Я великий друид которому 400 лет! Том 13 (СИ) - Дорничев Дмитрий

Ещё эти вещества стимулируют рост полезных почвенных микроорганизмов, подавляющих патогенные грибки и бактерии. Грубо говоря, начинается что-то вроде симбиоза. По мне, симбиоз — это всегда хорошо.

В результате мы получаем резкое снижение зависимости растения от пестицидов и гербицидов. В итоге у нас экологически чистое производство, снижение затрат и рисков для здоровья фермеров. Базовая база для мага-фермера.

Теперь касательно Китая. Я бы также занялся биофортификацией. Это, грубо говоря, заставляет рис естественным образом обогащаться минералами. Железо, цинк, аминокислоты и многое другое. Рис станет полезным продуктом!

А теперь самое сложное — «Фотопериодическая пластичность и стабильность урожая». Этому обучают на протяжении всего периода обучения в академии, потому что оно очень сложное.

Растение теряет жёсткую зависимость от длины светового дня для цветения. Оно может адаптивно регулировать свой цикл в зависимости от температурных и водных условий в широком диапазоне.

Это тоже просил Ли. Растение будет давать стабильный предсказуемый урожай, оно будет устойчивым к изменению климата и погодным аномалиям. И даже переживёт ранние заморозки.

— Уточню, что это относится ко всем сельскохозяйственным культурам. Но все эти улучшения — это крайне сложно. Ну а сверхурожайностью ты убьёшь почву.

— Ну, блин, я хочу всё и сразу! — заявил жадный китаец. И тут, когда мы уже приготовили ужин, вошли женщины. Ли тут же вскочил. — Инди, выручай!

— А? Что? — опешила девушка в платье, а тот встал позади неё и, схватив за плечи, поставил передо мной.

— Вот! Маг жизни! Она ведь поможет всё сделать быстро?

Я посмотрел на него, и захотелось дать поварёшкой по лбу. Но… Скотина, блин. А он ведь прав! И почему я не подумал об этом? С магом жизни можно ведь такого натворить, что просто ух!

— Вань… почему ты так смотришь на меня?.. Может, не надо? — запаниковала Инди.

— Всё в порядке, — улыбнулся ей.

— Ну и слава богу… — выдохнула она.

— Тебе ведь будет помогать Сергей!

Инди почему-то стало нехорошо… Но всё и правда в порядке будет. А мы займёмся тотальной модификацией! Даёшь картошку, которая растёт в пустыне. Капусту, очищающую почву от нефтепродуктов, и солёную морковку!

Точно… сразу солёные огурцы и помидоры! Муа-ха-ха-ха!

Глава 2

Два дня спустя.

— Какие-то они мерзкие… — подметила Любава, смотря на белых гусениц шелкопряда. Здесь были сами гусеницы и их яйца. Маленькие, как маковые зёрнышки тёмно-серого цвета.

Сейчас мы были в Третьем кольце, где я выделил часть деревьев под эксперименты. Нам привезли личинок тутового шелкопряда, а также его яйца. К сожалению, не все личинки пережили поездку, а вот яйца сохранились неплохо.

Сейчас я с Инди и девчатами, занимались модификацией этих насекомых. Прошлые дни мы издевались над рисом, и мои Наполеоновские планы пришлось подкорректировать. Маг жизни в сельском хозяйстве — это, конечно, очень здорово. Но всё разбивается о небольшой запас маны…

Рис для Ли мы сделали, теперь ждём, когда наберётся критическая масса посевного материала. Там Сюемэй едва ли не с ружьём ходит, охраняя своё сокровище. И да, я говорю про рис, а не про Ли… Не, ну а что? Ли — скотина живучая, а вот рис… Его любая «жирная ягуарша» или «неуклюжий волк» растопчет…

— Это ещё не мерзкие, — улыбнулся Любаве и положил гусеницу на листья дерева кушаши.

Да, тутовый шелкопряд ест только листья тутового дерева и умирает, если его кормят чем-то другим. Но повторюсь, у нас там кальмары в озере водятся… Так что и эту мелочь осилим. Правда, выживут далеко не все.

— Только не надо описывать или показывать тех, кто, по-твоему, мерзкие!

— Ты же деревенская, как вышло, что ты боишься гусениц? — удивлялась Даша, держа на ладони парочку.

— Так то родные, русские гусеницы! Я с ними с детства вожусь, а тут… — Любава кинула опасливый взгляд на жирненькую белую гусеницу. Она была восемь сантиметров в длину и толщиной с мой мизинец. Так что, да, жирноватая.

Но и листья кушаши тоже немаленькие. Они мясистые, овальные, и нижние ветки дерева на достаточном уровне, чтобы я мог достать их без лестницы. А потом гусеницы сами смогут уползать наверх.

Точнее, именно эти не смогут… Они жирные, ленивые и, уже всё, могут лишь есть и не шевелятся. Исправим! Нужно было дикие виды брать, но это заняло бы больше времени, чем модификация этих.

Тут всё, как и с растениями. При модификации насекомого, улучшения нужно делать постепенно. Через поколения. Но маг жизни всё меняет в этой схеме. Правда, это потом, сперва будем делать «естественный отбор».

Ладно, мы разложили на листьях кушаши почти тысячу гусениц разных размеров и стадий созревания. Каждую гусеницу нужно было укрепить, как мы это делали с обитателями озера. Но с небольшим усилением от мага жизни. Это даст, я бы сказал, двойной или даже тройной шанс на выживание гусениц.

Вот только провозились мы до ночи. Но зато все были довольными. Однако утром…

— Бедненькие! — рыдала Любава, держа на руках умирающую гусеницу. Да, девушка больше не опасается их…

Мы стояли перед деревом кушаши, и рыжая гладила белую жирную гусеницу, а по щекам текли слёзы. Ох уж эти гормоны у беременных… Но, да, жалко малышек, однако такова жизнь. Смена рациона и климата для них смертельна. И обычно шанс гибели составляет сто процентов, но…

— А этот ест! — воскликнула Даша, и мы подбежали к соседнему дереву, где гусеница лениво ела мясистый лист.

— Ой, она тут всё обкакала! — подметила Любава, и да, часть ветки и лист были обдристаны. Ну… далеко не сразу она смогла усвоить новую пищу.

— Сандхья, помоги ей, пожалуйста. Дай заряд силы, — попросил я девушку и поставил невысокую стремянку.

Инди кивнула и, взобравшись повыше, чтобы поудобнее было, коснулась гусеницы пальцем. Он вспыхнул магией, и… гусеница ускорилась. Стала вдвое активнее есть.

— А дереву не больно, что его листья едят? — спросила Люба.

— Вообще, больно, — ошарашил я всех. — Но! Видишь помёт гусеницы? Наша задача сделать так, чтобы кушаши и шелкопряд пришли к симбиозу.

— Какашки-удобрение! — воскликнула Даша, и я погладил умницу по макушке. А та едва ли не замурлыкала.

Аква права, о чём я сразу и сказал. Помёт шелкопряда должен стать эффективным удобрением. Настолько эффективным, чтобы кушаши было выгодно кормить гусениц своими листьями. В этом-то вся прелесть симбиоза. Взаимовыгодное сосуществование!

Вскоре мы осмотрели всех гусениц, и из тысячи выжило лишь пятьдесят… Они прошли мини-отбор. Остались лишь самые сильные и адаптивные особи. Те, кто способен на дальнейшую мутацию.

Но сегодня мы гусениц больше не трогали. Лишь укрепили, насытили магией жизни и отстали. Шелкопряда обычно растят на убой, из-за чего он почти не шевелится и только ест. Но теперь ему придётся шевелиться, чтобы добраться до еды. Кто не сможет — умрёт.

До вечера мы вчетвером возились с яйцами шелкопряда. Их мы разложили на мху, который выделяет тепло и ману природы. Вот в нём они и вырастут, став гусеницами. И нет, заставлять шелкопряда есть мох я не буду. В теории это возможно при модификации гусениц. Но мне нужен шёлк, а какой шёлк получится, если кормить насекомое мхом?..

К вечеру мы так устали, что в итоге валились с ног. Ужин был на Сюемэй с Горцем. Так что у нас была острая китайская еда с рисом, шашлык, наваристое рагу из говядины с картофелем, луком, чесноком и обилием зелени. Ну и мясо, томлёное в собственном соку со сметаной и специями. Аж тает во рту!

— Ещё вина? — спросила Первая, подходя ко мне с большим глиняным кувшином.

— Да, спасибо. Маны я потратил просто уйму.

Автоматрон-горничная налила мне напитка и пошла дальше, подливая людям. Ну а народ выглядел уставшим, ведь если я работаю, то и все будут пахать!

Ингвар с Кровой делают костяные артефакты. Костей чудовищ, благодаря порталам и горам, у нас дофига. Вика с Амертой и Ли шьют кожаные доспехи, иногда эксплуатируя Ингвара. Горец с Игнатом, а также волки, исследуют долину в Ноптане. Металл всё ищут. Древние шахты же, как оказалось, были полностью пустыми. Там всё выгребли до последней крохи…