Истинная для трёх драконов (СИ) - "Молли Н"

Его предложение выглядит соблазнительно, но всё-таки качаю головой:

— Кушать хочу.

— Ладно. Значит, натрём тебя кремом после завтрака.

— Нет. Лучше мы после завтрака погуляем, потом займёмся сексом, а потом вы натрёте меня кремом, — делюсь планами я.

— Хорошо. Значит, договорились.

Переодеваюсь в свободный сарафан и прижимаю ладонь к животу. Совсем неудивительно, что я не понимаю, изменилось ли моё тело — смотрю каждый день в зеркало, а за день в отражении мало что меняется. Лучше всё-таки раз в неделю смотреть. Тогда точно увижу… О! А если фотографировать?

— Слушайте, а вы можете достать фотоаппарат?

— Без проблем, — улыбается Рарртум. — Что ты хочешь запечатлеть?

— Если я буду становиться в одном и том же месте и делать снимки с одного и того же ракурса, смогу сравнивать фотографии между собой. И тогда уж точно выросшая грудь или увеличившийся животик не окажется для меня неожиданностью.

— В таком случае нужно подписывать снимки, чтобы не путаться.

— А ты можешь достать такую камеру, которая сразу печатает снимки?

— Без проблем. Мы будем развешивать их на стене в гостиной, чтобы все могли ими любоваться. А потом соберём их в альбом, чтобы пересматривать. Как тебе такая идея?

— Мне нравится!

За завтраком продолжаю прислушиваться к себе. Никаких подозрительных ощущений нет. То, что мне показалось шевелениями, не повторяется. Показалось мне или всё-таки нет?

— О чём задумалась? — интересуется Данррим.

— Мне утром показалось, что я почувствовала шевеление малыша. Но я не уверена.

— Если хочешь, могу после завтрака посмотреть, есть ли у тебя вздутие живота, — предлагает Рарртум. — Если его нет, то можешь скушать чего-нибудь сладенького. Есть шанс, что это добавит малышу бодрости, и он зашевелится.

Откладываю вилку:

— А можно сейчас?

— Можно, — улыбается Рарртум.

Встаёт со стула, подходит ко мне и укладывает ладонь на мой живот. Улыбается:

— Никакого вздутия. Ты действительно почувствовала нашего сынишку.

— Правда! Здорово! Он, конечно, уже с яблочко размером, но я переживала, что ошиблась.

— Ты не ошиблась.

— Я так рада!

Принимаюсь за завтрак с удвоенным энтузиазмом. Затем выпиваю чашку сладкого чая, поскольку в последнее время мне его хочется больше, чем кофе, съедаю кусочек шоколадки и замираю, прислушиваясь к ощущениям. И снова чувствую шевеление.

Так счастлива, что невозможно сдержать улыбку:

— Он шевелится! Он действительно шевелится!

— Мы рады, — улыбается Данррим. — И ждём, пока тоже сможем почувствовать.

— Слушайте! — спохватываюсь я. — Я хотела с вами обсудить имя. Может быть, выберем его заранее? Или как это происходит у драконов?

— Когда придёт время, ребёнок тебе сам расскажет, как хочет, чтобы его называли.

— Правда? А если не расскажет?

— Расскажет, не переживай.

— А если всё-таки нет?

— Значит, придумаем имя.

— Ладно… А как он должен рассказать?

— Этого я тебе сказать не могу — у каждой мамы дракона это происходит по-разному. Но в какой-то момент приходит твёрдое понимание того, как зовут ребёнка внутри.

— Ладно. Значит, подожду... Но до родов у ребёнка обязательно должно быть имя.

— Договорились.

— У меня пациенты, — хмурится Рарртум. — Прошу меня простить, но мне пора.

— Ладно, — киваю я.

Понимаю, что от него может зависеть жизнь какого-то существа, так что не обижаюсь.

— Таяна, ты всё ещё хочешь пирожки с капустой? — спрашивает Данррим.

— Очень! — киваю я. — А ещё пирог с клубникой, тортик с белковым кремом и какие-нибудь пирожные. И шоколад с изюмом.

— Хорошо. Я тогда полечу и принесу всё, что ты заказала. Постараюсь обернуться побыстрее.

— Ладно, — с энтузиазмом соглашаюсь я.

Пирожков мне хочется ещё со вчерашнего дня, а вот готовить их не хочется совсем. Да и из шоколада мой самый любимый теперь с изюмом. Я сегодня доела последний кусочек, так что действительно нужно восполнить запасы.

— Таяна, ты не будешь возражать, если мы погуляем по моему саду? Мне нужно прополоть небольшой участок, а ты могла бы пока побродить по тропинкам и полюбоваться цветами.

— Хорошо, — киваю я.

Конечно, мне бы больше хотелось погулять по берегу озера, но сад — отличная альтернатива. Цветы очень красивые и вкусно пахнут.

После завтрака обуваю удобные сандалии, и мы вместе с Ангурром идём в сад. Он сразу же начинает пропалывать растения и поливать их, я же гуляю по дорожкам и рассматриваю цветы.

Прогулка, как обычно, действует успокаивающе. Последнее время у меня случаются перепады настроения, которые не всегда получается контролировать, но прогулки помогают. А вот в чём они совсем не помогают, так это в моём желании, чтобы мои мужчины всегда были рядом. Я понимаю, что у них есть свои интересы и важные дела, но ничего поделать с собой не могу. Хочу, чтобы они постоянно были рядом.

Устав, присаживаюсь на скамейку. Ко мне тут же подходит Ангурр:

— Нагулялась? Пойдём домой или хочешь немного отдохнуть?

— Хочу отдохнуть… А у тебя есть какая-нибудь еда?

Ангурр улыбается, достаёт из кармана завёрнутую в ткань полоску вяленого мяса, яблоко и несколько карамелек. Беру яблоко и вгрызаюсь в его румяный бок. Разжевав кусочек, огорчённо вздыхаю.

— Что не так? — с беспокойством спрашивает Ангурр.

— Слишком сладкое, а мне бы хотелось с кислинкой.

— Прости, не подумал об этом. Похоже, твои вкусы снова поменялись.

— Похоже на то.

— Если не нравится, не заставляй себя. Я могу доесть.

— Не очень нравится, но всё-таки сладкое яблоко лучше, чем никакого.

— Логично.

Доедаю яблоко и встаю со скамейки:

— Идём.

— Идём, — Ангурр предлагает опереться на своё предплечье: — Я прополоскал руки в ручье, но без мыла. Поэтому давай я дома вымою их тщательнее. Да и смыть пот не помешает.

— Ладно, — киваю я.

Когда поднимаемся на второй этаж, Ангурр интересуется:

— Ты пойдёшь со мной, или подождёшь в спальне?

— Подожду в спальне.

— Хорошо. Я постараюсь побыстрее.

Зайдя в свою комнату, сажусь на кровать и открываю книгу про беременность. Вот только чтение не идёт.

Внезапно накатывает чувство одиночества.

Становится так обидно, что меня все бросили. Нет, я, конечно, понимаю, что никто меня не бросал. Что у Рарртума важная работа, Данррим полетел мне за вкусняшками, а Ангурр в соседней комнате. Но с эмоциями справиться не получается. Словно внутри меня внезапно поселились две Тани. Одна прежняя — уравновешенная, сдержанная, спокойная, разумная. И вторая — импульсивная, эмоциональная и несдержанная. И этой второй Тане внутри меня обидно так сильно, что начинаю реветь. То, что меня все оставили, кажется настолько огромной трагедией, что невозможно сдерживаться.

Ангурр буквально вбегает в мою спальню и прижимает меня к себе. Начинает гладить по спине, волосам. Взволнованно спрашивает:

— Любимая, что случилось? Кто тебя обидел?

— Ты!.. Вы все!..

— Да?! Да. Мы тебя обидели. Прости нас, пожалуйста… А чем мы тебя обидели?

— Вы ушли!.. — продолжаю рыдать я.

— Мы ушли, — Ангурр приподнимает меня и усаживает на свои колени. — Мы такие негодяи! Посмели бросить нашу любимую в одиночестве! Мы ужасно поступили.

— Да! — всхлипываю я. — Ужасно!

— Но я теперь здесь. Рядом. Я больше не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Честно-честно?

— Честно-честно.

Ещё какое-то время реву, а потом начинаю успокаиваться.

— Любимая, принести тебе полотенце?

— Снова хочешь уйти?

— Нет! Что ты! Полотенце в шкафу. И ты будешь у меня на ручках.

— Тогда ладно.

Со мной на руках он подходит к шкафу, вынимает полотенце и протягивает его мне. Смотрю на полотенце и начинаю рыдать.

Ангурр прижимает меня к себе:

— Что не так? Что случилось?

— Оно белое! А я розовое хотела! Аааа… — в этот момент не тот цвет полотенца кажется ужасной трагедией.