— Да, — удивляется мите Морос. — Ты знаешь эту историю?
— Кажется, слышала однажды что-то подобное, — лгу я. — Только вот не помню, про какого именно из королей там шла речь.
— Говорят, эта история про последнего короля древних воинов. Но на самом деле, кто сейчас может сказать наверняка?
— Да… — тяну я. — Вы абсолютно правы, правды теперь не сыщешь.
— К тому же если бы это было правдой, то за столько лет кто-то бы точно обнаружил это озеро. Чай не иголка. Кстати, может, ещё чаю?
Интересно, были ли те, кто находил озеро до меня? Всё же вряд ли я первая, кого пропустила Крепость к своим сокровенным тайнам. Об этом обязательно нужно подумать позже. Глядя на тонкую струйку кипятка, который льётся из тонкого носика чайника, я думаю, у кого из преподавателей было бы безопасно узнать о кадетских легендах об озере.
— Да, пожалуйста.
Мы с мите ещё долго болтаем, а я всё никак не могу выбросить из головы то, что услышала. Ещё больше меня озадачивает то, что молчит Аран. Я не думала, что он вообще на это способен. Но устраивать допрос прямо сейчас нельзя. К тому же почему-то я уверена, что он ничего мне не расскажет.
Я перекладываю себе на тарелку последний кусок фирменного пирога мите Морос, когда слышу знакомый вкрадчивый глубокий голос.
— Простите, если помешал, но я искал Хидо, и мне сказали, что он здесь…
Оборачиваюсь и вижу в дверях нашей тайной комнатки за стеллажами куратора.
— О, Хаган, проходите, — машет ему рукой библиотекарша. — Хидо уже уснул, но Мари поделится с вами кусочком пирога. Поверьте, такого вкусного вы никогда не ели.
— Спасибо, но я, пожалуй, пойду, — он отступает на шаг. — Не хочу вам мешать.
— Вы не помешаете, мастер, — неожиданно для себя говорю я. — Помогите мне оставить хоть что-то от моей фигуры.
46
— У тебя прекрасная фигура, девочка, — беззлобно отмахивается мите Морос. — Скажите ей, Хаган, что у неё прекрасная фигура.
— Говорю вам, кадет Арос, — серьёзно кивает мастер Ирэ.
— Вы совершенно не умеете делать комплименты, — всплеснула руками женщина. — Вы, верно, не женаты?
Вопрос мите, похоже, заставляет полковника пожалеть о том, что он принял предложение.
— Не случалось со мной такого, — скупо отвечает он, присаживаясь рядом со мной на продавленный диван.
По лицу вижу, что он и хотел бы разместиться где-нибудь в другом месте, но на втором диване растянулся Хидо, а единственное кресло занимает наша гостеприимная хозяйка.
— Да, я так и думала, — удовлетворённо кивает женщина. — Мари, налей мастеру чай. Мои пироги всухомятку не едят.
— Это так очевидно? — спрашивает мастер. — То, что я не женат.
Я наливаю горячий напиток и искоса поглядываю на куратора. Словно перед броском, тёмно-синяя форма вот-вот порвётся от напряжения мышц спины, локти упёрты в колени, а пальцы сплетены между собой в замок. Это так разительно контрастирует со светским тоном полковника, что даже забавно. Тебя не будут здесь пытать, Хаган.
— О да, мастер, — будто читая лекцию, говорит мите Морос. — Заядлых холостяков я вижу издалека.
Я не удерживаюсь и прыскаю со смеху.
— Ничего смешного в этом нет, Мари. У человека, возможно, горе.
— Тогда есть вероятность, что мы выбрали не лучшую тему для разговора, — замечаю я и вижу брошенный на меня удивлённый взгляд мастера. Что? Не ожидал?
Нет, мне, конечно, безумно интересно узнать побольше о легендарном Хагане Ирэ, но если там действительно скрывается что-то болезненное, то лучше об этом не говорить. Замираю, словно поражённая громом. А я ведь не хочу ранить этого человека. Неужели, он незаметно для меня втиснулся в круг близких?
— Нам пора домой, — даже по голосу я могу понять, что Аран не доволен. С чего бы это?
Едва заметно качаю головой, продолжаю украдкой разглядывать мастера.
— У меня не горе, и особых трагедий в жизни не было, — говорит полковник. — Просто не складывалось.
— Так говорят все, у кого за плечами драма, — со знанием дела произносит мите. — Кстати, а сколько вам лет?
Совсем не кстати, но ушки я тоже навострила.
— Кхм… — похоже, под перекрёстным огнём суровой библиотекарши, наш куратор едва не подавился. — Мне тридцать три, мите.
— Прекрасный возраст, — кивает неугомонная женщина. — И вы многого добились к своим годам.
— У меня не было выбора, мите, — Хаган Ирэ коротко улыбается и смотрит в свою чашку.
Я прямо вижу, как в его голове крутятся шестерёнки, придумывая, как улизнуть отсюда без потери достоинства и доверия.
— А зачем вы искали Хидо? — прихожу я ему на помощь, уводя разговор подальше от личных тем.
— Он иногда выполняет для меня некоторые поручения, — заметно расслабляется полковник. — Сегодня мне должно было прийти письмо. Я посылал за ним Хидо.
— Наверное, письмо просто не пришло, — предполагаю я. — Иначе он бы точно вам его принёс.
— Верно, наш мальчик очень ответственный, — подтверждает мите Морос.
— Мари, нам нужно уходить.
Аран не оставляет попыток увести меня от куратора, и чем больше он предпринимает, тем любопытнее мне становится. Неужели мой воин ревнует? Проскальзывает и сразу же испаряется в неизвестном направлении мысль проверить это самым банальным способом. Нет, в голове ещё слишком ярка пламенная речь куратора, произнесённая в тёмном подземелье. Я не хочу быть для него просто какой-то женщиной, я хочу, чтобы он меня уважал. А такие, как Хаган Ирэ не уважают просто за наличие груди.
Снова удивляюсь себе. Что произошло со мной? Зачем мне его уважение? Зачем вообще мне что-то кому-то доказывать? Я — Мариис Арос, а не какая-нибудь…
— Мариис, я замечаю, какие успехи вы делаете в учёбе, и это не может меня не радовать, — куратор смотрит прямо на меня, и я тушуюсь, просто киваю в ответ.
— Мари практически живёт на этих полках, мастер, — с такой гордостью говорит библиотекарша, будто это её личная заслуга.
— Пойдём, принцесска, — Аран уже раздражён, я чувствую это кожей и ещё чем-то глубоко внутри.
— Я в ней не сомневался, — мне кажется, или он тоже доволен? — Чем вы собираетесь заниматься после окончания кадетского корпуса, Мариис?
Да, это именно тот вопрос, который я ждала в начале года, но совершенно не знаю, что делать с этим сейчас. К тому же что-то мне подсказывает, что полковник спрашивает это не для того, чтобы предложить мне работу.
— Я ещё не знаю, мастер, — отвечаю я. — И мне пора в кровать.
Поднимаюсь в странном оцепенении от себя самой.
— Доброй ночи, мите Морос. Доброй ночи, мастер Ирэ.
— Доброй ночи, милая, — женщина тепло мне улыбается. — Хаган, проводите девочку, уже поздно.
— Не нужно…
— Не думаю, что это соответствует субординации…
— О, вы же не заставите меня провожать Мари? — вскидывает брови мите и с нажимом добавляет: — Уже поздно, Хаган. Не разочаровывайте меня.
Мы покидаем библиотеку в смущённом молчании. Пройдя несколько метров, не сговариваясь, замираем друг напротив друга.
— Простите, что так вышло, — первой говорю я. — Вам не обязательно меня провожать.
— Да, я знаю, — Хаган Ирэ закладывает руки за спину. — Вы ведь никогда не бываете в одиночестве, верно?
Я киваю, поглаживаю пальцем прохладный металл кольца.
— Гони его в шею, принцесска, — голос Арана лезвием режет воздух между мной и куратором.
Мы молчим и почему-то не прощаемся. Нужно бы пожелать друг другу спокойной ночи и уйти, чтобы избежать нелепой неловкости, но мы продолжаем стоять, разглядывая каменные плиты у себя под ногами.
— Если я всё же предложу вас проводить, вы откажетесь? — наконец поднимает на меня взгляд полковник.
— ДА! — мой призрак явно недоволен таким поворотом событий, но мне не нравится то, что он решает за меня. Поэтому…
— Нет. Только если вы пообещаете, что не будете говорить со мной об учёбе, — я шутливо грожу ему пальцем. — Её и так слишком много в моей жизни.
Мастер Ирэ улыбается уголками губ.
