Развод со злым ёкаем (СИ) - Иствуд Кира

– Ты… – процедил мой муж.

Сияние прекратило ослеплять, и я разглядела – высокого, широкоплечего, безупречно сложенного мужчину – с длинными распущенными чёрными волосами. В тёмно-синем, расписанном лазурным и серебряным орнаментом кимоно, подвязанного ярко-синим богатым поясом. На белом, как у всего небесного народа лице – чернели бездонные глаза. Он был красив – но его совершенство меня не трогало, как и совершенство Ксиана. Мне была милее страстная красота моего ёкая в тысячу крат, чем словно вырезанное из мрамора лицо Небожителя. Да ещё и словно с печатью усталости, презрения и бесконечного превосходства.

"Всё дураки, все ничтожны, но я слишком утомлён вашей посредственностью, чтобы что-либо предпринимать. Да и смысла в этом нет. Всё одно новые народятся такими же", – нечто подобное транслировало это заносчиво-прекрасное лицо.

– Ваалморт-ас, – хмыкнул Старший Небожитель, – и как же ты покинул...

– Тюрьму, в которую ты заточил меня, Айрон Безупречный? – буквально выплюнул мой муж.

– Да-да, её самую, – безэмоционально согласился Небожитель, лениво вскидывая посох, появившейся в сильной руке из ниоткуда. Он был похож на посох Ксиана, вот только навершие в виде головы оскалившейся кобры отличалось. Тут глаза были синие – точно два сапфира, в тон всем одеяниям Небожителя.

К тому же посох производил более тяжёлое впечатление, чем зеленоглазый змей юного Ксиана.

– Наставник Айрон, – заговорил Ксиан, – мой долг был ответить на зов смертной.

– Твой долг был разложить свитки по высоте в моей приёмной, – устало закатил глаза Небожитель Айрон, – в том числе свиток от этой смертной. А не снисходить к людям...

Айрон Безупречный устало вздохнул и тяжело взглянул на меня, коротко оценивающе прищурился и выдал:

– Человечка. Ты сломала мою печать на этом вздорном ёкае Тьмы, да?

– Н-наверно… – прошептала я в ответ.

– Не смей разговаривать с моей женой! – прошипел Мортас, зло стегая воздух чёрным хвостом.

– Я мог явиться раньше, – продолжил Айрон лениво, обходя поляну и оглядывая застывших людей, а также сломанные деревья и кусты. Небожитель делал вид, будто не слышал Мортаса, – я пил утренний тонизирующий нектар и с удовольствием созерцал… Как ты встал на защиту смертных, ёкай Ваалморт-ас… или ты теперь просто Мортас?

– Не смей! — Мой муж зарычал, его хвост снова щёлкнул, но уже не так агрессивно, а больше заинтересованно. И в моём сердце речь Небожителя Айрона отозвалась неопределённой надеждой.

Я погладила Мортаса по плечу, мысленно умоляя его не бросаться на этого Айрона. Мне казалось, что драка с ним может поставить крест на хотя бы смутно вероятном светлом будущем. Можно и победить, но… куда лучше договориться. Кажется, с этим Небожителем – можно договориться. Он не спешит устраивать бойню, как Ксиан.

Кажется, он больше заинтересован в питье тонизирующего нектара и созерцании. Вот и отлично, вот и дивно. Может, ему нет до нас большого дела?

– Значит, пусть будет "Мортас", – усмехнулся Небожитель Айрон.

Муж угрожающе потянулся хвостом в сторону Айрона. Но я, поддавшись порыву, перехватила хвост ладонью и прижала к себе, распластав кончик по груди.

Прижала обеими руками, хвост мелко задрожал и затих – не пытался вырываться и кинуться в бой, и Мортас перестал рычать на Айрона.

– Человечка… – свысока посмотрел на меня Небожитель Айрон.

– Я Рейна, – вежливо кивнула я, не решаясь на глубокий положенный по традиции поклон, так как это точно взбесило бы мужа. Но всё же добавила: – Очень приятно познакомиться…

– Оставь это, – вновь саркастично закатил глаза Айрон, – я тебе не нравлюсь. И это нормально, ведь ты жена ёкая тьмы. И показное почтение никому из нас не доставляет удовольствия, а твоего мужа и вовсе приводит в исступление.

Это точно. Я сдержанно кивнула, соглашаясь с каждым его словом. Кажется, этот Небожитель рассудительнее первого.

– Ваалморт-ас был опасным ёкаем, разрушителем, нуждался в ограничении светом… однако… – продолжил свою мысль Айрон и вдруг подмигнул мне, – что такое мой насильно надетый на него сдерживающий ошейник против чистейшей белой магии, которую Мортас принял в себя добровольно, и она теперь бежит по его телу вместе с кровью?

Лицо Ксиана вытянулось, видимо, он что-то понял, и решение учителя показалось ему вопиющим:

– Но Наставник! Как можно?! – возмущённо воскликнул Ксиан.

Айрон поднял свободную от посоха руку ладонью вперёд, жестом призывая своего ученика замолчать:

– Такое расточительно – заряжать чистым светом мощные артефакты! Они так быстро сгорают... Ты хоть понимаешь, сколько ресурса тратится на подобное, Ксиан? То ли дело живая жена-человечка с мощной белой магической искрой. – Хитрая холодная улыбка расцвела на губах Небожителя Айрона.

– Но тогда логично казнить его, Наставник! – не выдержал Ксиан, – у нас ведь нет гарантий! Сегодня он никого не убьёт, а завтра решит иначе. Это же ёкай. Когда они вели себя согласно договорённостям или хотя бы здравом смыслу?!

– Баланс! – хмыкнул Айрон, задумчиво оглядывая собственный посох, а затем вновь бросил на Ксиана колкий взгляд, – а ты вообще не слушаешь, что я тебе говорю на лекциях, да? С тебя не пять, а десять объяснительных свитков! Ладно, повторим пройденное: убьём этого – появился новый ёкай тьмы, ибо мировая магия любит быть в балансе. Уж лучше оставить ёкая Мортаса с его человечкой, время от времени удостоверяясь, что он не представляет опасности сверх ожидаемого. А гарантия безопасности – это вообще иллюзия. В неё верят только слабые духом люди. И ты возжелал гарантий? Так сильно ударился об дерево, пока тебя вышвыряли примитивные порождения тьмы?

Мортас зло оскалился.

И Ксиан опять не выдержал:

– Наставник, вы считаете, мы можем себе позволить такой риск?! Тогда придётся всё время непрерывно наблюдать за этим ёкаем! Разве есть на это персонал?

– Пятнадцать объяснительных свитков! – процедил Айрон. – И будешь ходить в мир смертных каждые пять лет сам. Всё. Тщательно. Проверять. Вот тебе и персонал.

Ксиан виновато сник. Но лишь на миг. Тут же опомнился, гордо выпрямился и упрямо поджал губы.

– Воля ваша, Наставник, – строго произнёс он.

– Угу... именно так, – скучающе откликнулся Айрон. И я присмотрелась к нему внимательно. Какой-то он… странный. Строгий, могущественный, совершенный. Но очень уж похож на...

– На человека похож? – хмыкнул Айрон.

Я поджала губы, Мортас обнял меня крепче. Словно приревновал к Небожителю. Совершенно напрасно! Но Мортас напрягся, и я поспешила погладить прижатый к моей груди забеспокоившийся кончик его хвоста.

– Жена-человечка меняет всякое высшее существо... как ни странно, к лучшему. Неважно тёмное или светлое, – вдруг взгляд Айрон. – Ксиан этого пока не знает. Слишком юн, а я... мудр. И разбираюсь в этом вопросе. А также я не понаслышке знаю, что нет лучшей управы на высшего ёкая, чем жена-человечка, которая может запросто схватить его за хвост...

Хвост обиженно щёлкнул.

“Нет-нет, хвостик, тебя не обижают! Это вообще не про тебя сейчас...” – направила я активную мысль.

Хвост замер и снова обмяк. И Мортас тоже не спешил бросаться в бой, лишь настороженно наблюдал за действиями Небожителя. Однако я ощущала, что тени вокруг поляны готовы сорваться в атаку по одному его приказу. Напряжение нарастало, и я меня невольно начинает потряхивать.

Но тут в разуме раздался рычащий голос Мортаса:

«Моя Рейна, не тревожься. Этот высокомерный бледнокожий Небожитель просто разыгрывает спектакль для своего ученика... и ещё для нескольких наблюдателей. Если же он посмеет перейти черту – участь его будет незавидна!»

Я рвано выдохнула. Мысль Мортаса продолжала вливаться в мой разум хищным успокаивающим рычанием:

«В ментальном поле этот высокомерный сноб уже внёс мне достойное внимания деловое предложение. Крайне дальновидно с его стороны. Айрон понимает, как много во мне сейчас сил... благодаря тебе, жена моя. Он намекнул на это своему ученику, но тот слеп от гордыни. В мире нет существа, которое в эту минуту сумело бы меня подавить, не разрушив полмира. Если бы бой начался, Ксиан лишился бы головы через пару мгновений. И лишь риск потери ученика заставил Айрона оторваться от питья чёрного нектара и явиться сюда. Небожителям важно выдержать позу и сохранить лицо – это их слабость. И сейчас я желаю, чтобы ты прекратила трепетать столь испуганно. Я – единственный источник опасности здесь, жена. Так что не страшись поступков Небожителей».