Двадцать два несчастья 11 (СИ) - Сугралинов Данияр

Надо позвонить тете Нине или Александре Ивановне, чтобы там все подготовили. Я и в прошлой жизни никогда не врывался в кабинеты подчиненных — проверять, чем они там заняты, — и не строил на «застукал» свою власть. Наоборот, подходя к лаборантской или аспирантской, нарочно топал или громко говорил с кем-нибудь в коридоре — чтобы услышали и успели убрать следы «преступления». Мне был важен результат. Сделал за час, что положено, — остальное время твое. Это всяко эффективнее, чем если будут изображать бурную деятельность с восьми до восьми.

Поднявшись на этаж к Алене Петровне, я позвонил, она открыла дверь. И вид у нее был довольно взволнованный.

Она нетерпеливо дождалась, пока я разденусь, переминаясь с ноги на ногу.

— Алена Петровна, что это вы такая вся на нервах? Я же сказал, что задержусь, меня мой научный руководитель пригласил в гости. Я надеюсь, вы не из-за этого расстроились?

— Нет, нет, что вы! — всплеснула руками она. — Понимаете, Сережа, я тут потихоньку складываю вещи, ведь я очень ответственно отношусь к этому, и у меня получается восемь больших чемоданов и сумок. И я совершенно не понимаю, что мне дальше делать? Ведь не все вещи влезли в эти сумки.

— Давайте уже завтра все посмотрим, — предложил я. — Утром я буду свободен, вот и займемся багажом.

Алена Петровна обрадованно улыбнулась и мелко-мелко закивала, словно китайский болванчик. А я пошел на кухню спать. Этот длинный и тяжелый день наконец-то закончился…

* * *

Утром я банально проспал — не услышал будильника. Видимо, накопилось за поездку в Москву: мой лжепреемник Кабанович, комиссия, встречи с Ириной, Лысоткиным и Михайленко, вчерашняя гонка, стрессы на журфиксе и признание Виктора…

В дверь несмело поскреблись.

— Сережа, вы уже встали? — донесся из-за нее осторожный голос Алены Петровны.

— Одну минуточку!

Пришлось вставать. Продрав глаза, я принялся собираться на пробежку, хотя настроение было не очень.

— Сережа, вы бы сначала позавтракали, — подала здравую идею Алена Петровна.

— После пробежки, — вздохнул я. — Вчера с коллегой зашли в паб и выпили по бокалу пива. Ну а на закуску взяли сухарики и тому подобную ерунду. А разве ж это еда? Так что я сейчас не герой.

— Тогда вам обязательно нужно чего-нибудь горяченького, — убежденно заявила Алена Петровна. — А давайте-ка я вам дам кислых щей? Я вчера на обед сварила очень хорошие щи из квашеной капусты. Просто прелесть. И главное — кисленькие. Вам сейчас самое оно. А пробежка никуда не денется.

— Отлично! — потирая руки от предвкушения вкусного, хоть и нетрадиционного, завтрака, сказал я. — Тогда сделаем так: вы меня кормите щами, а потом займемся вашими сумками.

Алена Петровна обрадовалась и принялась накрывать на стол, а я переоделся, открыл ноутбук, проверил электронную почту.

И обнаружил, что пришло письмо от Нины Шишкиной из Фонда содействия инновациям:

'Уважаемый Сергей Николаевич!

Вашей заявкой на грант заинтересовались потенциальные инвесторы, и есть вероятность, что они поддержат ваш проект дополнительным финансированием. Для этого вам нужно с ними лично встретиться.

Кроме того, хоть у нас количество грантов и ограничено, они от себя решили выделить дополнительный грант конкретно по вашей теме.

Таким образом, ваша заявка решением жюри пойдет вне конкурса, с чем я вас и поздравляю. Но для этого вы должны еще подать вот такой перечень документов.

Срок — завтра до утра'.

И ниже в многочисленных прилагаемых файлах были образцы тех бумажек, которые мне нужно было состряпать. Я тяжело вздохнул, понимая, чем придется заниматься весь день. Надеюсь, до вечера все сделаю и на вечеринку с аспирантами таки попаду.

— Что вы так вздыхаете, Сереженька? — спросила заботливо Алена Петровна, видя, что у меня резко упало настроение.

Хорошая, в общем-то, новость: заявку поддержали, нашлись ценители. Хотя, если честно, я и не сомневался. Но после вчерашнего разговора с Владимиром… В общем, теперь я, грубо говоря, делил все надвое. И «инвесторы заинтересовались моими исследованиями» теперь читалось совсем иначе — кто это, зачем, кому Шишкина их показывала и под чью команду.

— Да, работы навалилось, — вздохнул я. И, увидев испуганные глаза Алены Петровны, торопливо добавил: — Но с сумками мы разберемся прямо сейчас.

Отложив в сторону все гранты и проблемы с выяснением, кто же и каким образом меня убил, я отправился в комнату Алены Петровны и принялся ей помогать с авгиевыми конюшнями.

— Так, Алена Петровна, давайте сначала вытащим все из сумок и посмотрим, как их можно по-другому упаковать, — решительно предложил я.

Алена Петровна как-то смутилась и замялась, поэтому я торопливо добавил:

— Нет, вы не беспокойтесь, личное и белье, конечно, не трогаем. Я про остальное. Восемь сумок — это перебор, вы же едете всего на два месяца. Что вам реально надо? Спортивный костюм, теплый халат, рейтузы, удобная кофта, одно парадное платье — встретить Новый год и Рождество. Пара вещей на сменку, термобелье. Раз едете в пальто, имеет смысл взять еще куртку: с Элен на лыжах в пальто вы не покатаетесь. И, собственно, все. Остальное-то зачем?

— Ну как же, Сереженька? — мягко возмутилась Алена Петровна.

— Вот посмотрите, какая из сумок не содержит вашего личного белья? — строго спросил я, потому что терять время мне совершенно не улыбалось.

— Давайте вот эту? — Она несмело ткнула пальцем в дальнюю сумку небольшого размера, а затем спохватилась. — Ой, нет, нет, я неправильно сказала, давайте лучше вот эту.

И перевела затравленный взгляд на большой коричневый чемодан еще советского образца.

— Эту так эту, — пожал я плечами и открыл чемодан.

Глаза у меня полезли на лоб. Я вытащил из чемодана увесистую соковыжималку.

— Извините, Алена Петровна, — озадаченно сказал я. — А зачем вы ее берете?

— Ну как же, Сереженька, — убежденно сказала она. — В Морках обязательно должны быть местные зимостойкие яблоки. А еще свекла, морковь и тыква. Будем пить свежевыжатые соки. Это полезно.

— Это же додуматься только надо… Очуметь, — пробормотал я, правда, себе под нос, чтобы она не услышала и не обиделась.

Соковыжималка была категорически отложена в сторону. Алена Петровна проводила ее печальным взглядом, но препираться не стала. Потом я извлек вафельницу. Даже не спрашивая, зачем она нужна, сразу отбросил ее в сторону. Потом пришел черед утюга, большого клетчатого пледа с бахромой, двух накрахмаленных салфеток и зонтика. Буквально через каких-то десять минут на диване, где спала Алена Петровна, высилась куча размером с Эйфелеву башню, а чемодан облегчился почти в десять раз. Из реально нужного в нем остались только войлочные чуни — все-таки старушка, может, холодов боится — да теплая шерстяная шаль. И больше ничего.

— Так, давайте дальше. — Я решительно направился к следующей сумке.

Алена Петровна побледнела и встала перед сумкой насмерть, растопырив руки, словно наседка, которая защищает своих цыплят:

— Подождите, Сереженька, я поняла вашу методику, — торопливо сказала она. — Дальше я уже сама. У вас же много работы, поэтому займитесь ею, это ведь важно, а время не резиновое. Я сама все дальше сделаю. Сама!

— Точно сама? — Я с подозрением посмотрел в ее слишком уж честные глаза.

— Конечно-конечно, — закивала она с самым что ни на есть честным видом, а затем не выдержала и огорченно добавила: — Вы вот зря, конечно, томики Достоевского и Пастернака отбросили, там же что-то читать нужно будет.

— Алена Петровна, — терпеливо начал я, — у нас там живет Александра Ивановна. Всю жизнь проработала главврачом Моркинской больницы, сейчас ставит у меня пациентам иголки. У нее, поверьте, библиотека получше вашей. Так что и Достоевского, и Пастернака берите у нее. Не устроит ее библиотека — в Морках прекрасная районная. Любой из нас: я, Прохор Евграфович, Наиль — отвезет вас туда в любой день, выберете, что душе угодно. А поскольку в поселке я, смею надеяться, пользуюсь определенным авторитетом, книги дадут на неопределенный срок. Хоть полгода держите. Так что за чтение не беспокойтесь, обеспечено.