Беспощадный целитель. Том 5 (СИ) - Зайцев Константин

— Когда?

— Через десять дней. Это лучшее окно из тех, что у меня есть. До этого — слишком сложно подготовиться, после будет турнир графства и любая попытка устранить одного из участников привлечет внимание Хромого, а уж простите, но связываться с ним мне хочется еще меньше чем с Бюро.

Заказчик молчал секунд пять.

— Хорошо. Пусть будет инициация, но ни днем позже. В случае успеха вы получите двойной гонорар.

— Принято.

— Господин Айронфест.

— Слушаю.

— Если на этой инициации объект выживет, мы будем считать контракт расторгнутым в одностороннем порядке и вы вернете нам аванс в двойном размере.

— Это уже не по договору.

— Договор будет расторгаться мной по факту. Будете спорить ваша мелкая возня с Вернером Штайнером покажется вам дракой трехлеток в песочнице.

Связь оборвалась.

Кайзер ещё секунду держал трубку у уха. Потом аккуратно положил её обратно в ящик и закрыл выдвижной отсек.

Он сидел в кресле и смотрел на закрытую папку перед собой. Свет лампы падал на конверт.

Заказчик был не дурак. Заказчик умел давить. Заказчик готов был списать аванс, если это позволит ему ускорить дело. Это означало одно из двух: либо у заказчика очень много денег, либо у заказчика очень мало времени. А скорее всего — и то, и другое.

Что-то должно было произойти, ради чего восемнадцатилетний выпускник школы стал угрозой первого порядка. Что-то, чего Кайзер не понимал. И пока он не понимал, он не мог торговаться выше.

Кайзер встал. Прошёл к двери в соседнюю комнату.

— Лидия.

— Слышала всё.

Она знала, что у терминала открытый вывод в её комнату. Кайзер никогда не прятал от неё содержание разговоров. Только Лидия имела этот доступ, и она этим не злоупотребляла.

— Десять дней.

— Пусть не идеально, но можно отработать.

Кайзер постоял в дверях. Думая над решение проблемы и Лидия его не торопила.

— Кросс.

Лидия едва подняла бровь и даже это давалось ей тяжело сейчас.

— Кросс учится с ним в одном классе и это идеальный вариант.

— Ты хочешь, чтобы последним заданием было убийство одноклассника?

— Я хочу, чтобы последним заданием был несчастный случай на инициации. Кросс учится в той же школе, сидит в той же команде. Если создавать на инициации несчастный случай, то нужен человек внутри.

— А если он откажется? Парень отрастил себе яйца.

— У парня не очень большой выбор.

— Это плохо пахнет, Герман.

— Знаю. — Кайзер посмотрел на неё. — Времени мало, Лидия, а если этот заказчик из тех, кого я подозреваю, то он вернётся, только не в роли клиента.

Она закрыла глаза. Сделала медленный, аккуратный вдох — каждый вдох сейчас стоил ей боли в простреленном лёгком.

— Дай Кроссу иллюзию выбора. Райс тоже в этой дерьмовой школе. Пусть он будет основным, а Кросс просто страхует, чтобы у Виктора не было проблем.

— Согласен, в долгосрочной перспективе если Дэмион станет работать на нас это будет выгоднее. — Лидия улыбнулась уголком рта. Ее мужчина даже в тяжелых ситуациях умел думать на перед.

Кайзер вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

В кабинете снова сел за стол. Достал из ящика обычный мобильный. Набрал номер Виктора Райса.

После двух гудков ответили. Голос Виктора был абсолютно спокойный. Райс был один из тех людей, с которыми не нужно было объяснять зачем зовёшь.

— Шеф.

— Виктор. Бери Кросса. Через сорок минут жду в кабинете. Никаких отговорок.

— Принял.

Кайзер положил трубку. Посмотрел на закрытую дверь в соседнюю комнату, за которой лежала Лидия.

Он откинулся в кресле и закурил. Это была первая сигарета за неделю — он бросал, но в такие ночи возвращался. Дым повис над лампой, медленно плыл к потолку.

Десять дней, Алекс Доу. И мы посмотрим, есть ли у света для тебя еще чудо…

Глава 20

Фургон затормозил у задних ворот без четверти час, и за то время, пока мы ехали, Эйра выбила у меня разговор о том, что за дерьмо тут происходит. Пора повышать ставки и увеличивать команду. Если она с такой яростью вошла в это дело из-за Дэмиона, то дружба для неё значит очень много, а нет ничего лучше, чем привязать такого человека к себе правдой. Может, это, конечно, и жестоко, но эффективно, и на дружбу я отвечаю дружбой. Так что будем считать, что в данной ситуации выиграем мы оба, а то, что я чуть больше, — ну так у меня и опыта больше.

Клык вылез первым, потянулся, хрустнул шеей. Молот выпрыгнул следом и сразу прихлопнул водителя своего фургона по плечу. Нас уже встречал хромающий Гремлин, который с беспокойством осматривал всех и, убедившись, что все живы и раненых нет, поднял голову к луне и протяжно завыл, подражая волчьему вою, и тут же вся стая начала ему вторить. В этом вое было нечто дикое и варварское, но такое родное. Стая встречала братьев, вернувшихся с охоты, и все они живы и здоровы. Охота прошла удачно, и за это стоит благодарить вожака и луну, что висит в небе. Красивая традиция, которая у меня совершенно не вязалась с уличной бандой.

— Что, братья? — И, увидев Алису и Эйру, поправился: — Братья и сестры, думаю, у всех жилы горят, — сказал он весело. — У нас в холодильнике есть холодное пиво, мясо жарится, и нам есть что отметить.

— Что с новостями? — Клык задал вопрос, чуть наклонив голову.

— Ты же знаешь, что типография давным-давно списана. Машина спасателей выехала туда только две минуты назад. Мой коптер сидит на крыше и всё снимает, но могу сказать, что термиты сработали на ура и вместо здания там куча раскалённых обломков.

— Следи за тем, что эти бездельники передают в эфир.

— Не боись, Клык, всё будет сделано. У меня пишется и видео, и их переговоры.

— Тогда, значит, нам пора пить и веселиться! — Ему тут же вторил радостный вой бойцов. — Но сначала сдать оружие в арсенал, отмыть руки от пороховых газов, а потом предлагаю всем хорошенько нажраться!

В зале «Логова» всё гудело. Не как обычно — никаких чужих лиц, никакого толкания у барной стойки, никаких случайных посетителей. Клык ещё днём пустил по каналам, что вечер только для волков, и стая собралась заранее — кто-то за столами с пивом, кто-то у бильярда с киями в руках, кто-то рядом с колонками, выкручивая громче. На двух дальних столах уже стояли бочонки с холодным пивом — стая сегодня собиралась отрываться по полной, и у них был достойный повод. У стены гудели басами две колонки в человеческий рост, и гитара с ругательствами шла через них так, что чувствовалась грудью.

Как только мы зашли, остальная стая тут же встала со своих мест, и это молчаливое принятие было куда важнее всего остального. У каждого из них на лице было одно общее выражение — облегчение, какое бывает у людей, привыкших, что из похожих ночей возвращаются не все.

Клык что-то спросил у Эйры, и через мгновение лысый бармен поставил нам две бутылки приличного красного вина, которое он разлил на четыре пивных кружки. Красное вино смотрелось как тёмная венозная кровь, и мне подумалось, что сегодня мы пролили достаточно крови. Я не хотел лезть во всё это дерьмо, мне хотелось лишь выполнить четыре сраные клятвы и жить снова, но, Небо, ненависть к Бездне сильнее меня. Это что-то настолько дикое и древнее, что, видя этих ублюдков, я хочу убить их всех, но ещё больше я хочу убить тех, кто это организовал. Такие вещи не делаются на коленке, тут нужен хороший источник финансирования, ресурсы, а значит, всё это тянется в ряды аристократов. Насмешка судьбы: ведь именно туда лежит мой путь из-за клятвы Алистера. Отхлебнув вина, я усмехнулся, понимая, что всё в подлунном мире повторяется. И Линь Ша вновь должен будет вгрызаться, чтобы подняться на самый верх, и вновь вокруг меня будет литься кровь.

Клянусь Небом, кто бы ни организовал всё это дерьмо, я найду его и убью. Заставлю его жрать собственное сердце. И любой, кто посмеет меня остановить, отправится в могилу, ибо я Линь Ша, и мой путь — вечная дорога к Небу.