Я не виновата, господин ректор! (СИ) - Боброва Елена

Нашла все необходимое и заодно достала зелье восстановления. Если Киллиан вступит в бой, спасая императора, оно ему поможет. Сунула пару пузырьков в потайной карман в юбке, чтобы иметь зелье восстановления постоянно при себе.

К ночи Кил тихо нырнул в мою палатку и снова обнял.

— Ни о чем не думай, просто ложись спать, милая моя ведьмочка. Я поставил на твою палатку не только полог тишины и отвод глаз, но и оповещение. Если кто-то попробует пробраться, я сразу узнаю. В этот раз я не смогу сторожить тебя всю ночь, мне придется быть рядом с Анантой и делать вид, ну в общем, не смогу быть рядом с тобой.

— А ты что, охранял меня каждую ночь?

— Конечно. Дегэйер не оставляет попыток пробраться к тебе.

— А я думала, он храпит всю ночь, — усмехнулась, вспоминая раскатистые переливы.

— Среди ночи императора мучает бессонница. Издержки возраста.

— Старый козел, а все молодой травки ему подавай! — скрипнула зубами. — Надеюсь, скоро мы от него избавимся. И от Ананты тоже. Держи, это голубое зелье сна, а вот это оранжевое для восстановления целостности костей, от переломов в общем. От него ужасно мутит.

— Отлично, умница моя! — Кил поцеловал меня напоследок и выскользнул из палатки. — Если получится, усыплю и императора. А про тебя скажу, что ты совсем разболелась и уже спишь.

На рассвете я пожалела, что тоже не выпила усыпляющего зелья. Всю ночь не сомкнула глаз. Прислушивалась к звукам снаружи, опасаясь услышать довольные стоны Ананты или шаркающие шаги императора возле своей палатки, но слышно было лишь его храп.

Утром я решилась выйти из палатки не в силах оставаться в неведении. Заметила Кила, выходящего из его собственной палатки. Удивленно приподняла брови. Кил заметил мой вопросительный взгляд. Посмотрел по сторонам, убедившись, что рядом никого нет и быстрым шагом направился ко мне.

— Зачем ты вышла?

— Не могу больше сидеть взаперти, в неизвестности. Все получилось?

— Да. Ананта прогнала меня из палатки, как только ей стало плохо. Не хочет, чтобы я видел ее некрасивую. Но она довольна. Очень довольна. Она убеждена, что ей плохо из-за зарождения в ней магии ребенка. Дежурные ухаживают за ней, они останутся с драконицей. Остальных я уведу на тренировку. Уверен, нападение случится сегодня же. Ананта не может больше ждать. Она сама говорила.

— Кстати, о тренировках. Император ими очень доволен. Неужели ты выдал свой секрет?

— Нет, конечно. Просто сделал так, чтобы драконы поверили в свой успех. Поиграл с эхом, и оно дало нужное отражение. Не волнуйся, императору не достанутся мои секреты.

— Будь осторожен, вот возьми восстанавливающее зелье. Береги себя, очень прошу!

— Не волнуйся, ведьмочка моя. Я скоро вернусь за тобой, и мы полетим к твоему брату.

— Очень на это надеюсь! — ответила дракону горячим взглядом.

На завтраке император радовался, что мне стало легче, и я смогла присоединиться ко всем и позавтракать. И сокрушался, что теперь заболела Ананта.

— Хворь, наверно, какая-то. На самых слабеньких нападает, — вздыхал Дегэйер.

Киллиан объявил тренировку и намекнул, что она последняя. Очевидно, он хотел подстегнуть драконов к действию. Один из них зашел к Ананте пожелать здоровья от всех нас и вышел с хмурым лицом, явно получив приказ напасть на императора сегодня.

В горах не сложно изобразить несчастный случай.

В который раз мне предстояло ждать. И я ждала. Снова спряталась в своей палатке, как вдруг полог распахнулся и ко мне ворвалась Ананта:

— Ты! Ах ты ведьма поганая! Я все про тебя знаю!

Глава 43

Драконица выглядела разъяренной. Вместе с ней в палатку вошли двое драконов.

Я онемела, застыла, не зная, как реагировать.

Бежать? Не смогу.

Прикинуться, что не понимаю, о чем она? Не получится. Ананта назвала меня ведьмой, значит, узнала, кто я.

Главный вопрос в том, в чем она меня обвиняет. Прежде, чем действовать нужно узнать в чем именно. Я молчала, ожидая продолжения ее криков, чтобы понять всю тяжесть ситуации.

— Что молчишь, ведьма? Язык проглотила? Думала, обманула моего дракона, так и я не узнаю, кто ты⁈ Одурманила его, прикинулась драконицей и влезла в его постель. А я и думаю, почему сестрица поглядывает на Клоса, как собственница. Он тоже хорош. Таскает тебя за собой и рассказывает сказочки о вас. Ну ничего, теперь он забудет о тебе. Уже забыл. Сегодня ночью, — Ананта довольно оскалилась.

Жаль Киллиан дал ей мало тошнотворного зелья. Быстро оклемалась.

— Знаешь от чего я сегодня утром мучалась? — знаю.

Отрицательно качнула головой, отступая на шаг назад. Драконы тенью скользнули за мою спину, чтобы предотвратить побег.

— Я беремена от своего истинного! Да-да, Клос мой истинный. Обломись, ведьма! — Ананта гордо задрала голову и тут же покачнулась. Последствие зелья для сращивания костей и обезвоживания.

Фаворитка императора глубоко заблуждается о природе своего состояния. Зато теперь у нее будут очень крепкие кости. Жаль нельзя одним своим словом стереть радость с ее самодовольного обезображенного злобой лица.

— Пока мне было плохо рано утром, и я осталась наедине со своей болью, я вспомнила одного узника. Ведьмака. Я пытала его лично, — у меня не получилось сдержать судорожного вдоха. И Ананта безошибочно считала мои эмоции.

Драконица довольно выдохнула.

— Значит, я была права. Ты ведьма, а тот ведьмак твой брат? Именно он, а не Клос.

— Не понимаю, о чем ты, — предприняла тщетную попытку оправдаться.

— Он все повторял в бреду имя Руби, Рубина. Надо же, а я уже и забыла об этом. Тогда еще подумала, что это возлюбленная того глупца, который посмел втереться в мое доверие и шпионить. И я ведь почти поверила, но вовремя раскусила подонка.

— Не смей так говорить! — выкрикнула я, рванув к драконице. Все равно терять нечего, так хоть глаза ей выцарапаю.

Но меня перехватили ее верные стражи.

— Черная скала тут недалеко, отнесите ее, мальчики. Пусть повидается с братцем напоследок, а потом обоих прикончить. Они мне не понадобятся. Вот видишь, ведьма, какая я милосердная, — проговорила довольная Ананта и вышла из палатки.

В следующее мгновение я почувствовала, как меня сковывает драконья магия. Императорская фаворитка собрала рядом с собой лучших драконов, очень сильных. Я не могла сопротивляться, пикнуть не успела, а меня уже обездвижили.

Меня несли в лапах, совершенно не церемонясь. Я практически висела вниз головой. Зато увидела Черную скалу сразу же, как только та появилась в пределах видимости.

И правда черная, сама порода скалы была темная и вокруг нее была выжжена земля. Стоило нам приблизиться, как я почувствовала, что моя магия начала уходить. Она утекала слишком быстро и ничего с этим нельзя было поделать.

Драконы наверняка тоже почувствовали слабость и начали спускаться. Последнее расстояние до скалы они преодолели пешком. Один из них нес меня на плече.

Они переговаривались, что место жуткое, что находиться здесь хуже смерти.

Но я старалась не думать о плохом, надеясь на Киллиана. Еще думала о том, что сейчас, прямо сейчас увижу своего брата.

Хейнер жив! Он жив! Это самое главное, а все остальное преодолеем. Спасемся и я выхожу его, сварю самые лучшие восстанавливающие зелья. Никаких сил не пожалею.

На входе в пещеры внутри скалы нас встретили странные создания. Они выглядели очень необычно: ноги с копытами и все в густой шерсти, развитый торс и закрученные рога на голове. Никогда таких не видела.

— Еще одна узница, — дракон спустил меня со своего плеча.

Он поставил меня на ноги, а те не держат. Покачнулась и чуть не рухнула на колени. Одна только мысль, что я могу разбить припрятанное зелье, помогла удержаться на ногах.

Неведомого происхождения тюремщик что-то проревел, а дракон его понял и ответил:

— К ведьмаку в камеру и снимите с него кандалы, толку от них. Эти двое никуда не денутся.