Развод. Верни мне сына (СИ) - Владимирова Оксана

Сердце моё забилось ещё сильнее.

— Я даже не подозревала, что создаю столько проблем.

— Ты ни в чём не виновата. Я знал это и старался сделать всё, чтобы ты была подальше от Грэйс.

— Скажи, а Лукас, он тоже занимался чёрной магией? — вдруг осенила меня мысль, ведь всех родственников чернокнижников очень строго наказывают, чтобы люди, которые пытаются стать чёрными колдунами, понимали, последствия. Казнь может коснуться не только их, но и родственников.

Батисто, сжал мои руки.

— Да. Он полностью попал под влияние Грэйс и практиковал чёрную магию. Поэтому он купил землю, где по старым легендам стоял чёрный жертвенник, который может открыть путь в бездну.

Я схватилась за сердце. Как же Райн?

— Не бойся, я усыновлю Райна, и он не пострадает. Сегодня я был у императора и сообщил ему, что встретил свою истинную, рассказал о твоём сыне. Император одобрил мой план, но земля с чёрным жертвенником конфискована и переходит в государственные земли, Райн не получит её в наследство от отца.

— Хорошо, — облегчённо выдохнула я.

Зачем моему сыну проклятое место? Наверняка за него ещё будут вестись битвы. Никто лучше императора не позаботится об этих землях. Только чтобы очистить их от чёрной скверны, придётся вложить немало денег. Батисто окружил меня заботой со всех сторон, снимая проблемы одну за другой с моих плеч.

— А как же Грэйс, ведь она истинная и тоже ждёт ребёнка? — вспомнила я о ещё одном наследнике.

— Это всё оказалось подделкой!

— Что всё? Разве можно подделать истинность? — удивилась я.

— На короткое время чёрными техниками можно.

Я смотрела на Порте, не веря своим ушам. До чего же коварна эта женщина.

— А беременность тоже поддельная?

— Да, чернокнижникам было необходимо завершить ритуал, а хозяином жертвенника и земли являлся Лукас Зенон. Он стал диктовать свои условия чёрному ковену, за что и поплатился жизнью. Естественно следующим на очереди, был Райн. Грэйс не собиралась рисковать. Она хотела забрать земли себе.

— Это ужасно!

— Каждый сам выбирает свою судьбу. Ты со всем справилась, и мы с тобой нашли друг друга.

Порте привлёк меня к себе и обнял. Я притихла в его объятиях, осознавая какую работу он проделал, находясь в Тиронхейме. Он не просто должен был вывести Грэйс на чистую воду, а также найти всех сообщников и руководителей чёрного ковена. Поэтому медлил с арестами.

— Когда ты пропала, я чуть не умер, — Батисто нежно погладил меня тёплой ладонью по спине. От его дыхания щекотные мурашки разбежались по телу в разные стороны. — Я готов был убить себя за то, что не уберёг своё сокровище, за то, что не признался, что люблю тебя всем сердцем, за то, что не рассказал про магию истинности, используя которую ты никогда бы не была в опасности. Я выбрал долг, страну и чуть не потерял тебя. Алекса, ты простишь меня за это?

У меня не было никаких сомнений. От слов любви графа, слёзы счастья подступили к моим глазам.

— Конечно, прощаю. Ты пытался защитить не только меня, но и весь Тиронхейм, страну. Ты, наверное, очень переживал за тех девушек, которых убили? Я понимаю, что ты всю жизнь посвятил своей работе по отлову государственных преступников. Если бы не ты, мы бы жили в хаосе! Не вини себя. Ты успел, спас меня! Теперь всё хорошо!

Порте обнял меня ещё крепче, а я вдыхала его аромат и понимала, что пропала. Этот мужчина навсегда поселился в моём сердце, я не смогу его отпустить никогда.

Порте отпустил меня и встал передо мной на колени. Взяв в свои огромные ладони мою руку, он нежно её погладил и поцеловал.

— Алекса, ты необыкновенная женщина и мать. Позволишь ли ты мне, стать твоим мужем и отцом всех твоих детей?

Что я могла ответить? Ведь я уже всю душу отдала графу Порте.

— Да, я хочу провести рядом с тобой всю свою жизнь, — твёрдо ответила я, чтобы у графа не возникло никаких сомнений. — Я хочу, чтобы у нас были общие дети, свой дом и счастливая жизнь.

Эпилог

Я решила провести время с детьми, отпустив няню. После свадьбы мы с Батисто переехали в столицу, как требовала его работа. Тогда мы с Лаурой — герцогиней Верро стали вместе заниматься артефактами, открыли сеть артефакторских лавок, где выставляли наши с ней изобретения, ну и поддерживали начинающие таланты. Дел, со всем этим, было невпроворот. А сегодня я устроила себе выходной, решив посвятить время семье.

— Мама, класивый длакон? — спросила Моника, которой вот-вот исполнится три года.

Больше всего на свете она любила рисовать. Поэтому, где бы ни была не выпускала из рук карандашей. В её кармане всегда лежал либо мелок, либо магическое стило, которое она вечно стаскивала у отца из кабинета. Вот и сейчас синий дракон был нарисован, извините, написан отцовым магическим стилом. Нестираемым. Благо на листке бумаги, а не на стене, или новой обивке мебели.

— Очень красиво, ты умница, — погладила я дочку по голове.

Батисто в ней души не чаял и прощал все её выкрутасы, потому что Моника была у нас с ним единственной дочерью, а вот остальные, включая Райна, к которому муж относился как к родному, были мальчишками.

Близнецы — Маркус и Лео, которые родились через год после свадьбы, Антоний, которому было год и сейчас он мирно уснул рядом со мной на диване и Райн, которому уже было восемь лет. Не смотря пока ещё не очень большой возраст, Райн рос с осознанием, что является самым старшим ребёнком, поэтому должен подавать пример младшим и, конечно же, воспитывать их.

— Мам! — завёл в гостиную Райн за руку близнецов. — Маркус и Лео съели все булки, что настряпала кухарка, и теперь, когда они превращаются в драконов, из них постоянно выходит пламя. Они сожгли куст смородины, который растёт возле ограды.

— Там всё равно ягода невкусная! — выдернул ладонь из захвата Маркус.

— Тс-с-с! — отвлеклась от рисования и строго подняла стило Моника. — Антоний уснул.

Мальчишки сразу же округлили глаза и сбавили тон. Потому что знали, если Антонио спит, то в доме будет час тишины, так как малыш был очень непоседливым и справлялся с ним только отец, я и наша любимая няня. А за близнецами он ходил хвостом и мешал им играть в их “взрослые” игры.

— Мальчики, сходите на кухню, извинитесь перед Бэтти за булочки и попросите наливать по стакану молока, тогда пламя не будет появляться при обороте, — стала я учить детей.

— Да я уже говорил им, — посетовал Райн. — Они не слушают!

— Ты не говорил! Ты кричал! — ринулись пацаны из гостиной, потому что знали Райн и наподдать может им.

— Мам, — подошёл ко мне старший сын. — Можно, я на выходных в гости к Верро пойду, мы с Лайнолом договорились проверить, кто быстрее сто метров пролетит.

— Я спрошу у герцогини Лауры, если она разрешит…

— Она уже разрешила. Мы пообещали ей отвлечь малыша, чтобы он в её артефаткорскую не лез.

— Хорошо, — согласилась я.

— Я дома, — зашёл в гостиную Батисто, держа в руках какие-то бумаги.

— Папа! — всё бросив, полетела к нему Моника, а за ней и Райн.

Батисто выставил руки и обнял детей.

— Ну, чем занимались? Как с мамой время провели?

— Было весело, — улыбнулась дочка отцу, тот её погладил по голове, улыбнулся Райну и потрепал его по макушке.

Довольный сын сразу же отошёл от отца. Он же уже взрослый, поэтому делал вид, что особо не нуждается в родительской ласке, как малыши. Зато из-за угла коридора, буксуя на скользком полу, кто быстрее, бежали Маркус и Лео в полуобороте.

— Папа! Папа! — наперебой кричали они. — Мы учились стрелять огнём, и самым метким оказался я! — врезался Маркус в Батисто, а за ним и Лео.

Муж чуть чуть пошатнулся. Моника, взяв у отца из рук бумаги, спокойно пошла к столику, где до этого рисовала.

— Они сожгли кусты возле забора, — усмехнулся Райн, полностью копируя интонацию Батисто.

Сын во всём боготворил своего приёмного отца, а вот Лукаса вспоминать не любил. Мы иногда ходили к нему на могилу, Райн это делал больше из-за обязанности. В конце концов, он стал наследником Лукаса, но то, что мы пережили в тот тяжёлый год, Райн обсуждать не любил. Либо ссылался на то, что ничего не помнит, либо просто обнимал меня и говорил: “Мне без тебя было очень плохо”.