Академия волшебной лингвистики (СИ) - Лебедева Жанна

— Какая пара дней? О чем вы? Будете как минимум две недели в кровати лежать и пить лекарства. Сейчас рассчитаю вам дозировку.

Целительница отошла в сторонку, зашуршала бумагой, выписывая рецепт, и я уже почти вздохнула спокойно, но тут в дверь постуча…

….да нет! Не постучали ни разу! В тесное помещение практически вломился какой-то мужчина в длинной черной мантии. Он был высок и хорошо сложен. Длинные черные волосы разметались по широкой спине. Горели глаза. Их азартный блеск отчего-то пугал…

Выжить бы.

Не просек бы этот мрачный незнакомец, кто я на самом деле.

В общем, здорово меня тот незнакомец испугал. Соответственно, я уставилась на него во все глаза, впав в спасительное оцепенение.

— Целительница Валериана? Что у вас тут произошло?

Незнакомец заметил мою раскромсанную голову, и увиденное ему явно не понравилось. Да кому такое вообще может понравиться?

— Э-э-э… — невнятно протянула я.

— Адептка в порядке, не беспокойтесь, господин проректор, — испуганно пробормотала целительница.

По ее тону я поняла, что все совсем — СОВСЕМ! — плохо.

— В порядке? — Синие и холодные как лед глаза-сапфиры с подозрением прищурились.

Я зачарованно отслеживала движения губ проректора. Под ними то и дело сверкали острые клыки. Эльфо-вампир быстро поймал мой взгляд, и посмотрел на меня так, что я сразу поняла — раскусит! Нет! В прямом смысле раскусит — вот этими самыми зубами!

— Со мной правда все хорошо, — пискнула я, поднимаясь со стула и пятясь к выходу. — Я… Я… Меня дома ждут…

— Подождут. — Проректор властным жестом указал мне на покинутый стул. — Если хотят дождаться вас живую, а не ваш хладный труп.

— Но… — Я сделала еще один опрометчивый шаг к свободе.

— Сядьте! — рявкнул эльфо-вампир.

Я в два прыжка оказалась на указанном месте. Замерла, вжавшись лопатками в спинку стула, и, зажмурив глаза, покорно ждала своей участи. Сейчас он спросит меня о чем-нибудь — и все…

Ой, я же по легенде память потеряла. Стоит ли об этом сейчас упоминать?

Мужчина подошел ко мне сзади. В зеркале, висящем на стене, я увидела, как он смачивает руки одним из растворов. Длинные, как у пианиста, пальцы сплелись и снова расплелись.

— Так-так, что тут у нас… Сейчас вскроем труп и поглядим… В смысле, просто поглядим, пока без трупа… Или нет? Тут у вас все печально. Странно, что вы вообще живы остались после такого удара. Кто это вас так приласкал?

— Раковина.

— Агрессивная попалась раковина. Осколок эмали отлетел и внутрь попал. Сейчас вытащу его…

Тело пронзила боль.

— Ай, может, не надо? — заскулила я, пытаясь скукожиться, сжаться и скрыться от настойчивых, болезненных прикосновений.

Не нравилось мне происходящее. И слова про труп тоже не нравились. Я чувствовала себя мышью в западне.

— Надо, адептка. Надо, — прозвучал равнодушный ответ. — И все-таки вы очень сильно похожи на труп. Вас бы препарировать, тогда бы стало яснее…

— Оставьте меня в покое, пожалуйста. Я домой хочу, — соврала я.

Причем соврала только в том, что касается дома — я его пока в глаза не видела и соответственно никак не могла туда хотеть. А вот на счет «оставьте меня в покое» — это было на тот момент моим самым заветным желанием!

И я понимала, что сбыться этому желанию не суждено. Злобный мучитель вцепился в меня, как бультерьер, и ни за что не отпустит. Он сам это подтвердил:

— Понимаете, милочка, как первый королевский некромант я просто обязан увериться в том, что вы не ожившая мертвячка. И не представляете угрозы для окружающих.

— Чего? — Я даже на стуле подскочила. — Да я просто память потеряла… Головой стукнулась… А вы сразу обзываетесь.

Снова попыталась вырваться из цепких лап первого королевского некроманта, и снова попытка оказалась тщетной.

Спасение пришло неожиданно.

Словно из ниоткуда рядом появилась не менее мрачная, чем мой настойчивый мучитель, женщина. Длинной, чуть сгорбленной тенью она возникла в дверях и величественно проплыла на середину кабинета. На ней было длинное серое платье в черную клетку. Его подол шуршал по полу в такт шагам. Почему-то я сразу поняла, что властью она, судя по тому, как затрепетала целительница, наделена не меньшей, чем ее коллега эльфо-вампир. Больших руководителей видно сразу по выражению лица и особой ауре власти, пронизывающей все вокруг при первом их появлении.

— Проректорша Леммингус… — Целительница Валериана схватилась за сердце и сползла спиной по стеночке, бледная, как снег.

— Что здесь происходит? — прозвучал громогласный вопрос. — Потрудитесь объяснить?

— Ничего особенного, — хмуро буркнул в ответ первый королевский некромант. — Просто одна неуклюжая адептка умудрилась разбить себе голову…

— Разбить голову? — Госпожа Леммингус опасно свела тонкие брови. — Девочка разбила голову, и вы об этом так спокойно заявляете? Почему она еще не дома под наблюдением семейных врачей?

— Никак не могу немедленно отпустить ее домой, — нехотя пояснил некромант. — Пока не буду убежден, что она не зомби.

— Зомби? В нашей академии не было и нет никаких зомби. Вы, господин Лунгрэ, слишком много себе позволяете.

— Что поделать, я ведь первый королевский некромант, и такова моя работа.

— Бывший первый королевский некромант.

Это был удар ниже пояса. Краем глаза я увидела, каким жутким стало в тот момент лицо проректора. Под высокими скулами заходили желваки, глаза метнули молнии…

…Но он сдержался. Ничего не сказал.

Проректорша тем временем продолжила:

— Госпожа Валериана, вызовите наш кэб и лично сопроводите адептку Лир до него. Скажите кучеру, чтобы с рук на руки передал ее отцу и не забудьте про больничный и наблюдение.

Целительница послушно схватила меня под руку, настойчиво повела за собой.

— Все сделаю, госпожа проректорша, не переживайте!

Как в тумане, я прошла мимо застывшего у стены господина Лунгрэ. Когда мы поравнялись, услышала приглушенный пугающий шепот, адресованный мне:

— Так вы и есть Лир? Вот уж не ожидал…

Как же страшно. И непонятно. Скорее… Скорее уведите меня отсюда!

Валериана перебинтовала мне голову и проводила к выходу.

Перед тем, как оказаться на высоком крыльце с каретным подъездом, мы долго петляли по длинным коридорам с дубовыми дверями, тяжелыми коврами на полах, доспехами в нишах и гобеленами, льющимися по стенам с потолка.

На улице меня ослепило яркое солнце. В этом мире и солнце было больше, и небо выше. Ветерок гонял по разливистой лазури веселые кучерявые облака. С крыльца академии открывался вид на парк с разноцветными деревьями — красными и бордовыми дубами, серебряными ивами и голубыми елями. За парком поднимались высокие здания. Был слышен шум голосов, скрип колес и ржание лошадей. Город жил своей повседневной жизнью.

Кэб уже ждал меня. Пухлый кучер с закрученными усами поинтересовался с сочувствием:

— Что у вас там случилось? Кто барышню обидел?

— Раковина, — коротко бросила Валериана, добавив. — Милый Грэм, отвези, пожалуйста, юную госпожу Лир домой и передай отцу с рук на руки. И не утомляй ее своей болтовней, понял?

Ах, сколько десятков лет меня уже не называли «юной». А уж «госпожой» вовсе никогда не величали. Даже приятно.

— Понял, — смиренно кивнул Грэм. — Все сделаю.

Я погрузилась в экипаж. В отбитой голове крутилась лишь одна мысль — семья. Моя собственная семья всегда была обширной. Дочери, внучки, племянницы и племянники с их детьми. Мои трое братьев были намного старше и уже, к сожалению, умерли. Остались их жены, с которыми я довольно хорошо общалась. Встречались мы правда только по большим праздникам… Но то была семья Эммы Чижиковой. Что насчет Эммы Лир? Почему я не расспросила у девочек?

Но у меня же есть разговорная книжка. Точно!

Я достала подарок Лиз, открыла на первой страничке и, взяв в руки карандаш, вывела аккуратным разборчивым почерком: «Расскажи что-нибудь про мою семью».