Но я не княжна! (СИ) - Ксения Васёва

— Ну рассказывай, — потребовала я, садясь напротив. За окном уже смеркалось, и снова начался снег. Дорожки в Ладани чистили лучше, чем в моём родном городе, но кажется, завтра мы проснёмся в сугробе.

Глаза у Ясмины подозрительно заблестели.

— Да нечего рассказывать, — она хлебнула алкогольный чай, — я, когда мать Весенки вижу, ту ночь чёрную вспоминаю. И горько мне становится, и тяжело, и досадно.

— Какую ночь? — подтолкнула я. — Говори уже!

— Про роды у Весенки. Меня посреди ночи Клим разбудил. Жене плохо, и ребёнок не закричал, а повитуха руками разводит. Я прибежала, а Весенка холодная уже, — Ясмина вновь залилась слезами, — девки-служанки вокруг носятся, а у самих глаза огромные. Я за ребеночка взялась, до утра пыталась сердечко запустить, да всё равно оно остановило-о-ось!

Я указала на кружку — мол, пей-пей, не забывай. Она сделала большой глоток и закашлялась, бедная.

— Ты знаешь, — сбивчиво продолжила Мина, — я ведь могла её с ребёночком спасти. Только бы они пораньше позвали!.. Повитуха сглупила, травками специальными Весенку не напоила. На авось понадеялась, старая дура! Ко мне обращаться Весенке мать запретила — Клим на свой страх и риск примчался! Видел уже, что жена не справляется! А утром я на крылечке сидела и богиню благодарила, что мне выбирать не пришлось. Я ведь его люблю, Таш. Представляешь, чего бы мне стоило Весенку спасать?!.. Видимо, богиня за эти мысли и наказала. И ни семьи у меня не будет, ни дете-е-ей!

Я сползла с табуретки и обняла-укрыла её своим одеялом.

— Ты живой человек, Ясмина, — прошептала, гладя подругу по голове, — тебе хочется своего счастья. Это нормально. За что тебя наказывать? Та женщина умерла до твоего прихода, а ребёнка ты честно пыталась спасти.

— Да, но...

— Не надо, Мина. Иногда мысли — всего лишь мысли. Не стоит давать им силу. Ты не виновата перед Весенкой и её матерью. Ты никого не убила. Я не сомневаюсь, что между спасением Весенки и её смертью, ты выбрала бы первый вариант.

— Ты обо мне хорошего мнения, Таша! — она шмыгала носом, но уже не рыдала взхлёб. — У меня не жизнь, а качели, от любви до пропасти! Ещё Сиренка связалась с язычником из шайки Авдея!

Я сковырнула изюминку из пирога и лукаво улыбнулась:

— А мне он понравился! Такой сурьёзный мужчина — и лекарок уважает, между прочим! Может, отдаться язычникам в крепкие руки, а? Ну его, этого воеводу, если он такой... недогадистый!

Мы переглянулись и расхохотались.

— Меня Иса замуж звал, но я отказала, — икая, сообщила подруга, — зря, наверное.

— Сначала надо всех посмотреть! — одобрила я. — Мы девицы молодые, красивые, небедные, чего нам в петлю раньше времени лезть, а?! Кстати! — вспомнила. — Я же не рассказала тебе про вещунью и царевен!

Ясмина охала и ахала, слушая историю девиц, а под конец отчего-то страшно побелела!

— Сиренка! Её язычник от падения с лестницы спас! "Четвёртая взлетит да на крыльях к беде", а послы у нас посвящённые Стрибогу, богу ветра! Это про неё!

Звучало в целом логично, хотя "крылья беды" — понятие размытое. Как нам проверить-то?!

— Давай домой сходим, проверим! Душа у меня не на месте, Таша! Это недалеко, улицу пройти! Пожалуйста! Если мамка уехала в столицу, то я к себе Сиренку заберу, — Ясмина умоляюще посмотрела на меня. Ну, вряд ли маньяк караулил нас у забора, Астра бы знала. К слову об Астре...

"Найди Микушу, предупреди его, хорошо?"

Кошка понятливо мурлыкнула. К Микуше у неё в последнее время проснулась нежная любовь.

Мы наскоро собрались и выпорхнули на улицу. В Ладани вечером было довольно светло. Ближе к центральному храму и главным улицам горели магические фонари, а на окраине — масляные. Люди ходили, так что я почти не беспокоилась. Шанс, что Ясмина угадала, небольшой, но...

— А-а-а, отпусти, костолом!

— Не вертись, говорю, больнее будет!

— Куда ж больнее! Не трогай меня!!!

Мы с Ясминой одновременно приняли стойку! Похоже, угрозы воеводы не остановили язычника — и он решил снасильничать! Крики доносились с обрывистого берега Сверга. В этой части склон резко уходил вниз — мы чуть не навернулись. Как они только спустились?!

— Отпусти её, язычник!!! — Ясмина места себе не находила. Парочка на берегу дружно повернулась... и даже с высоты я увидела, что Сиренке не до приставаний.

Её нога была неестественно выгнута. Совсем не в ту сторону выгнута, блин!

— Лекарка! — как родной обрадовался язычник. — Ты-то и нужна! Стойте и не дёргайтесь, я вас спущу!

Приподняв полы телогреи, нас подхватил тёплый воздух. Язычник, сосредоточившись, крутил руками — и невидимая платформа оторвала нас от земли. Взвизгнув, Ясмина вцепилась в мою ладонь, я же застыла солдатиком, от греха подальше. Ощущения были двойственные. Вроде и прикольно, как в прозрачном лифте, но ровно до момента осознания — это не лифт...

Язычник, однако, не подвел, и мы мягко опустились на берег. Ясмина бросилась к сестре, а я подошла к Деяну.

— Хрыч пьяный её толкнул, — выпалил тот, — я до избы хотел проводить, да Серенка запретила — мол, мамка у неё противная. До мостовой уже дошёл, обернулся — а какой-то упырь убогий Сиренку к обрыву пихает! Еле успел ветер призвать, да далеко было, не рассчитал!

— А куда он делся? — я закрутила головой, чувствуя выводок мурашек по позвоночнику. Ну Ясмина, ну экстрасенс местный!

— Сбежал, конечно! — уныло отозвался Деян. — Припустил по улице, что пятки сверкали!

Я принялась за расспросы, но молодцу было не до описаний. Темно, девица стонет на берегу, волшбу творить надобно — словом, не до упыря в накидке.

Ясмина зафиксировала ногу сестры и немного сняла боль. Обратно мы поднимались вчетвером — бедный язычник аж вспотел от такого количества девиц. Ему же пришлось нести Сиренку до дома. К родителям Ясмина не пошла — надавала сестре инструкций и поспешила исчезнуть со двора.

— Завтра, — коротко произнесла она, — две старые ведьмы за один день — это перебор! До утра нога у Сиренки подождёт, лишь бы с лавки не вставала! Ох! — она потёрла лицо ладонями. — Мою сестру что, действительно пытались убить?! Так просто?!

— Надеюсь, Астра найдёт Микушу с Рудом, — приободрила я, — они обязательно что-нибудь придумают!

— Эй, девицы, не вы обронили? — раздалось за спиной. Повернувшись, мы получили в лицо какую-то золотистую пыль — и больше я ничего не помнила...

— Доброе утро, княжна, — услышала я издевательски-весёлый голос, — вернее, не княжна!

Да и утро, прямо скажем, не доброе.

Голова была ватной и тяжёлой. Я уселась на пятую точку, потирая сонные глаза. Собраться никак не удавалось — мысли расползались по углам. В них было что-то тревожное, нервное. Мы с Ясминой помогали Сиренке, вышли на мостовую и... всё.

Дальше память обрывалась.

Перед мной появился силуэт в чёрной накидке. Я наконец проморгалась, возвращая зрению чёткость — и сразу же очнулась:

— Ты?! Ты похитил нас с Ясминой?! Зачем?!

Иса довольно оскалился. Теперь он уже не выглядел милым парнем-лекарем — его лицо исказила надменная ухмылка.

— Ради великой силы, разумеется. Той силы, которую ты принесла в наш мир. Осталась сущая ерунда — передать её мне.

— Великая сила? — Я демонстративно осмотрелась — мол, а где?..

— Ты даже не знаешь! — он захохотал. Пока этот недалёкий упивался своей властью, я оценила обстановку. Воспринимать Ису всерьёз у меня не получалось, однако надо признать — он легко нас развёл. Я бы не заподозрила в лекаре душегуба!

Но убивал он.

Я лежала на старом одеяле, прямо на земле. От меня к Исе тянулись две неоновые линии. Эти же линии скрещивались подо мной — и лучами расходились к четырём девушкам. Секунду... К четырём?!

Троица мёртвых девиц и Ясмина, которая зависла над своим же телом. Нет... Я не верю...

Только не Ясмину!!!

— У неё есть шанс вернуться, — Иса перехватил мой взгляд, — как впрочем, и ты можешь спастись. Главное, слушаться меня.