Мастер Трав VIII (СИ) - Мордорский Ваня

Кирос пристально посмотрел мне в глаза, и его губы разъехались в широкой, искренней улыбке.

— А вот это правильно, — довольно кивнул он. — Мне это нравится. А то некоторые пустоголовые охотники или алхимики думают, что ящерицы — это тупые создания, которые только и могут, что застыть на прогретом камне и неподвижно сидеть, ни о чем не думая. Но это не так. Эти существа просто другие: у них другой мозг, другая кровь, и мысли, и желания у них тоже другие. Им не нужна твоя ласка, как собаке — им нужно твое понимание их природы. Просто это нужно уметь видеть, или, скорее, почувствовать.

Он аккуратно почесал рассветницу под подбородком, и та доверчиво вытянула шею.

— Впрочем, я тебе так скажу, Элиас… — старик хитро прищурился. — Все настоящие приручители, если их Дар действительно силен, — немного сдвинутые.

— Сдвинутые?

— А по-другому и быть не может, — рассмеялся Кирос. — Когда твой разум постоянно связан с десятками сознаний, которые кардинально отличаются от человеческого, подобное неизбежно. Ты начинаешь думать как они, чувствовать как они, понимать, почему камень должен быть теплым, и почему нужно лежать именно вот там, в каком-то уголке, а не где-то в другом месте. Причем понимать это начинаешь не мозгами, а чем-то другим…

Кирос застыл. Словно сам сейчас пытался понять, какое именно место самое удобное. И неожиданно пересел чуть левее, в тень, где не было солнца.

— Она, кстати, женская особь.

— Женская? Я, честно говоря, не особо разбираюсь в этом, — признался я.

— Конечно женская, смотри, — Кирос очень бережно приподнял рассветницу за передние лапы, открывая ее бледное, пульсирующее теплом подбрюшье. Ящерица на удивление вела себя абсолютно спокойно, словно знала этого человека тысячу лет. — Видишь, как чешуйки расположены? Вот тут, ближе к основанию хвоста они сходятся аккуратным уголочком, елочкой. У самцов они идут ровными, прямыми полосами.

Я наклонился и внимательно изучил узор чешуи, запоминая этот нюанс.

Кирос аккуратно опустил ящерицу на доски, тяжело вздохнул и перевел взгляд на Кромку леса, где вдали, над Зеленым Морем, возвышались исполинские кроны Древ Живы.

— Шикарный вид, конечно, выбрал себе Грэм, — сказал он, подняв голову вверх. — И Янтарный хорошее место, помню его с молодости. Всё тогда было по-другому. Да оно и всегда по молодости так…по-другому…

— Вы долго тут жили? — спросил я, присев на ступеньку.

— Слишком долго, — хмыкнул Кирос, машинально поглаживая спинку забравшейся к нему ящерицы.

— А деда помните молодым?

— Грэма-то? Помню, конечно же! — старик фыркнул, и его глаза весело блеснули. — Этот засранец разок меня отделал как следует по молодости. Кулаки у него всегда были как каменные гири. Ну, куда мне до него — охотник он и есть охотник. В прямой схватке не выстоять, но… у всех в мире свое место. У приручителей свое: они поддерживают и могут спасти там, где охотник не сможет выжить, они могут пожертвовать своими питомцами ради других. Как бы тяжело не давались подобные шаги.

Кирос умолк, словно вспоминая такие случаи.

— Хорошо быть молодым, Элиас, — протянул он мечтательно. — Вся жизнь впереди, вся любовь кажется вечной, а силы — бесконечными. Цени этот момент. А Грэм… Грэм ведь тут надолго не задержался. Едва набрал достаточную силу, так и покинул Янтарный в поисках лучшей жизни — в города поехал, в другие поселки. Не сиделось ему на месте, кровь охотника кипела. Там он и встретил свою… как же ее там звали…

Кирос пощелкал сухими пальцами, пытаясь выудить из памяти имя.

— Она еще Мастером Ядов была. Дерьмо…эти имена…уже несколько лет как вылетают из головы постоянно, даже настойки алхимиков не помогают, хотя они обещают укрепление памяти.

— Мариэль, — напомнил я имя первой жены Грэма, погибшей в том рейде на сошедшего с ума Симбионта.

— Да, точно, Мариэль! Его первая жена, — закивал Кирос.

А потом ненадолго задумался.

— Вообще-то, если по статусу Одаренных, он до нее и близко не дотягивал. Где простой, пусть и талантливый Охотник, а где Мастер Ядов? Но там, в крупных городах, этому иногда не придают такого значения, как в наших глухих поселках.

— А вы ее видели? Мариэль? — спросил я.

— Да, было дело. — он чуть понизил голос, — Опасная была женщина. Глаза — как два отравленных клинка. Рядом с ней даже дышать старались через раз. Жаль, что погибла.

— А вы знаете, как именно? — аккуратно закинул я удочку, проверяя, насколько много он знает о том походе на симбионта.

— Грэм не распространялся, — покачал головой Кирос, отводя взгляд. — Просто вернулся на пару лет сюда, обратно в Янтарный, мрачный как грозовая туча. Пил, молчал. А потом снова уехал искать приключений в другие земли. Знаешь, Элиас, переживать горе лучше там, где тебя никто не знает — там тебя не будут осуждать и косо смотреть.

Я кивнул. В словах Кироса была жизненная правда, но…такой вариант нужен только в том случае, когда у тебя нет близких. И у Грэма в тот период их, видимо, не было.

Возможно Кирос знал, где погибла Мариэль, а возможно нет. По его старому, морщинистому лицу было невозможно ничего прочитать.

— Дед говорил, что Мастера Ядов могут лечить черную хворь, — чуть перевел я тему.

— Они много чего могут — как лечить, так и убить одним прикосновением, — уважительно ответил приручитель. — Но они слишком редки. И мало того, без нужных условий раскрыть свой Дар они никогда не смогут. Им нужен постоянный доступ к редчайшим ядам, к лучшим книгам, и к старшим целителям, чтобы обучаться и развивать свой Дар. А потому если в ком-то на периферии проклюнется такой талант, его тут же «с руками и ногами» заберут в столицу, даже если талант слабенький. Слишком уж редкая и смертоносно полезная разновидность Дара. Стоимость их услуг баснословна. Они работают только на элиту королевства, а не на простых охотников, у которых просто не будет таких денег.

Я задумался. Грэм такое уже рассказывал. Возможно когда он говорил, что сложно найти Мастера Ядов, он имел в виду доступного, и который готов работать за ту сумму, которая была у старика.

— Но я вижу, что Грэм как-то борется с черной хворью: когда я его видел в последний раз, он выглядел… лучше.

Я лишь молча кивнул, не вдаваясь в подробности о грибных выжимках, пиявках Рыхлого и живососах Лиры.

— Он крепкий, — с уважением констатировал Кирос. — Хорошо, что он еще жив — не так много осталось людей из моего поколения. Повезло тебе с дедом, Элиас. Он за тебя любого порвет.

Старик чуть скосил на меня глаза.

— Правда, я слышал, что еще недавно ты, скажем так, был…вел себя…

— Был говнюком? — спокойно подсказал я.

— Вроде того, — тактично вздохнул Кирос. — И пока это сильно расходится с тем, что я вижу сейчас. И с тем, что я слышал от Трана.

— Ну, у меня тогда не было Дара. Вернее, я думал, что его не было. На деле он крепко спал, — ответил я, — И поэтому я творил разные глупости, за которые, если б не дед, пришлось бы хорошенечко ответить.

— Эх, кто из нас в молодости не творил глупостей, — философски отозвался Кирос. — А без Дара… да, тяжело. Это сводит с ума. Поэтому лучше пусть будет поздний, пусть самый слабенький, но Дар, чем обычная жизнь, когда все вокруг сильнее, быстрее и полезнее тебя. Уж это я знаю отлично.

— Это точно, — согласился я, вспоминая как жил Элиас раньше.

— Ну, главное, что за ум взялся и делом занялся, — Кирос обвел взглядом мой двор и нахмурился. — Слушай, а что это сад у тебя такой… кхм… странный? Все листья пообрезал, стебли голые торчат.

Я внутренне напрягся.

— Та… так надо было, — я небрежно отмахнулся, стараясь выглядеть расслабленным. — Для эликсиров срочно понадобилась большая партия зелени. Вот и пришлось…

Как раз в это время Виа начала переползать с места на место, ее заинтересовал и Кирос и сотни живых точек, которые она ощущала на нем и ей захотелось взглянуть на все это поближе.

НЕТ! СИДИ В ДОМЕ!

Она недовольно отреагировала, но подчинилась. А я всё это время чутко контролировал свое состояние и глаза. Однако теперь мой контроль был в разы выше чем тогда, во время проверки Марты. Правда, и Виа сейчас ничего не грозило, как тогда.