Задняя стена фабрики выходила к реке. Там был старый погрузочный люк, про который мало кто знал. Тобиас сказал, что замок там ржавый, но его можно открыть.
Мы подобрались к стене. Охрана Артура патрулировала двор с факелами, но сюда они не заглядывали — здесь было темно и скользко.
Тобиас, кряхтя, взобрался на кучу ящиков и начал ковыряться в замке люка.
— Тише, — шепнул Роланд, оглядываясь.
Щелчок. Люк со скрипом приоткрылся.
Мы проскользнули внутрь и очутились на старом складе.
— Куда теперь? — шепотом спросила я.
— В кабинет управляющего, — ответил Роланд. — Там сейф. Артур наверняка держит бумаги там. А Тобиас с парнями пусть идут в цех и забирают матрицы.
Мы разделились. Тобиас и двое гвардейцев исчезли в темноте цеха. Мы с Роландом начали пробираться по коридорам административного корпуса.
Пол скрипел. Каждый звук заставлял замирать сердце и прислушиваться к шагам.
Мы поднялись на второй этаж. Под дверью кабинета была щель света.
Артур был там!
Мы подкрались и прислушались.
— ...Да, завтра заберете остальное, — голос Артура был пьяным и веселым. — Печи тоже ломайте, там хороший кирпич. Мне плевать. Деньги вперед.
Он разговаривал с кем-то. С покупателем?
— А что с женой? — спросил незнакомый голос. — Она не будет против?
— Жена? — Артур хохотнул. — Жена сидит у своего любовника и льет слезы. Пусть сидит. Скоро ей некуда будет возвращаться. Я продам это место, расплачусь с долгами и уеду в Париж. А она пусть гниет здесь! Герцог наиграется с ней и вышвырнет вон, вот тогда птичка запоет фальцетом, да поздно будет!
Я сжала кулаки. Скотина. Он планировал бросить нас с дочерью во второй раз!
— Ладно, до завтра, — сказал незнакомец.
Послышался звон монет. Сделка состоялась.
Дверь открылась. Мы с Роландом вжались в нишу в стене, задержав дыхание.
Мимо нас прошел грузный мужчина в пальто. Он спускался по лестнице.
Артур остался в кабинете. Мы слышали, как он ходит, напевая, и гремит бутылками.
— Он пьян, — шепнул Роланд мне на ухо. — Это наш шанс.
— Что будем делать?
— Ждем, пока он уснет. Или вырубится.
Мы ждали час. Артур пил, разговаривал сам с собой, ругал меня, Роланда, погоду. Потом наступила тишина. И храп.
— Пошли, — скомандовал Роланд.
Мы тихо вошли в кабинет.
Артур спал, уронив голову на стол, прямо в лужу вина. Рядом стояла открытая бутылка и валялись деньги — задаток за продажу.
Роланд подошел к сейфу в стене. Он был приоткрыт. Артур в пьяном угаре забыл его запереть.
— Идиот, — прошептал герцог.
Он начал перебирать бумаги.
— Купчие... счета... письма... Вот оно!
Он вытащил толстую папку.
— Что это? — я заглянула через его плечо.
— Долговые расписки. На его имя. И... смотри.
Он показал мне документ. Закладная на дом. Датированная прошлым месяцем.
— Он заложил дом повторно? — ахнула я. — Но первая закладная у тебя!
— Именно. Это мошенничество. Двойной залог. Уголовное дело.
Он перелистал дальше.
— А вот и вишенка на торте. Письма от "мадам Жозефины".
Он развернул письмо, пахнущее дешевыми духами.
«Мой дорогой Артурчик! Ты обещал вернуться ко мне, как только покончишь со своей старой женой и оставишь её без гроша в кармане! Я жду денег. Иначе я приеду и расскажу всем, что мы обвенчались в часовне святого Павла».
— Двоеженство! — я чуть не вскрикнула. — Он действительно женился на другой женщине?
— Или пообещал, что женится, а она блефует. В любом случае, это доказательство его намерений. И письмо с угрозами от бандитов тоже здесь.
Роланд сунул папку за пазуху.
— У нас есть всё, чтобы уничтожить его. Уходим.
Мы двинулись к двери.
И тут половица предательски скрипнула. Громко…
Храп за столом оборвался.
Артур поднял голову. Мутные глаза уставились на нас.
— Кто здесь? — прохрипел он. — Воры?!
Он потянулся к ящику стола. Я знала, что там лежит пистолет.
— Бежим! — крикнул Роланд, хватая меня за руку.
Мы рванули в коридор.
БАХ!
Выстрел разнес щепку от косяка двери. Артур стрелял, не целясь.
— Охрана! — заорал он. — Воры!
Внизу послышался топот.
Мы бежали по коридору к черному ходу. Но там уже слышались голоса.
— Наверх! — скомандовал Роланд. — На чердак! Там есть выход на крышу!
Мы взлетели по лестнице. Чердак был завален хламом. Мы пробрались к слуховому окну.
Роланд выбил раму ногой.
— Лезь!
Я выбралась на крышу. Черепица, покрытая снегом опасно скользила под ногами. Высота — три этажа.
Роланд вылез следом.
Внизу, во дворе, бегали люди с факелами.
— Вон они! На крыше! — заорал кто-то. — Стреляй!
Пуля дзынькнула о трубу рядом с моей головой.
— Прыгаем! — крикнул Роланд. — В сугроб!
— Ты с ума сошел?!
— До сугроба метров пять! Выбора нет! Давай!
Он схватил меня за руку, и мы прыгнули…
Полет длился секунду, но мне показалось — вечность.
Мы рухнули в огромную гору снега, которую намело у стены. Снег забился в нос, в уши, за шиворот. Но мы были живы и целы.
— Бежим! — Роланд выдернул меня из сугроба.
Мы рванули к лесу, где нас ждали лошади. Позади слышались крики и выстрелы, но они палили в воздух.
Мы добежали до деревьев, задыхаясь. Тобиас и парни уже были там, с мешками.
— Ушли! — выдохнул мастер. — Все забрали! Матрицы наши!
— И документы! — Роланд похлопал себя по груди. — Теперь он наш.
Мы вскочили на коней и помчались прочь.
Я скакала рядом с Роландом, ветер свистел в ушах, и я смеялась. Нервно, истерично, но счастливо… Вот так, Артур! Знай наших!
Мы ограбили собственного грабителя и украли свою свободу.
Завтра Артур окончательно протрезвеет и поймет, что у него нет ни матриц, чтобы их продать, ни документов, чтобы защищаться в суде.
И на этот раз судья будет на нашей стороне. Потому что против двойного залога и двоеженства не попрешь.
Козырь Артура оказался бит. Нашим джокером!
Глава 42
После ночного налета нервы у всех в доме были на пределе.
Мы с Роландом сидели в библиотеке, заваленной добытыми трофеями. На столе громоздились папки, которые мы вынесли из сейфа Артура. В углу стояли ящики с матрицами для зеркал — наше спасенное будущее.
Я перебирала документы, и с каждым листом мои глаза расширялись все больше.
— Ты только посмотри, — я протянула Роланду помятый листок. — Это расписка. Он занял пять тысяч у ростовщика в порту под залог... Лотти.
Роланд выхватил бумагу. Его лицо потемнело.
— "Обязуюсь выдать дочь замуж за сына кредитора по достижении ею восемнадцати лет", — прочитал он вслух. — Ублюдок. Он торговал собственным ребенком как скотом!
— А это? — я показала другой документ. — Двойная бухгалтерия. Он воровал деньги с фабрики еще до своего бегства. Завышал цены на сырье, разницу клал в карман.
— Теперь понятно, почему фабрика была в долгах, — кивнул Роланд. — Он сам её разорял. Эмилия, этого достаточно, чтобы отправить его на каторгу на двадцать лет. Без всяких бандитов.
— Но бандиты быстрее, — тихо сказала я. — Он пытался продать имущество, чтобы хоть как-то от них откупиться, а сейчас… Страшно представить, что они сделают, когда доберутся до него.
В дверь постучали. Вошел Джеймс. Вид у него был встревоженный.
— Ваша светлость, миледи. Там... новости. От Тобиаса.
Вслед за дворецким в библиотеку вошел мастер. Он был запыхавшимся, шапка сбилась набок.
— Началось, — выдохнул он. — На фабрике опять ад!
— Что случилось? — я вскочила.
— Артур протрезвел. Он... он сошел с ума, миледи. Он бегал по двору с пистолетом, стрелял в воздух, орал, что всех повесит. Избил кучера.
