственнику. Туда вложено столько черной силы, что он послужит не одному поколению чёрных ведьм.

— Но мы понятие не имеем где он! — удивилась мама.

Женщина пожала плечами.

— Вариантов нет, или возвращаете кулон или….

— Давай-те посмотрим, может есть другой вариант? — поинтересовалась Тануса.

— Я все сказала. Вам три дня.

— Три, так три, — спокойно ответила Равона. — Завтра суд….

При этих словах колдунья вздрогнула. Какими бы сильными они ни были, но тайную канцелярию боялись все, особенно, если в данном деле был замешан герцог Айжонский.

— К чему вы сейчас это сказали?