Последний Начертатель Пустоты (СИ) - Ло Оливер

— Папа, а теперь те плохие дядьки в серых тряпках всё ещё видят этот огонёк? Будут нас искать?

— Будут, — спокойно ответил Мин, выходя по каменистому спуску на широкий тракт, уходивший на запад. — И это очень удобно, малявка. Не придётся бегать за ними по всему континенту Парящих Облаков.

* * *

За сотни дней пути к северо-западу старейшины Дворца Пепельной Звезды собрались в Зале Ламп.

Светильник Первого Посланника Мэн Ци погас несколько дней назад, но слуги до сих пор боялись убрать остывшую бронзовую плошку с постамента. Восемь старейшин в серых мантиях со звёздным шитьём обступили рельефную карту континента. Она занимала середину зала: горы и реки выступали из чёрного камня пола.

На самом восточном краю карты, возле безымянных горных отрогов, светилась алая капля — пробудившаяся кровь истреблённого рода Хань.

— Все эти дни метка держалась возле этих гор, — нарушил молчание высокий старейшина с седыми висками, указывая костяным жезлом на восточный предел. — В тот самый час, когда оборвалась жизнь Мэн Ци, рядом с этой каплей на миг полыхнул след Девятой Пасти. Следом замолчал Ключник. А сегодня после полудня метка Хань покинула горы и вышла на большой западный тракт. Она движется быстро.

— Значит, предсмертная весть малыша Умина из Разлома не лгала, — глухо произнёс второй старейшина, стоявший по левую руку от погасшей лампы. — Мальчишка, владеющий Начертанием Пустоты, каким-то образом выбрался со Дна через закрытые врата. Он встретил отряд Мэн Ци у восточных гор, убил нашего Первого Посланника вместе со всей пятёркой ветеранов, забрал носительницу крови Хань и теперь уводит её вглубь материка. Другого исхода быть не может.

Старейшины заговорили вполголоса. Безродный юнец с окраины убил двоих посланников подряд. Такой позор трудно было принять, но светильники обоих погасли.

— Отправить туда третью и четвёртую карательные сотни? — предложил высокий старейшина. — Накроем весь западный тракт сетью от Чияня до самых речных переправ.

— И оголить южный рубеж? — холодно оборвал его сидевший во главе зала сухой сгорбленный патриарх. — Забыл, что творится у пролива? Демонические секты Материка Кровавого Заката третьего дня прорвали внешние цепи у Первого Острога. Половина наших боевых порядков и шесть носителей Пастей сейчас держат оборону против кровавых культов на юге. Мы не станем снимать войска с фронта ради охоты за одним беглецом. Даже если это начертатель пустоты и носительница крови Хань.

Патриарх повернулся к колонне у края зала. Там, в тени, сидел слепой старик в простом сером одеянии. Он держал иссохшие ладони на навершии бамбуковой трости. Белёсый рубец пересекал закрытые веки. Второй Посланник Дуань Ушэн молча слушал весь совет.

— Пойдёшь ты, Ушэн, — сказал патриарх. — Ты не полагаешься на глаза, которые можно обмануть миражом, и не страдаешь спесью, погубившей Мэн Ци. Перехватишь мальчишку на западном тракте. На сей раз не нужно тащить его во Дворец живьём — вырежи ему сердце на месте, забери Девятую Пасть и принеси носительницу крови Хань.

Слепой старик слегка наклонил седую голову.

— И ещё одно, — добавил патриарх, переводя взгляд на потухшую плошку Первого Посланника. — Метка на карте движется в сторону Железных гор. Когда покончишь с начертателем, спустишься на дно Звёздного Кратера, к темнице Первой Пасти. Свободный ключ Хань будет у тебя в руках. Вытащи Первую Пасть и доставь её во дворец — к твоему возвращению совет изберёт нового Первого Посланника.

Старейшины смолкли. В семи оставшихся светильниках потрескивало масло.

Дуань Ушэн опёрся на бамбуковую трость и медленно поднялся со скамьи. Деревянный наконечник стукнул о пол.

— Мы позволили ошибке трёхтысячелетней давности сделать слишком много вдохов, — негромко произнёс слепой старик, поворачивая незрячее лицо к алой точке на карте. — На этом тракте последний Начертатель Пустоты умрёт, как и предначертано небесами.

Глава 13

Ловля на живца

— Проход через заставу — два серебряных. За ребёнка — ещё один. За духовное оружие за спиной — пять. — Привратник стукнул железным жетоном по краю толстого бруса, перегородившего дорогу.

Лу Мин остановился у будки и оглядел пограничные ворота империи Лян. Шестеро дозорных в кожаных доспехах с железными заклёпками опирались на длинные алебарды у каменной арки. Каждый из этих рядовых солдат достиг середины или пика Формирования Потока. Их сотник лениво жевал травинку на крыльце караулки, открыто испуская ауру ранней ступени Ядра. В Долине Серого Пика о таком мастере говорили бы шёпотом и уступали бы ему почётное кресло на совете старейшин, а здесь он проверял телеги с репой и собирал пошлину с пыльных обозов.

Мин достал из кошеля восемь серебряных монет и выложил их в подставленную деревянную чашку.

Сбоку заскрипела дверь караулки. На крыльцо вышел узколицый человек в простом сером плаще без воинских нашивок и родовых гербов. Сотник тут же выплюнул травинку, соскочил с помоста прямо в дорожную слякоть и поклонился в пояс, прижав кулак к ладони. Так низко он не кланялся даже имперскому ревизору, чья золочёная коляска стояла у коновязи неподалёку. Серый человек прошёл мимо, глядя перед собой. Сотник разогнулся, лишь когда шаги стихли за воротами.

Мин забрал пропускную бирку и шагнул под арку. На дощатом щите у стены трепетали на ветру десятки пожелтевших листов с угольными портретами беглых каторжников и разбойников. Своего лица среди них юноша не нашёл. Дворец Пепельной Звезды стоял здесь за спиной у каждого мелкого начальника, но портрета Мина на заставе пока не вывесили.

За заставой потянулись мощёные дороги восточной провинции. Уже в первые дни пути Мин заметил, как сильно переменилась Ши Эр после того вечера в Яньлу.

Девочка вытянулась, начала говорить длинными складными фразами и между рассветом и полуднем успевала задать добрую сотню вопросов. Ей требовалось знать, зачем кузнецы прибивают железо к конским копытам, почему облака плывут по небу без ног и куда девается солнце, когда падает за лес.

В первом же уездном городке за границей она остановилась перед лавкой ткача. Дочка местного старшины крутилась там перед медным зеркалом в голубом платье и серебряными бубенцами на поясе. Ши Эр долго смотрела на неё, а потом дёрнула Мина за рукав:

— Папа, я хочу тоже платье. И ещё хочу косу, как у мамы Яо.

Мин купил ей черно-красное платье и мягкие сапожки из оленьей кожи, а заодно гребень из светлого рога.

Помимо этого, также подобрал обновку и себе. Переоделся за ширмой, а старую одежду убрал в пространственное кольцо.

Мин одёрнул полы чёрного халата и затянул широкий пояс из тиснёной кожи. Тонкая узорная вязь почти сливалась с тёмной тканью, зато сине-серые драконы отчётливо выделялись на груди и левом плече. Такая же вышивка украшала спину и спускалась по одной из длинных пол. Поверх пояса шли узкие ремни с металлическими кольцами; на одном покачивалась небольшая подвеска в виде веточки. Сбоку Мин завязал сизый кушак, оставив его длинные концы свободно свисать вдоль бедра.

Кожаные наручи стягивали рукава у предплечий, а свободные чёрные штаны он заправил в высокие сапоги с перекрёстной шнуровкой. Мин подтянул ремешок на запястье и шагнул из-за ширмы. Повёл плечами, взмахнул рукой, пробуя, удобно ли будет работать кистью. Ткань нигде не тянула, а разрезные полы свободно расходились при широком шаге. Он остановился перед зеркалом и довольно усмехнулся. Обновка сидела ладно. Даже драконы оказались к месту.

— Драконы — символ императора, молодой господин, — заметил торговец, поймав его взгляд. — Такая вышивка стоит своих денег!

— А трон где? — спросил Мин.

Торговец моргнул.

— За такую цену я рассчитывал, что он идет в комплекте. Или отдельно заказывать?