Мой кошмарный роман (СИ) - Паршуткина Надежда

Я стояла и боялась пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле.

Дракон медленно, очень осторожно, опустил морду. Опустил так низко, что я могла до него дотронуться, просто протянув руку. Его глаза оказались на уровне моих, и в них я видела Игната. Того самого Игната, который любил меня, который ждал меня, который прошёл через всё ради меня.

— Не бойся, — услышала я голос. Не вокруг — внутри себя. Мягкий, низкий, родной. — Это я. Иди сюда.

Я сделала шаг. Потом другой. Протянула дрожащую руку и коснулась его морды. Чешуя была тёплой. Удивительно тёплой, нагретой солнцем. Гладкой, как шёлк, и такой приятной на ощупь, что я невольно погладила её. Под моими пальцами она будто светилась изнутри, отзывалась на прикосновение. Я провела рукой по ней, чувствуя, как под чешуёй перекатываются мощные, но абсолютно спокойные мышцы.

— Какая же ты красивый, — прошептала я, и голос мой дрогнул от нахлынувших чувств.

— Ты тоже, — ответил он мысленно. В голосе слышалась улыбка. — Очень красивая.

Я обошла его. Касалась крыльев — снаружи они оказались жёсткими, почти как кожа, но внутри, с нижней стороны, были невероятно мягкими, бархатистыми. Касалась бока — чешуя там была мельче, нежнее. Касалась мощных лап, огромных когтей, которые он послушно убирал, чтобы не поранить меня.

Он стоял неподвижно. Абсолютно неподвижно, позволяя мне изучать себя, трогать, привыкать. И от этой его неподвижности, от этой готовности ждать сколько угодно, лишь бы я не боялась, у меня сжималось сердце и щипало в глазах.

— А летать ты на мне будешь? — спросил он вдруг, и в мысленном голосе послышались озорные нотки.

Я замерла.

— Летать?

— Ну да. — Он чуть повёл крыльями, и я почувствовала ветер. — Для этого и нужны крылья, вообще-то. А ты думала, я просто так их отрастил?

Я рассмеялась — нервно, но всё же рассмеялась.

— Игнат, я… я не знаю. Высоко же.

— Не бойся, — повторил он. — Я никогда не дам тебе упасть. Никогда. Хочешь попробовать?

Я смотрела на него. На эти огромные крылья, на это мощное тело. Думала о том, как мы будем парить в небе, как ветер будет петь в ушах, как мир будет простираться под нами.

— Хочу, — выдохнула я.

Он прилёг, опускаясь на землю, подгибая лапы, чтобы мне было удобнее забраться. Чешуя на спине была крупной, и я нашла удобные выступы для ног. Забралась, уселась прямо перед крыльями, вцепившись в гребень на его шее. Чешуя подо мной была тёплой, почти горячей.

— Держись крепче, — предупредил он.

Он взмыл в небо. Я закричала. Не от страха, а от восторга, от неожиданности, от этого невероятного чувства полёта.

Ветер ударил в лицо, сорвал капюшон, растрепал волосы, выдул все мысли из головы. Мы взлетали всё выше и выше, и замок внизу становился всё меньше, превращаясь в игрушечный. Я видела город — крошечные домики, ниточки улиц, точки людей, которые, наверное, смотрели на нас и показывали пальцами. Видела реку, извивающуюся серебряной лентой, уже почти освободившуюся ото льда. Видела горы на горизонте, покрытые вечными снегами, такие близкие, что, казалось, до них можно дотронуться. А потом мы полетели. Не вверх — вперёд.

Это было ни с чем не сравнимое чувство. Ветер пел в ушах свою бесконечную песню, солнце слепило глаза, а подо мной было огромное, тёплое, живое существо, которое любило меня. Крылья дракона мерно взмахивали — мощно, плавно, ритмично, и я чувствовала каждое движение его мышц, каждое биение его огромного сердца. Оно билось в унисон с моим.

— Нравится? — услышала я мысленный голос, в котором звучала гордость.

— Это невероятно! — закричала я, но ветер унёс слова.

— Я слышу, — ответил он. — Я всё слышу, и чувствую. Твой восторг, твоё сердце, твой страх, который уже уходит.

Мы летели над горами. Я видела заснеженные вершины так близко, что, казалось, можно протянуть руку и коснуться их. Видела глубокие ущелья, на дне которых уже зеленели леса — весна добралась и туда. Видела озёра, синие-синие, как его глаза, когда он человек, и такие чистые, что в них отражалось небо.

А потом он сделал крутой вираж. Резко, неожиданно, просто чтобы показать, что умеет. Я взвизгнула от неожиданности и вцепилась в него мёртвой хваткой, вжавшись лицом в его шею. Но он был осторожен. Он чувствовал меня каждым своим движением, каждой чешуйкой, каждой клеточкой своего огромного тела.

— Прости, — повинился он. — Перестарался.

— Ничего, — выдохнула я, поднимая голову. — Ещё хочу.

Он рассмеялся — мысленно, но я услышала этот смех, низкий, довольный.

Мы летели долго. Я потеряла счёт времени. Было только небо, ветер, солнце и он. Огромный чёрный дракон, который нёс меня на своей спине, и человек внутри него, который любил меня больше жизни.

Я видела мир с высоты птичьего — нет, драконьего полёта. Видела, как прекрасен Эриадор, как он огромен, как много в нём ещё неизведанного. И впервые почувствовала, что этот мир действительно может стать моим домом.

Когда мы вернулись во двор замка, у меня подкашивались ноги. Игнат подхватил меня, не давая упасть.

— Ну как? — спросил он, сияя. Глаза его горели, волосы растрепались, на лице была самая счастливая улыбка, которую я когда-либо видела.

— Это… это было… — я не могла подобрать слов. В голове кружилось, в ушах ещё шумел ветер, а перед глазами стояли горы и небо. — Игнат, это было самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Во всех жизнях. Во всех мирах.

Он прижал меня к себе. Крепко, до хруста в костях, будто боялся, что я улечу без него.

— А ты — самое прекрасное, что есть в моей жизни, — прошептал он мне в волосы. — Спасибо, что не испугалась. Спасибо, что доверилась. Спасибо, что ты есть.

— Я испугалась, — честно призналась я, утыкаясь носом в его грудь. — Сначала очень. Но оно того стоило. Ты того стоишь.

— Ещё полетаем? — спросил он, чуть отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

— Обязательно, — ответила я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка. — Теперь это будет наша традиция. Каждую весну. Каждое лето. Каждую осень. Даже зимой.

— Даже зимой, — согласился он и поцеловал меня.

Я посмотрела на небо, по которому мы только что летали. Голубое, бескрайнее, теперь такое родное и улыбнулась.

Глава 33

Маша

Спустя пятнадцать лет

Я часто ловлю себя на мысли, что не могу в это поверить. Пятнадцать лет прошло с той ночи, когда я шагнула в зеркало и оказалась в другом мире. Пятнадцать лет я живу среди драконов, учусь быть королевой, люблю своего мужа и постепенно становлюсь частью этого невероятного места. Иногда мне кажется, что это было вчера — тот страх, восторг, его обессиленное тело на полу, наш первый рассвет вместе.

Но иногда — особенно по ночам, когда луна особенно ярко светит в окно нашей спальни, заливая комнату серебристым светом, — тоска накрывает с головой. Она приходит неожиданно, как волна, и я задыхаюсь от невозможности просто взять и вернуться.

Я скучаю по маме. По её вечному ворчанию, её пирогам с капустой, по тому, как она гладила меня по голове, когда я болела, и шептала: "Всё будет хорошо, доченька". Скучаю по Вике, по нашей маленькой квартирке, по запаху кофе по утрам и по дурацким спорам о том, кто сегодня моет посуду. Скучаю по Москве, по шумным проспектам, по метро, по снегу, который падает огромными хлопьями и хрустит под ногами. По своей старой жизни.

Когда тоска становится совсем невыносимой, я готова выть от невозможности просто обнять маму, Игнат смотрит на меня своими чёрными глазами. Он всегда чувствует. Всегда знает.

— Пора? — спрашивает он тихо.

Я киваю, и он начинает готовиться. Для него открыть портал — это всегда испытание. Даже спустя столько лет, став сильнее, он тратит на это колоссальное количество магии. Я вижу, как меняется его лицо, бледнеет кожа, дрожат руки после. Несколько дней он восстанавливается, и мне до боли жаль его. Но он никогда не отказывает. Ни разу за эти пятнадцать лет.