— Да, отец.
— Добро пожаловать на борт. Ваше купе четвёртое.
Одно на двоих?!
Я стараюсь не показывать удивления. Перспектива оказаться с Тимасом наедине меня совершенно не радует. Нет, я не думаю, что он мне что-то сделает, однако мозг он мне будет есть чайной ложечкой, долго и с наслаждением.
Из тамбура мы попадаем в широкий коридор. Если стены и потолок отделаны деревянными панелями, то пол скрыт толстоворсой ковровой дорожкой глубокого синего цвета, подобранного явно под внешний цвет вагона. За дверцей с четвёртым номером нас встречает подобие гостиной: всё тот же деревянный интерьер, синий диван, мягкое кресло и салонный столик под белоснежной скатертью.
Тимас сдвигает боковую створку и молча скрывается в открывшемся проёме.
Я сдвигаю такую же створку со своей стороны и обнаруживаю за ней миниатюрную спальню, соединённую, если я правильно поняла, с персональной уборной.
Какая прелесть…
Потом полюбуюсь.
Оставив саквояж в изножье спальной полки, я быстро возвращаюсь в общий коридор, чтобы помахать на прощанье лорду Талло. Лжепапочка по-прежнему стоит на платформе, и проигнорировать его будет ошибкой. Мы встречаемся взглядами, и я с энтузиазмом маленькой девочки принимаюсь махать обеими руками. Лорд с улыбкой поднимает в ответ ладонь.
Поезд трогается.
— Если ты, самозванка, опорочишь честь рода, — над ухом раздаётся злобное шипение Тимаса, и я понимаю, что, не считая проводника, в вагоне мы одни, — я тебя… убью. Я глаз с тебя не спущу. С этой минуты, самозванка, ты будешь отчитываться передо мной за каждый свой шаг, за каждый вдох!
Глава 5
Ха?
— Любезный единокровный брат, не много ли ты на себя берёшь? — Я оборачиваюсь и спокойно встречаю его взгляд.
Наши лица настолько близко, что мы едва носами друг друга не касаемся. Тимас заливается краснотой, не имеющей со смущением ничего общего. Его ноздри раздуваются, брови нахмурены, в карих глазах ярость.
Он действительно думает, что его гневная рожа меня впечатлит?
Поезд разгоняется.
За стеклом город размазывается в густеющем тумане, щёлкают и потрескивают разряды серебристых молний. Из-за Тимаса я пропускаю момент, когда поезд входит в астрал. Город исчезает окончательно, остаётся туман.
— Кем ты себя возомнила, девочка?
— Напоминаю. Я та, кто решает твою проблему с Белым факультетом. Здесь твоего отца нет, Тимас. Не знаю, как ты справишься с последствиями маленького бунта, но прямо сейчас ты можешь наперекор отцу принять собственное решение. Хочешь стать мастером рун? Я без единого возражения покину поезд в столице.
Он тушуется. Наверное, пытается понять, говорю я правду или лгу, просчитывает последствия бунта. Сомневаюсь, что мальчишке хватит духу пойти против решения отца, так что я поймаю его на слове…
— Хочу, — внезапно заявляет он и таки упирается носом в мой нос, обдаёт тёплым дыханием.
На миг я теряюсь.
Внешне мне удаётся сохранить спокойствие. Внутри же… Я переоценила влияние отца и недооценила мальчишку? В ловушку, которую расставила для Тимаса, я угодила сама. Но где я ошиблась и что теперь делать?
Отказаться от академии?
Отказаться от собственных слов? Ни один из вариантов меня не устраивает.
— Принято, — с улыбкой киваю я. До приезда в столицу я точно что-нибудь придумаю. Например, уже в столице свяжусь с лордом Стеном Талло, расскажу ему о проблеме с его сыном. Возможно, он повлияет? Или скажет, что я не оправдала ожиданий и могу быть свободна от благородной фамилии.
Тимас стискивает зубы:
— Хочу, но не стану.
О? Так я напряглась раньше времени?
Тимас всего лишь попытался взять меня на испуг, а на самом деле мой расчёт всё же был верным…
Я улыбаюсь шире:
— Тогда чуть больше уважения, любезный брат. — В словесной дуэли победа за мной.
— Чтоб тебя. — Он подхватывает меня под локоть и увлекает в купе подальше от глаз проводника.
Правильно, семейной сцене в общем коридоре не место.
В гостиной на диване уже занято. Вольготно раскинувшись, в гнезде из облюбованных подушек лежит Фырька. Она лениво приоткрывает горящие багровым светом глаза. Раскалённые угольки в дыму… Не найдя для себя ничего заслуживающего внимания, Фырька зажмуривается, сладко тянется.
Тимаса угрозой она точно не считает.
Я занимаю кресло.
Лжебратик переводит взгляд с меня на Фырьку и обратно. Сесть ему некуда, и он скрещивает руки на груди, остаётся подпирать купейную дверь, а заодно находит новый повод для недовольства:
— Призванный дух у незаконнорожденной дочери, но не у законных сыновей?
— Завидно? — хмыкаю я. — Ничем не могу помочь, Тимас. Фырька со мной уже несколько лет, это не имеет никакого отношения к роду Талло.
Он морщит нос:
— Какое плебейское имя ты дала духу.
У-у-у-у…
Зря он.
Что настоящие духи, что астральные твари — создания вполне себе интеллектуальные, а в тесной связке с человеком они учатся понимать речь, и сейчас моя питомица плавно поднимается на лапы, выгибает спину, готовясь к броску.
— Фр-р-ру? — обманчиво мягко переспрашивает она и демонстративно выпускает когти.
— Обидеть Фырьку может каждый, не каждый может убежать. — Я переиначиваю расхожее выражение из прошлой жизни.
— Хр-р-р… — Её тон меняется, урчание превращается в хриплое рычание.
Вот и пусть разбираются.
В том, что Фырька не станет вредить лжебратику всерьёз, я уверена, а спасать мальчишку от узора глубоких царапин не собираюсь.
— Приятного вам знакомства. — Я встаю с кресла и, пока Тимас не опомнился, скрываюсь в своей половине купе.
Да, я решаю положиться на обаяние Фырьки.
С ногами забравшись на край спальной полки со стороны окна, я с искренним интересом всматриваюсь в густое марево по ту сторону стекла. Будучи ныряльщицей, я погружалась в «дикий» астрал, здесь же проложен стабильный туннель. Серый туман стянут в плотные слои и уже не похож на дым, скорее на клоки ваты, слепленные между собой клеем, роль которого исполняют руны. Ярко-синие, они горят в тумане подобно фонарям. Я невольно вспоминаю Марко. Если бы он исполнил свою мечту, пошёл учиться на артефактора, то, возможно, в будущем обслуживал бы именно этот туннель, но… Не стоит о грустном. Настоящее гораздо увлекательнее: от руны к руне с треском проносятся серебристые молнии, поддерживая структуру туннеля и одновременно служа защитой от астральных тварей. Хтонь вроде Фырьки преодолеть барьер не сможет, даже приблизиться не рискнёт. Интересно, насколько сильной должна быть тварь, чтобы всё-таки прорваться к поезду? Маги в вагоне почти как конфеты в коробке — лакомая добыча.
За стенкой подозрительно тихо. Я кошусь на дверь, но проверять, что там происходит, не буду, наоборот, расслабленно выдыхаю на ближайшие часа три. До прибытия в столицу будут четыре короткие остановки, затем часовая остановка в столице, а дальше поезд прямым ходом идёт до академии, так что самое время попытаться избавиться от пятнышка грязи, которое я поставила на перчатку.
На поезд никто не нападает и едва ли нападёт — астральным тварям, достаточно сильным, чтобы пробить защиту, подниматься из глубины не нравится, случаев крушения поезда в астральном туннеле всего четыре за три сотни лет, причём два из них никак не связаны с астральными тварями, оба раза причиной стала халатность артефактора, обслуживавшего руны.
Задумавшись, я пропускаю возвращение Фырьки.
— Мрру? — окликает она и демонстрирует мне добычу. В зубах она держит довольно крупный кристалл.
— Тимас откупился?
— Фрр, — соглашается она, аккуратно сплёвывает кристалл в передние лапы и принимается его вдумчиво облизывать.
Как и духи, астральные твари питаются энергией, так что заряженный накопитель в качестве угощения для Фырьки лучшее подношение, Тимас угадал.
В дверь раздаётся стук.
Я нехотя поднимаюсь. Это Марко я могла принимать хоть на кухне, хоть в комнате, а в высоком обществе подобных вольностей не поймут.
